Пока Лохнесс отводил своё щупальце для нового удара, Виктор вскочил на ноги и посмотрел на него холодным, равнодушным взглядом.
А затем обрушил на монстра свою магию.
Снова из кончиков пальцев Виктора вылетела молния, но на этот раз магия хлынула не в моё тело, она через перила понеслась прямо к Лохнессу. И не только — яркая, потрескивающая магия промчалась по длинному чёрному щупальцу и исчезнув за краем моста, метнулась прямо в воду.
Мысль, что Виктор причиняет боль Лохнессу, придала мен сил перекатиться на бок, встать на четвереньки и подняться на ноги. Каждый мускул в моём теле болел и вздрагивал после электрического разряда, но мне удалось доковылять до перил.
К этому времени молния Виктора осветила всю поверхность реки, сделав видимым огромное, похожее на осьминога, тело Лохнесса. Может это было всего лишь моё воображение, но мне показалось, что сапфировые глаза существа смотрят на меня, молча умоляя о помощи.
— Прекрати! — закричала я. — Ты его убьёшь! Ты убьёшь Лохнесса!
Но даже если Виктор и слышал меня, ему было всё равно. Его лицо скривилось в злобную гримасу, а в глазах пылала глубокая, горькая ненависть. В этот момент я поняла, что он презирал монстров так же сильно, как и мою маму. Он собирался убить Лохнесса просто потому, что мог. Если только я не сделаю что-нибудь, чтобы остановить его.
Я без раздумий начала действовать.
Схватив меч мамы с земли, я снова ринулась вперёд. Я попыталась поднять оружие, чтобы атаковать Виктора, но я едва могла держать клинок в руках. В конечном итоге, всё закончилось тем, что я врезалось в него своим телом, сбив нас обоих с ног.
Он ударился головой о булыжник, и этот удар оглушил его настолько, что он снова потерял контроль над своей магией. Однако молния всё ещё сверкала вокруг его тела и моего, окутывая нас одной раскалённой до бела волной за другой.
Только на этот раз было далеко не так больно, как раньше.
Мне было интересно, в чём же дело, поскольку молния продолжала трещать вокруг меня. Но казалось, она больше не проникает в моё тело и не сжигает заживо. Я посмотрела вниз и тогда поняла, что изменилось.
Я держала в руке мамин меч.
И он светился самым глубоким полуночным светом, какой только можно представить.
Лезвие пульсировало тьмой, которая была такой же интенсивной, как белая молния Виктора. Я всегда думала, что для того, чтобы чёрный клинок светился, его нужно окропить кровью, но, похоже, это не так. По крайней мере, не в случае с Виктором и его молний. Может дело в том, что в некотором роде, это была кровавая магия — сила, рождённая кровью, которую пролил Виктор, чтобы украсть и присвоить себе таланты других людей.
И в этот миг я поняла кое-что важное. Даже с моей впитывающей магией я была недостаточно сильна, чтобы поглотить его магию, но мой чёрный клинок — да.
И до меня наконец дошло, как могу украсть магию Виктора. Таким же способом, как он украл её у других, как и сказала моя мама.
Виктор очухался от сильного удара, оттолкнул меня и встал. Когда я тоже поднялась, на его лице промелькнуло удивление, как будто он не ожидал, что я продержусь так долго. Впервые с тех пор, как я его знала, он выглядел не идеально. Его красная рубашка вылезла из-за пояса брюк, золотистые волосы были растрёпаны, а красивое лицо замазано грязью.
Позади него, на другом конце моста, Блейк и стражники Драконисов переминались с ноги на ногу и обменивались взглядами, в которых я заметила беспокойство и неуверенность. Я сомневалась, что на протяжении многих лет кто-то сбивал Виктора с ног, а тем более человек из другой семьи, такой как я.
Я рискнула быстро оглянуться через плечо и обнаружила, что все Синклеры пристально смотрят на меня, подняв высоко над головой мечи в безмолвной демонстрации поддержки, прямо как на семейном гербе. Девон, Феликс, Мо, Дея, даже Оскар со своим пикси-мечом. Они все отдавали мне честь, поддерживали и побуждали действовать.
Клаудия сделал шаг вперёд, подняла свой меч ещё выше и кивнула. Я кивнула в ответ, крепче сжала свой клинок и снова повернулась к Виктору.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я устал от вас, Стерлингов! — прошипел он. — С тобой покончено!
Он снова призвал свою силу, собирая вокруг себя всё больше и больше магии, пока весь мост не стал выглядеть так, будто находился в центре грозы. Но на этот раз вместо того, чтобы вздрогнуть и отступить я приняла вызов.
«Не бойся молнии», — прошептал в моей голове голос Селесты.
И я наконец поняла, что она имела в виду. Что магия была просто магией, независимо от того, какую принимала форму, и кто ею владел. Чёрным кликам — кровавому железу — было всё равно, какая магия и какому человеку принадлежит. Металл просто мог поглощать энергию. Именно человек, владеющий оружием, решал, что делать с этой силой. Пока у меня в руке был мамин меч, я могла противостоять магии Виктора.
Что я и сделала.
Я держала позицию, вытянув меч перед собой, когда молния Виктора снова ударила в меня. Но на этот раз вместо того, чтобы попасть в грудь и отбросить назад, она попала прямо в мой чёрный клинок.
Меч поглотил этот первый магический заряд, а затем и все остальные. Он сохранял магию так же быстро, как вызывал её Виктор, как будто у меня в руке был настоящий громоотвод. Но не только меч мамы поглощал силу. То же относилось и к трём сюрикенам из кровавого железа на моём поясе.
И ко мне.
Ледяной огонь магии заполнил мои вены интенсивнее, чем когда-либо прежде. Моё дыхание испускало пар, а всё тело стало ледяным, как во время вьюги. С каждым вдохом я ощущала, что становлюсь всё сильнее и сильнее, такой сильной, как никогда прежде. В этот момент мне казалось, что я смогу сделать всё что угодно — сразиться со всеми Драконисами, поразить своим мечом сотню врагов и даже голыми руками разрушить мост Лохенесса.
Я направила эту магию, всю эту силу в порезы, синяки и ожоги на моём теле, используя его же силу, чтобы восстановить весь ущерб, который он нанёс мне своими ударами молнии.
И уже мгновение спустя моя кожа разгладилась, мышцы перестали подёргиваться и мне стало легче дышать. Поэтому я продолжила начатое, направляя магию через всё моё тело, пока не исцелилась полностью… как будто никогда не была ранена.
Но на этом ещё не закончилось. Я становилась всё сильнее.
Я не уклонялась и не убегала от молнии. Больше нет. Но приняла свою впитывающую магию так, как ещё никогда не принимала раньше. Я всегда скрывала свой талант из-за страха, что кто-то попытается его у меня отнять, вырезать из моего тела. Но теперь нет, с этим было покончено, и я стала подобна чёрному клинку в моей руке — жаждущая магии, ревностно стремящаяся впитать в себя любую крупицу силы.
И я начала медленно идти к Виктору.
Это было не просто — совсем не просто — учитывая то, что молния всё ещё пробегала по моему телу, при каждом шаге пытаясь оттолкнуть назад и вырвать меч из руки. Но я направляла магию в свои вены, проталкивая её в руки и ноги, делая их твёрдыми, словно скала и сильнее, чем когда-либо прежде. Я вцепилась в свой меч и подбиралась к Виктору, делая один маленький шажок за другим. С каждым мгновением чёрный клинок в моей руке становился холоднее и холоднее, а его полуночное сияние всё чернее и чернее, пока не стало казаться, что он гасит магию Виктора ещё прежде, чем она покидала его руки.
До Виктора наконец дошло, что я не поджарилась, а нашла способ выдерживать его магию, и что я всё ещё приближаюсь к нему. Его золотистые глаза округлились от удивления, а челюсть отвисла.
И тогда он действительно остановился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он опустил руки, хотя вспышки всё ещё продолжали трещать вокруг кончиках его пальцев.
— Ты… — пролепетал он. — Ты… ты ещё не умерла. Даже близко.
— Ты наконец это понял, — прохрипела я.
Его глаза стали ещё больше. Во взгляде промелькнул ужас, но эта эмоция быстро сменилась холодным расчётом. Он отступил, оглянулся через плечо и сделал резкое движение рукой.
— Атака! — закричал Виктор! Убейте девчонку Стерлинг! Немедленно!
