вести себя хорошо, то выйдете отсюда целыми и невредимыми, — словно на повторе громко вещал один из них — явно человек: то ли захухря, то ли таноржец.
После весьма болезненного стягивания рук хомутами меня грубо толкнули на пол, чтобы я смирно лежала на животе рядом с другими клиентами казино. Аскелла, Селвина и Ивеса же грабители посадили отдельно на стулья — видимо, чтобы их лучше видеть, задумай те что-то. Каким-то чудом повернув голову набок и не сломав при этом шею, я смогла обеспечить себе небольшой обзор и украдкой наблюдать за группой грабителей.
С того момента, как прозвучал первый выстрел, сознание будто раздвоилось. Кристине-девушке с Захрана было страшно и холодно лежать на гладкой мраморной плитке. У неё болели запястья и челюсть из-за падения, хотелось расплакаться и оказаться как можно дальше от этого жуткого места.
Кристина-кадет совершенно не чувствовала боли и неудобств, она обратилась в слух, напрягла изо всех сил зрение и лихорадочно думала, может ли ей сыграть на руку то, что её приняли за обычную гражданку. С педантичной отстранённостью она вспоминала, как много гуманоидов видела в зале, и прикидывала, сколько заложников в руках преступников. Параллельно она пыталась сообразить, как грабители пронесли столь крупное оружие внутрь мимо рамки и детекторов. На восьмую группу Кристина-курсант Космофлота не смотрела даже украдкой, чтобы случайно не выдать знакомство с военными.
И ещё одна навязчивая мысль крутилась в голове кадета, но всё никак не хотела оформляться во что-то цельное. Что-то очень важное. Что-то почти очевидное, лежащее на поверхности.
Метрах в трёх где-то слева кто-то жалобно захныкал.
— Тш-ш-ш, Марсия, — зашептал мужской голос.
— Пап, ты сказал, что мы просто поиграем на автоматах. Мне стра-а-ашно.
— Тише, зайка, надо подождать чуть-чуть, и мы уйдём.
— Правда?
— Правда.
Обе Кристины вновь соединились в одно целое и вздрогнули, поняв, что среди заложников находится ребёнок.
— Дебилы тупорылые. — Кто-то пробормотал совсем тихо справа. — Кто же грабит казино днём? Понятно же, что ночная выручка уже улетела с инкассаторским флаером.
Пара массивных ботинок из дешёвого кожзаменителя остановилась в полуметре от моего лица вместе с длинным гладким серебристо-белым стволом. Все голоса резко смолкли, а я уставилась на оружие и вдруг поняла, как преступники обманули охранную систему. Они не просто так напомнили стены в зале для тренировки экзоскелетов — это определённо был какой-то вид пластика… как и стяжки, которые использовали преступники вместо стандартных наручников из стали, алюминия или титана.
«Вот поэтому ни рамка, ни ручной металлодетектор не сработали…»
— Так, кто отправляется вниз? — К обладателю массивных ботинок присоединилась ещё одна пара на резиновой подошве.
— Отмычка уже там, вскрывает главный сейф. Чуть-чуть осталось.
— Отлично, тогда хватай Гвоздя и Молота и присоединяйся. Берите столько денег, сколько утащите, в качестве сумок используй чехлы от кресел…
— Да-да, я всё помню. По плану. Мне только вотэтине нравятся.
Кристина-кадет ничего не видела, кроме обуви, но буквально кожей ощутила, что словом «эти» владелец ботинок из кожзаменителя подразумевал космофлотовцев.
— Взгляд у них какой-то недобрый… Как будто замыслили что-то плохое, — тем временем, понизив голос до шёпота, сказал один из преступников.
«Недоброе!» — Я с трудом удержала истерический фырк про себя.
— А ты возьми кого-нибудь из них с собой в качестве заложника, и дело с концом.
— Не хочу связываться с военными. Давай кого-нибудь из гражданских.
Незнакомец переступил, пыль из-под грязного ботинка попала мне в нос. Внутри носоглотки резко зачесалось…
— Апчхи-и-и!
Оглушительный чих раздался практически в тишине.
— Ну-ка, ну-ка, что у нас тут за чистюля? — Меня грубо вздёрнули практически за шкирку.
Совершенно обыкновенное, ничем не примечательное человеческое лицо предстало перед глазами: чуть обрюзгшие щёки, густая, неровно подстриженная рыжеватая борода и нездорово-сероватый оттенок кожи. Я готова была поклясться, что этот немолодой мужчина раньше жил на Захране.
Та самая не до конца оформившаяся мысль тумблером защёлкала в голове, вот только в щиток кто-то забыл подать электричество.
— Кирпич, возьми лучше ту малолетнюю уродку с лиловой кожей. Говорят, у них раса вырождается, эти синемундирные тогда точно будут сидеть как шёлковые.
«Значит, там сзади в трёх метрах девочка-цваргиня…»
— Слушай, Башка, я нянькой не нанимался. Только визги ещё выслушивать, — ответил мужчина передо мной с характерным захранским акцентом.
Башка оказался ещё одним мужчиной неопределённых лет с седыми волосами, крупными, совершенно не модными бакенбардами и очень злыми глазами.
«Они вселюди с Захрана», — внезапно мелькнуло ослепляюще яркой догадкой в голове, и, не смея слишком пристально разглядывать остальных преступников, я вдруг выдала на родном языке:
— Меня. Возьмите меня.
На бесконечное мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина. Я затылком чувствовала яростный взгляд кого-то из космофлотовцев, но боялась повернуться и выдать перед грабителями, что мы знакомы.
— Ну пошли, чистюля, — неожиданно дружелюбно сказал Кирпич и подтолкнул меня в сторону лестницы словно куль с капустой.
— Давайте там поскорее, — донёсся до нас сердитый голос Башки.
Короткая лестница вела на подземный этаж, где располагалась традиционная для казино зона: множество классических столов, обтянутых бархатной изумрудной и сиреневой тканью, полукруглые столешницы из массива белой древесины с местами-слотами для игр с дилерами, три рулетки в центре, зона отдыха с мягкими диванами и креслами с широкими подлокотниками. Всё это я толком не успела рассмотреть, потому что внимание привлёк гигантский сейф.
Вообще-то, это был даже скорее не сейф, а что-то вроде комнаты-бункера с раскрытой нараспашку дверью со сломанным и выпотрошенным электронным замком и дополнительным шпингалетом. Очевидно, владельцы казино обычно запечатывали сокровищницу на электронный замок, а шпингалетом пользовались в течение ночи, чтобы внести-вынести игорные фишки. Двое мужчин, судя по звукам, уже копошились внутри и складывали кредиты в сумки. Ещё одна высокая худая женщина стояла у входа, методично собирая на столе для покера многочисленные инструменты, микросхемы и провода в наплечную сумку.
Кирпич стянул чехол с ближайшего кресла и усадил меня в него, а сам крикнул напарнице:
— Хей, Отмычка, присмотри за ней тут, а я пока помогу ребятам собрать деньги.
Женщина на миг оторвалась от инструментов, окинула меня неприязненным взглядом и, убедившись, что руки заложницы плотно стянуты пластиковыми хомутами, продолжила заниматься своим делом.
— Угу. Давай быстрей только. Гвоздь и Молот уже половину работы сделали.
Кирпич кивнул и перешагнул порог комнаты-сейфа. В зале опустилась тишина.
Внезапно я кашлянула. Женщина вновь с подозрением резко обернулась. Я пожала
