— Но так ли происходит на самом деле?
— Да, такие ответы действительно ложь. — Тони скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. — Сначала все выглядело невинно и объяснялось необходимостью, но теперь…
— Что теперь? Тони поморщился:
— Теперь я собираюсь жениться на ней. Мак усмехнулся:
— А не староваты ли вы для нее, сэр?
— Староват?
Мак кивнул на зеркало, и Тони увидел себя с мохнатыми бровями, усами, седыми волосами и в очках. Он печально рассмеялся:
— Я понял тебя.
— Могу ли я спросить, что думает лорд Кимберли о вашем намерении?
— Я еще не говорил ему. — Тони содрогнулся. — И не уверен, что собираюсь поставить его в известность относительно своих планов.
— Сэр? — Мак удивленно поднял брови. — Разумно ли так поступать?
— В данный момент мне кажется, я не особенно способен на разумные вещи. — Тони покачал головой. — Ты когда-нибудь влюблялся, Мак?
— Все зависит оттого, что вы подразумеваете под этим, сэр.
— А что ты подразумеваешь?
— Я имел дело со многими женщинами и проводил время иногда то с одной, то с другой, но никогда не испытывал желания связать себя с какой-нибудь из них на всю жизнь. — Мак пожал плечами. — Если бы такое желание появилось, то я назвал бы его любовью.
— Должно быть, ты прав. Надо признаться, что мысль о браке всегда чертовски пугала меня. Однако с леди Уилмонт брачные узы кажутся мне… — Тони распрямился и расправил плечи со смиренным вздохом, — желанными.
— Похоже, у вас действительно любовь. — Мак немного помолчал, затем спросил: — А что вы собираетесь сделать с Гордоном, сэр? Она, кажется, привязалась к нему.
Трудная и неприятная проблема, и пока я не знаю, как поступить, хотя очень скоро придется что-то придумать. Мы находимся в ее доме уже более двух недель, и здесь абсолютно ничего не случилось. Нет даже признаков того, что леди Уилмонт угрожает какая-то опасность. — Тем не менее где-то в глубине его души таилось странное чувство, что опасность все-таки существует, но он считал ее порождением инстинкта, с которым считался всю свою жизнь. А может, это объяснялось любовью к Делии. — В последней записке лорда Кимберли говорится, что, возможно, скоро дело будет прекращено. Если, конечно, ни ты, ни остальные присутствующие здесь сотрудники не заметили ничего подозрительного.
— Ничего, сэр.
— Однако будь настороже. Мы должны продолжать наблюдать за леди Уилмонт, в чем я вынужден, хотя и неохотно, согласиться с лордом Кимберли.
— Как потом вы расскажете ей?
— Ты имеешь в виду правду? — Тони покачал головой. — Сейчас не имею ни малейшего представления, но, думаю, подберу способ. В прошлом мне всегда удавалось найти правильное решение.
— Прошу прощения, но разве нынешнее положение не отличается разительно оттого, что случилось в прошлом?
— Да, очень отличается. — Тони внимательно посмотрел в глаза Маку. — Пожалуй, я все расскажу Кимберли. Надеюсь, он мудрее меня и найдет выход из положения.
— Знаете, сэр, — задумчиво произнес Мак, — если весь ее новый обслуживающий персонал уйдет в отставку, его уход не вызовет особого любопытства. Мы ведь недолго находимся у нее на службе. А Гордон может заявить о необходимости уехать к дальней родственнице, скажем, к пожилой тете…
— В таком случае тетя у него уже очень древняя старушка.
— …живущей, например, в Эдинбурге.
— Почему в Эдинбурге?
— Во-первых, Гордон — древнее шотландское имя, а во-вторых, у меня самого есть тетя, живущая близ Эдинбурга. Вы можете использовать ее. — Мак усмехнулся. — Она старая пройдоха.
— Спасибо за предложение, — поблагодарил Тони с кривой усмешкой.
Но Гордон уже сообщил леди Уилмонт, что у него нет родственников.
— Я думаю, зачем вообще говорить ей правду о нашей миссии? Мы уволимся, а Гордон уедет, чтобы позаботиться о своей несчастной старой тетушке, или вы можете придумать что-то другое. Леди Уилмонт ни о чем не догадается.
— Интересная идея, но… — Тони покачал головой, — она не кажется мне правильной. Она выглядит так…
— Как если бы вы солгали ей, сэр? Тони пристально посмотрел на Мака:
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но не желаю наслаивать одну ложь на другую. Леди Уилмонт заслуживает знать правду.
— Прошу прощения, сэр, но если вы не против выслушать мое мнение, то я скажу, что вы совершаете величайшую глупость, какую мне когда-либо приходилось слышать. — Мак покачал головой с сочувственным выражением лица. Очевидно, из-за отсутствия у Тони достаточного разума. — Мой опыт общения с женщинами говорит о том, что чем меньше они знают, тем меньше могут воздействовать на мужчину. Откровенно говоря, сэр, ваша избранница имеет достаточно оснований, чтобы сделать всю вашу оставшуюся жизнь несчастной.
— Спасибо, Мак, я подумаю, — сухо заявил Тони. — Ты предсказал мне интересную перспективу.
— Когда речь идет о женщинах, иногда надо вести себя честно, а иногда лучше держать рот на замке.
— Вероятно, ты прав. Я учту. Твое решение более мудрое, чем то, которого я придерживался до сих пор.
На самом деле он принял единственное решение — заставить Делию влюбиться в него в надежде, что потом она все простит ему. Он считал, что его план имел ряд достоинств, хотя допускал возможность провала. Тем не менее он категорически не хотел начинать их совместную жизнь с обмана. Он любил ее.
Может быть, лорд Кимберли предложит как-нибудь иначе выйти из затруднительного положения, если, конечно, он не пристрелит Тони за то, что тот испортил все дело.
С другой стороны, возможно, его решение стало бы наилучшим выходом из всех проблем.
— Она еще не вернулась? — спросил Тони, входя в дом и закрывая за собой дверь. Он отсутствовал значительную часть дня. Мак, как всегда, находился на своем месте.
— Нет, сэр. — Мак с любопытством посмотрел на него. — Могу я спросить, как прошла встреча с его светлостью?
— Нехорошо, совсем нехорошо, — ответил Тони и направился в свою комнату. В данный момент ему хотелось побыть одному, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать дальше.
Сказать, что лорд Кимберли не слишком хорошо воспринял признание Тони, значит ничего не сказать. Даже сейчас, спустя несколько часов, Тони все еще никак не мог отойти после головомойки начальника. Конечно, он заслужил ее. До сих пор никогда не возникало проблем с женщинами. Разрешалось даже переспать с той или иной в ходе выполнения задания, особенно если такой подход к делу способствовал приобретению нужной информации. Но в данном случае речь шла не об обычной женщине, а о племяннице герцога Роксборо — не просто влиятельного человека, а главы их организации. Он уже имел печальный опыт с использованием своей племянницы в расследовании, которое затянулось более чем на полгода, стоило жизни хорошему сотруднику, разрушило репутацию молодой женщины, подвергло ее риску нового скандала, а также реальной опасности и, кроме того, потребовало значительных ресурсов департамента.
