Читаем без скачивания Стихотворения - Балинт Балашши

нем твой облик изобразил искусной стрелой Амур.

Тридцать восьмое

Поэт, увидев Юлию...

Egy kegyes képében a gyászöltözetben...

Не ангел ли с небес спустился и исчез...

Написано не позднее 1589 г.

Тридцать девятое,

Встретив Юлию, поэт приветствовал ее...

Е világ sem kell már nekem...

Без тебя мне жизнь постыла...

Написано не позднее 1589 г.

Сороковое

Мольба к Купидону, в которой...

Engemet régóta sokféle kínokban...

Я пленник твой давно — стрелою пронзено...

Написано не позднее 1589 г.

Литературный образец: Μ. Марулл. «К Неере».

Michael Tarchaniota MARULLUS Constantinopolitanus

Epigr. II.12.

Ad Neaeram.

Ignitos quoties tuos ocellos

In me vita moves, repente qualis

Cera defluit impotente flamma,

Aut nix vere novo calente sole,

Totis artubus effluo: nec ulla

Pars nostri subitis vacat favillis.

Tum qualis tenerum caput reflectens

Succumbit rosa verna, liliumve,

Quod dono cupidae datum puellae

Furtivis latuit diu papillis,

Ad terram genibus feror remissis.

Nec mens est mihi, nec color superstes.

Et iam nox oculis oberrat atra,

Donec vix gelida reflectus unda,

Ut quod vulturio iecur resurgit,

Assuetis redeam ignibus cremandus.

К Неере

Каждый раз, когда ты, жизнь моя, обращаешь ко мне свои огненные глаза, я вдруг, словно воск от невыносимого жара, или снег, когда весною снова воспылает солнце, растекаюсь всем своим телом, ни одна часть моя не остается от внезапного зноя. Как весенняя роза или лилия, что долго пряталась в тайном бутоне, склоняет голову на тонком стебле, когда ее подарят юной девушке, так с ослабевшими коленями я опускаюсь на землю. Я не в себе, краски уходят с лица, уже черная ночь опускается на глаза, пока не отхлынет назад студеная волна, и я, как зарастает печень, истерзанная коршуном, возвращаюсь, чтобы меня вновь жгло хорошо известное пламя.

Сорок первое

De Julia venante

Széjjel hogy vadásza én lelkem, Julia...

Однажды у ручья, где Юлия моя...

Написано не позднее 1589 г.

Литературный образец: Дж. Анджериано. «Целия на охоте».

Hieronymus ANGERIANUS Neapolitanus

Erotopaignion 74.

De Caelia venante

Dum vaga venatur per nostros Caelia saltus,

Hanc cernens, subito Delius obstupuit:

Cur his errat (ait) campis germana remotis?

Et iuga Parthenii linquit amoena soli?

Dum sic miratur, vergit sua lumina; Cynthum

Lustrat; et hic vero est lumina visa soror.

Anne duas, inquit, peperit Latona Dianas?

Quae consanguinea est, ista? vel illa mihi?

Haec vadit passis, et passis illa capillis;

Haec placet insigni pectore, et illa placet.

Nusquam tam similes toto sunt orbe Dianae:

Una stat effigies, unus utrique decor.

Venantes ambae, verum; sed dispare praeda,

luno ait, haec homines conficit, illa feras.

Целия на охоте

Когда Целия в лесах охотится на дичь, Делий, увидев ее, замирает от удивления:

— Почему, — говорит он, — сестра моя бродит в этом дальнем краю? И почему покинула она милые холмы Парфения?

Удивляясь, он отводит взгляд, замечает Цинта — и его глазами видит по-настоящему свою сестру.

— Неужто Латона, — говорит он, — родила двух Диан? Которая из них моя сестра, а которая — Диана? И та шагает с распущенными волосами, и эта. Благородными видятся перси и у той, и у другой. Нет двух таких похожих Диан на земле: одинаковы лица у них, одинаковы украшения.

— Обе они охотятся, это так, да только на разную добычу, — говорит Юнона. — Эта людей убивает, та — зверей.

Сорок второе

Invenfio poetica

Fáradsága után nyugodni akarván...

У Юлии гостя, крылатое дитя...

Написано не позднее 1589 г.

Литературный образец: Дж. Анджериано. «Целия и Амур».

Hieronymus ANGERIANUS Neapolitanus

Erotopaignion 4.

De Caelia et Amore

Lassatus cursu, et quaerens requiescere, pulchrae

Virginis in gremium candidus ibat Amor.

Illa excandescit: tanquam Notus imbribus actus,

Tanquam in vesano nigra procella mari.

Excutit hunc totis manibus, proclamat, et obstat;

Pollueret castos ne sibi flamma sinus.

Cur ita trudor? ait deus; admiratur, at illa

Illa inquit, non sum Caelia nota tibi?

Ut pede qui pressit colubrum, post horret, abitque:

Sic miser audito hoc nomine fugit Amor.

Et fugiens dixit, fugienti parce, parentem

Credideram, non te. tu mihi visa parens.

Целия и Амур

Устав от бега и желая отдохнуть, светлый Амур сел на колени прекрасной девы. Та вспыхнула, словно гонимый бурями Нот, словно черный смерч в бушующем море. Столкнув его обеими руками с колен, кричит и протестует, чтобы своим огнем он не осквернил ее чистое лоно.

— Почему ты гонишь меня? — удивленно спросил бог.

Она же ответила:

— Ты что, не узнаешь? Я — Целия.

Словно наступив на змею, в испуге бежал, услышав это имя, Амур. И на бегу сказал:

— Пощада бегущему: я думал, это моя мать, а не ты. Ты выглядишь точно как моя мать.

Сорок третье,

в котором поэт обращается к соловью. Altera inventio

Те, szép fülemile, zöld agak köziben...

Потешник-соловей, под пологом ветвей...

Написано не позднее 1589 г.

Литературный образец: «Ad Caeliam (К Целии)».

Hieronymus ANGERIANUS Neapolitanus

Erotopaignion 83.

Ad Caeliam

Tu felix cantas molli sub fronde cicada,

Ipse queror durae virginis ante fores.

Ros tibi dat vitam, mihi vitam fletus; adurit

Aestatis non te fervor, aduror amans.

Tu quocunque libet volitas, ego carcere claudor:

Garrula tu fundis carmina, funus ego.

Tu vernis Zephyris, et leni flamine gaudes;

At mea succendit fervidus ossa calor.

Tu nimis exultas, ego caeco vulneror arcu:

Tu dives, sic est sors mea, pauper amo.

Hoc tantum similes, similes sumus ambo, querente

Voce peris, pereo voce querente miser.

К Целии

Ты радостно поешь, сверчок, под тенистыми кронами, я же стенаю у порога безжалостной девы. Тебя питает роса, меня — слезы; тебя не жжет зной лета, я же