Читаем без скачивания Проповедь гуманитария (СИ) - Мороз Анатолий

Далее шли кадры перестрелки.

Павел Сергеевич почувствовал, как планшет выскользнул из влажных дрожащих рук, а вместе с ним отклеилась и разбилась маска отрешённого от любых интриг учёного, холодного как лёд профессора, ограждённого от происков врагов стеной знаний. Если прислушаться, то в тот момент можно было бы услышать, как в голове преподавателя рвутся ниточки нейронных связей. Происходило рождение нового человека, чьи цели выходили далеко за пределы простого изучения арахнидов. Сердце бешено стучало, со лба лились капли пота, лёгкие горели от частого дыхания. В сознании, будто в граните, выбивались мысли: «Люди ввергли свою страну в хаос, не сумев договориться по простому вопросу. Пришло время заменить их другим видом». Биогеограф закрыл глаза, а открыл их уже математик.

Обычным членам Ордена требуются годы тренировок, чтобы овладеть своим даром, но тут на лицо был более тяжёлый случай: Куралёв крепко сжимал возникший у него в руке цилиндрик, поэтому никаких сложностей не испытывал. Он быстро просканировал пространство вокруг себя и невольно захихикал: из двух миллионов человек, работавших на планете ещё вчера, сегодня осталось всего пятьдесят тысяч, и их количество продолжало убывать. Последствия не были бы столь печальными, если бы профессора военной кафедры не отрыли арсеналы и не раздали оружие своим подопечным. Как бы то ни было, наличие людей на планете не отвечало новым целям, поэтому не будет лишним сократить их количество ещё на одного.

Щёлк, и голова стоящего рядом студента отлетела от тела.

Опьянённый новыми возможностями, Павел Сергеевич, или тот, кто пришёл ему на смену, побежал, всё более разгоняясь. По пути он связался с оборудованием, предназначенным для создания человеческих тел, и дал ему противоположную команду: создать тело паука, внутрь которого можно было поместить мозг человека.

Наконец впереди показалась и цель: один из корпусов Арахнидского филиала ЕГУ.

Преподаватель взошёл на кафедру и на него уставилась сразу восемь сотен глаз — пауки всегда с благоговением относились к наставникам. Требовалось лишить их страха перед людьми и снять психологический запрет на убийство своих благодетелей. Это вполне можно сделать удалённо, при зрительном контакте.

— Раньше я бы сказал вам: «Возьмите ручки», — начал будущий правитель Андромеды, и аудитория послушно потянулась к пеналам, — но сейчас я говорю: «Возьмите власть».

Большая часть присутствующих всё ещё смотрела на него с лёгким непониманием и ожиданием дальнейших указаний, но постепенно до них доходило, что нужно делать. Наконец самая короткая лекция в их жизни завершилась словами:

— Ваш учебный план немного изменён. Сейчас я расскажу, чем мы займёмся в ближайшую пару тысяч лет.

Глава 18

В битвах не должны погибать обе стороны сразу. Речь не идёт о драках, в которых противники садят друг друга на ножи и умирают, или о совместном взрыве сцепившихся в абордаже кораблей. Одна из сторон конфликта может полностью уничтожить другую, взять оставшихся воинов в плен или обратить в бегство, но факт неизменен: после всех крупных боёв имеется хоть один выживший. Был он и сейчас.

Сражение состоялось на спутнике газового гиганта Арьзи, планетоиде Кеборе, сильнейшей крепости провинции. Начав со штурма внешнего периметра звёздной системы, армии переместились ближе к орбите и применили антиматериальные заряды по висящим там станциям. Далее оккупанты высадили десанты и решили во что бы то ни стало сломить сопротивление при первом же штурме. Обширные баталии развернулись по всей твёрдой поверхности, в гидросфере, почве и мантии. Ныне этот мир оказался так изрыт ходами тектонических машин, что удерживался от развала лишь честным словом, а точнее, формулой.

Надо понимать, насколько подавляющим было превосходство захватчиков, что вместо осады цитадели они сразу перешли в наступление. Но теперь все нападающие мертвы, впрочем, как и защитники.

Этот триумф мог войти в историю как эталон пирровой победы, если бы хронисты Единого Главного университета удосужились записать ход сражения. Увы, даже помощь подоспеет лишь через долгие недели, и то не известно, придёт ли она. После начала гражданской войны Физматская Империя потеряла слишком многое: силу, гордость, целостность и даже идеологию. Ныне никто не верил в заповеди Алана-Ландау.

Первоначально трагические события затрагивали лишь ядро Родолинии. Обитаемый космос с придыханием следил за продвижением Клеона к столице, братья построили войска для генерального сражения, и… Почему-то правитель севера отбыл обратно в Пеаннотию. Противостояние затягивалось.

Ещё больше вопросов вызывала и избранная младшим принцем тактика: внезапные атаки и захват целей в тылу. Надо ли говорить, что от такого на линии фронта наступил совершеннейший бардак, и протянулась она через весь Октет, а потом и вовсе лопнула. Карта с обозначениями лояльных и мятежных миров превратилась в одно сплошное месиво, но Железный Император продолжал идти своим путём, словно кого-то преследовал, одновременно быстро наращивая мощь. Вскоре он уже встал на одну ступень с величайшими членами Ордена или даже подобрался к уровню Первого Математика. Страх перед повелителем Трёх Галактик достиг такой силы, что группа высших чиновников устроила против него заговор, сказав, будто правитель сошёл с ума и совершил самоубийство. Естественно, им не поверили и расстреляли. Слова учинивших казнь тоже приняли за чистую монету далеко не все, поэтому оппозиция отделилась и провозгласила создание новой страны. Видя успех повстанцев, почти каждый достаточно могущественный чиновник начал требовать суверенитета. Клеонцы утонули в анархии.

Знать юга зря времени не теряла. Не имеющий способностей к вычислениям Никитиниан был устранён, и на трон посадили его сына, через которого отдавали приказы Большому Государственному Компьютеру. Видя такое попрание традиций, многие математики и военные не признали нового монарха законным, и, по примеру клеонцев, объявили независимость. Последний защитник Кебора воевал за монолитное человечество и, видимо, остался единственный в своём секторе, кому нравилась данная концепция. Так как сторонников у него теперь не имелось, а новая официальная власть вернуть Физматскую державу не спешила, то присягу его можно было считать недействительной.

Математик Билл получил имя в честь предпринимателя Гейтса, разработчика семейства операционных систем «Windows». В Календаре этот человек описывался, как самый богатый в мире. Впрочем, где-то с 2100 года от Рождества Христова данные о материальном положении учёных упоминать перестали. Вероятно, Льву стало лень его прописывать.

И конечно же, со столь внушительным флотом в систему прибыл чужой вычислитель, с которым Уильям и сошёлся в беспощадной дуэли за обладание окрестным космосом. Сторонник сплочённости умело притворялся обладателем уровня Q, но в последний момент неожиданно поднялся до O, войдя в сотню сильнейших участников братства. Одиннадцать веков опыта — не шутки. Конечно, он победил, а вот предсмертную атаку предугадать не смог: противник применил теорему об умирающей матрице и убил всех людей вокруг. Вложив в слова собственную гибель, а значит, и дар, враг стёр своих и чужих в радиусе нескольких парсеков, вот только не учёл, что его оппонент может изменить свою ДНК. Внешность та же, гены собраны от иных видов. Операция сложная, но себя окупает.

Тёзка основателя «Microsoft» поднялся со спёкшейся земли. Атмосфера планеты оказалась сорвана, вращение — остановлено. Более тут не было ни океанов, ни лесов, ни садов, только лава. По причине отсутствия кислорода пожары не начались, но все каменные или металлические конструкции нагрелись до высоких температур. Сейчас спутник Арьзи представлял собой перерытый ком магмы, на который продолжали падать звездолёты, лишившиеся управления и электроники.

Итак, что мы имеем. Планета полностью непригодна не только для жизни, но и для хозяйственной деятельности. Население отсутствует, есть лишь математик. За ним обязательно вернутся, так как только вычислители сохраняют хоть какой-нибудь авторитет, а значит, способны повести народ за собой. Член Ордена столь высокого класса, разгуливающий на свободе, чрезвычайно опасен. Если открыто объявиться в пределах Восьми Галактик, точно убьют. Тривиальных решения три: попытаться бороться, скрыться за Великой Пустотой или залечь на дно.