оглушенными и ранеными в городке Сапожок, показали, что за Окой проходит самая главная урусутская засечная линия, которую будут оборонять главные силы урусутов.
Субэдэй и сам Бату даже обрадовались. Наконец то, настает время решающей битвы с урусутами. Но, сначала нужно было взять город Рязань. Уж там то, полководцы надеялись захватить богатые трофеи и припасы. Да и пленных взять. Воевать без поддержки хашара монголы не привыкли. Они надеялись, что этот город урусуты постараются удержать и не станут его жечь. А то, воины уже начали есть своих вьючных лошадей. А сами лошади отощали. Добывать скудный корм из под глубоких урусутских снегов им было очень трудно.
Тревожные новости сообщал оставленный в Ивановске для осады и охраны путей снабжения Толуй. Город взять пока не удалось. Из лесов вышли многочисленные банды урусутов. Их общую численность Толуй оценивал в пять тысяч. Они нападали на обозы, грабили их, а что не могли утащить — сжигали. Собравшись числом до тысячи, они нападали даже на отдельные сотни воинов, следующих в подкрепление армии. Самое неприятное, они сожгли большой обоз с огнеприпасами, уничтожив обе охранявших обоз сотни нукеров.
Толуй доносил, что вынужден собирать большие обозные колонны, охраняя их не менее чем полутысячей воинов. И то, урусутские бандиты умудрялись обстреливать обозы из луков, тут же скрываясь в чащобе.
За четыре дня Рязань окружили тыном. Собрали семь десятков камнеметов, включая два десятка тяжелых требушетов. К городу подтянулись все тумены корпуса Бату. Подошли корпуса Мункэ и Гуюка. Их мастера тоже принялись сооружать камнеметы.
На реках, по которым они шли, урусуты тоже устроили многочисленные засеки и проруби во льду. Обходы засек прорубать было еще труднее, поскольку для засек подлые урусуты выбирали места, где реки текли меж двух высоких берегов. Оборонительные башни и остроги за засеками тоже стояли на крутых, покрытых льдом склонах.
Мункэ взял урусутский городок Ряжск, стоящий на Ранове, а Гуюк — городок Можары на реке Паре. Мункэ потерял пять тысяч воинов, а Гуюк — четыре.
Бату направил дватумена из своего корпуса вверх по Оке, а два тумена — вниз, с задачей не допустить перехода урусутов через Оку. Что бы они не ударили в тыл осаждающим. С этой же целью корпусу Гуюка поставил задачу занять оборону в тылу войска вдоль последней перед городом большой урусутской засеки. А Мункэ предоставил честь взять штурмом первый большой город урусутов. Свой тумен и тумен Субэдэя Бату оставил в резерве.
Рязань располагалась на восточном берегу Оки, в обширной излучине реки, обращенной выпуклостью на север. Город вытянулся вдоль реки по западной стороне излучины почти на две версты, если мерить по внешнему рву, и почти на версту от берега. По сведениям разведки, в городе насчитывалось около 15 тысяч жителей. Поле, на котором был построен город, возвышалось над рекой на десяток саженей и обрывалось к реке крутыми склонами.
Длина городских стен с 33-мя башнями составляла около 5 верст. Высота вала, на котором стояли стены от дна рва с напольной стороны — 6 саженей. Высота бревенчатых обложенных камнем стенот 3 до 4 саженей, а башен — на сажень выше. Глубина рва относительно окружающих город полей — не менее 3 саженей. С севера и юга стены стояли на краях глубоких оврагов, выходящих с поля к реке. Там высота валов вместе со скатами оврагов увеличивалась с 6 до 15 сажен.
Воды во рву не было. Зато, склоны вала и сами стены были покрыты толстой ледяной корой. В реке под стенами города урусутами была пробита широкая прорубь. За время, пока монголы готовились к штурму, прорубь неоднократно покрывалась льдом, но хитрые урусуты каждый раз лед из проруби по ночам удаляли. Поэтому, штурмовать город имело смысл только со стороны поля.
Войска урусутов за рекой, пока монголы готовились к штурму, никакой активности не проявляли. По словам допрошенных пленников, большую часть этих войск составляли ополченцы, боевую ценность которых монгольские полководцы оценивали весьма низко.
25. Рязань.
Царь Юрий Всеволодович остался в Рязани, несмотря на то, что город обложили монголы. Лично наблюдал за подходом к городу монгольских туменов. Впрочем, со стороны реки город блокирован пока не был. Противоположный берег занимало рязанское ополчение и рязанский пеший фем. Командовал там архистратиг Путята. При необходимости, монголов с реки можно было выбить.
Дождавшись, когда все силы монголов соберутся под Рязанью, Юрий отправил голубиной почтой архистратигам в Мценск и в Арзамасповеления начать выдвижение войск согласно принятого плана. Войска выступили по стратегическим дорогам Арзамас — Рязань и Мценск — Рязань. Войска Владимирской земли еще до подхода монголов были сосредоточены позади рязанских войск за Окой напротив Рязани. Мценское войско имело целью уездный город Пронск, а Арзамасское — город Шацк.
Архистратиг Рязанской земли Путята приступил к организации блокады монгольского войска. Фемы ополчения, снятые с первой и второй прорванных монголами больших засечных линий западнее рек Рановы и Прони, оттянулись на рубеж реки Истья, протекающей западнее Прони, по которой пришли к Рязани тумены Мункэ.
Фемы рязанского ополчения с этих же двух линий из восточной части Рязанской земли перешли на рубеж по реке Тырнице, восточнее Пары, по которой прошел корпус Гуюка.
На рубежах Истьи и Тырницы ополченцы срочно сооружали засеки, охватывая занятый монголами район с запада и свостока. Новые засеки продолжались от Оки в общем направлении на юг до третьей и далее до второй засечных линий Рязанской земли, включая в себя ихучастки. Тем самым, прямоугольник Рязанской земли между реками Ока, Ранова и Пара, в котором расположились монголы, оказывался плотно охвачен с флангов на глубину 50 верст. Сами монголы расположились вдоль Оки между Проней и Парой в полосе шириной 60 и глубиной 20 — 30 верст от Оки до третьей большой рязанской засеки. Примерно на землях Рязанского уезда.
Конные фемы Арзамасского и Мценского войска прошли между второй и третьей рязанскими засечными линиями и расположились восточнее Скопина и восточнее Можар, оставаясь на землях контролируемых рязанскими ополченцами, и готовясь запереть монгольские войска с юга по линии второй рязанской засеки. Следом за ними выдвигались по три ополченческих фема из Арзамасской и Мценской земель.
Пешие фемы и фемы ополченцев, пришедшие из Арзамаса и Мценска, после завершения марша вышли к линиям новых засек, сооруженных рязанскими ополченцами, не показываясь, однако, на глаза монголам. Впрочем, на засеках и так плотно стояли местные ополченцы.
Владимирское войско в составе двух пеших фемов и двух фемов ополчения под командованием архистратига Лавра стояло за Окой, за рязанскими ополченцами, не выдвигаясь в первую линию, чтобы не быть обнаруженным монголами.
К Юрию прибыли гонцы из Ивановской земли от полковников оставленных в тылу монголов ополченческих полков с донесениями о проделанной боевой работе. Эти полки, численностью до 500 человек, действовали в каждом уезде. Набранные из местных охотников под командованием опытных казаков — пограничников, после ухода главных монгольских сил полки принялись атаковать и грабить монгольские обозы.
Полки опирались на заранее подготовленные в дремучих лесах базы с боевыми и продовольственными припасами. После нападения на обозы полки снова уходили в леса, заметая за собой следы. Полковники координировали свои действия, объединяясь, при необходимости, для атаки крупных обозов с сильной охраной. Пока что, монголы ничего не могли поделать против бандитской тактики ополченцев. В результате действий этих полков доставка припасов монголам была сильно затруднена. Пытаясь прикрыть обозы от нападений и выловить урусутских бандитов, тысячи и полутысячи нойона Бячека безрезультатно метались по всей Ивановской земле, не помышляя о новом штурме города.
Продвинувшиеся вверх по ОкеОрду и Шибан обнаружили, что северный берег Оки на всем протяжении укреплен мощной засекой, на которой бревенчатые башни с камнеметами стоят через каждые триста шагов, а вышки с лучниками — через каждые сто. За засекой дымят многочисленные костры урусутов. Тумен Орду встал на стражу вдоль Оки.
Пройдя три десятка верст от Рязани, в шести верстах за рекой Проней, по которой прошел корпус Мункэ, тумен Шибана уперся в только что построенную урусутами засечную линию, идущую от Оки на юг по реке Истья и ее правому притоку. Эта новая линия продолжалась до мощной засечной линии, проходящей по реке Проне. От нее урусутами была построена новая
