Радослав Островский (слева) беседует под портретом Гитлера с Куртом фон Готтбергом – генеральным комиссаром «Белорутении».
Евгений Колубович вскидывает руку в нацистском приветствии на фоне бело-красно-белого флага, «Погони», свастики и бюста Гитлера.
Вслед за созданием квазисамостоятельных органов власти нацисты объявили о мобилизации в Белорусскую краевую оборону (БКО), чтобы вбить клин между белорусами, натравить брата на брата. Структурно БКО подчинялась СС. Мобилизация, объявленная в марте 1944 года, была насильственной. Согласно пункту 6 приказа президента БЦР о создании БКО за неявку на призывной пункт предусматривалась смертная казнь[285]. Результаты нацистской мобилизации были более чем скромными: от силы удалось набрать 24–25 тысяч человек, учитывая полицаев, которые, как и в случае с «самааховай», начали массово дезертировать и переходить на сторону партизан[286]. Так, в Столбцах принудительно согнали около 1800 человек, из которых большинство разбежалось, а 680 человек организованно перешли на сторону народных мстителей.
Присяга новобранцев БКО под знаком свастики.
Оставшиеся же «оборонцы» приняли деятельное участие в карательных акциях против партизан и мирного населения. Во второй половине мая 1944 года отряд БКО под командованием лейтенанта Лазаревича и отряд под руководством Родько вместе с эсэсовцами проводили карательные экспедиции к северу от Слонима и юго-востоку от Вилейки соответственно. За это Родько был награждён Куртом фон Готтбергом Железным крестом II степени. Отряд под руководством Бориса Рогули отметился карательными акциями в Новогрудском районе и расстрелами мирного населения в Кореличском районе.
Однако история кровавых преступлений БКО была короткой. Летом 1944 года Красная Армия при поддержке белорусских партизан очистила территорию Белоруссии от гитлеровских захватчиков.
Современные белорусские националисты празднуют 23 февраля «День Белорусской краевой обороны».
Белорусы могут по праву гордиться тем, что в годы Второй мировой войны они снискали общее признание как народ, оказавший отчаянное сопротивление гитлеровским захватчикам. Несмотря на это, местечковые националисты пытаются оправдать и даже героизировать пособников нацизма, а партизан представить в качестве «бандитов». К примеру, «пісьменнік» Владимир Орлов при поддержке американского «Радио Свобода» издал серию книг под названием «Імёны свабоды». Среди прочих «именами свободы» для Орлова стали: командир одного из полков 30-й гренадерской дивизии СС, организатор «корпуса самааховы», член БЦР и БНС Франц Кушель; бургомистр Борисова, участник уничтожения еврейского населения, а после войны – агент ЦРУ Станислав Станкевич; организатор батальонов «вспомогательной полиции», офицер нацистского диверсионного батальона «Дальвитц» Михаил Витушко; бургомистр Минска, член Рады доверия Вацлав Ивановский; главарь созданной гестапо Белорусской независимой партии, член Белорусской народной самопомощи Винцент Годлевский; член Белорусской центральной рады Константин Езовитов. И это, увы, далеко не единственный пример. За два постсоветских десятилетия вышли десятки (если не сотни) схожих по смыслу и содержанию книг, брошюр и статей.
Итак, коллаборационизм как явление, безусловно, имел место в Белоруссии (как и в любом другом регионе Европы; свои коллаборационисты были даже у евреев – юденрат). Однако его масштабы не идут ни в какое сравнение с западноевропейским коллаборационизмом: вспомним хотя бы о том, что гитлеровцам прислуживала половина Франции. Тем более несопоставимы масштабы коллаборационизма в Белоруссии с Прибалтикой и Западной Украиной. Количество партизан, подпольщиков, красноармейцев в разы превышает число предателей. Характерно, что на оккупированной белорусской территории нацисты расквартировали множество коллаборационистских формирований из других регионов СССР – украинские, литовские, латышские, эстонские и другие. Свой кровавый след в Белоруссии оставил такой известный персонаж, как Роман Шухевич – нынешний «герой Украины», служивший в 201-м шуцманшафт батальоне в чине гауптмана (капитана). Белорусских же полицаев не хватало, да и уровень доверия к ним, как видно из приведённых выше свидетельств, был весьма низким.
Глава 8
Белоруссия после Великой Отечественной войны
Послевоенные руины
Великая Отечественная война нанесла Белоруссии и её населению колоссальный урон. Страна лежала в руинах, значительная часть населения погибла в боях с захватчиками или пала жертвой нацистского геноцида, тысячи людей на всю жизнь остались калеками. Более двухсот городов и 9200 сельских населённых пунктов лежали в руинах, почти весь скот был вырезан. Общий материальный ущерб Белорусской ССР составил 75 миллиардов советских рублей. Чтобы оценить масштаб этих потерь, достаточно сказать, что это в 35 раз больше, чем госбюджет БССР в 1940 году! По своим показателям промышленность и энергетическая отрасль были отброшены на три десятилетия назад. Количество рабочих и служащих сократилось по сравнению с довоенными показателями более чем наполовину – народное хозяйство оказалось практически обескровленным[287].
Подсчёт ущерба вёлся весьма скрупулёзно, насколько это было возможным в тех условиях. Так, было установлено, что в результате гитлеровской агрессии уничтожено 10 тысяч колхозов, 92 совхоза, 316 машинно-тракторных станций, 1200 тысяч сельских зданий, в том числе 421 тысяч жилых домов колхозников. Оккупанты сравняли с землёй 100 465 промышленных производственных зданий, разгромили или вывезли в Германию 10 338 промышленных предприятий, включая все крупные электростанции[288].
Так выглядела современная Площадь Свободы в Минске в 1944 году.
Руины Гомеля после освобождения города Красной Армией.
Неимоверные утраты понесла Белоруссия в области культуры, науки и образования. Выполняя установки нацистских верховодов, немецкие оккупанты буквально вбивали белорусский народ в каменный век. Вот свидетельства белорусских историков:
«Согласно данным Чрезвычайной государственной комиссии, с 1941 по 1944 год было уничтожено 10 музеев, ущерб составил 163,4 млн рублей. Кроме того, было разграблено ещё 8 белорусских музеев. В страны Центральной и Западной Европы были вывезены многие произведения белорусского, русского и западноевропейского искусства. Это хранившиеся в Государственной картинной галерее БССР около 1700 произведений живописи и икон, более 50 скульптур, а также многочисленные рисунки, гравюры, музыкальные инструменты, мебельные изделия. Среди них творения знаменитых мастеров: И. Айвазовского, К. Брюллова, В. Бялыницкого-Бирули, М. Врубеля, И. Левитана, И. Репина, В. Сурикова, а также Микеланджело, К. Растрелли и других. Только небольшая часть похищенного была возвращена Беларуси.
В годы войны Беларусь лишилась своего национального символа – креста Ефросиньи Полоцкой, уникальной ценности, созданной в 1161 году. Была утеряна и знаменитая коллекция слуцких поясов, в которых ярко отразились высокое художественное мастерство и самобытность белорусского народа.
Почти полностью была уничтожена республиканская система библиотек, разграблен её книжный фонд, составлявший 10 млн экземпляров. Только из фондов Государственной библиотеки БССР им. В.И. Ленина (в 1941 году насчитывалось 2 млн томов) было утрачено более полутора миллионов томов, среди которых редкие и старопечатные издания, рукописи. Сегодня около 1 млн томов остаются ненайденными.
Разрушению подверглись 5 тысяч театров и клубов.
Оккупантами были уничтожены Белорусская академия наук и 24 научных учреждения.
За годы войны были сожжены и разрушены 8825 из 12294 школ. Материальные потери, нанесенные учреждениям образования республики, составили 4,6 млрд рублей»[289].
Развалины минского Большого театра оперы и балета
Однако самыми страшными были, конечно же, человеческие потери. Как отмечают белорусские историки, «по данным ЧГК (Чрезвычайной государственной комиссии. – Прим. авт.) по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, всего на территории БССР было убито 2 219 316 человек гражданского населения и военнопленных. Однако впоследствии выяснилось, что сведения о людских потерях по ряду районов были значительно занижены, а также что данные по некоторым лагерям для военнопленных неточные. В эту цифру также не включены пропавшие без вести или попавшие в плен и погибшие там бойцы Красной Армии из числа белорусских жителей. Не учтены также вывезенные в Германию и погибшие там мирные жители. В настоящее время некоторые исследователи считают, что с учётом косвенных потерь за годы Великой Отечественной войны погибло от 2,5 до 3 и более млн жителей Беларуси, т. е. не менее чем каждый третий»[290].
