Читаем без скачивания Хоть весь мир против нас - Сергей Зверев

Когда офицеры разошлись по боевым частям корвета, Савченко сказал Циклопу:

— Я на мостик, а вы пока достаньте из-под днища «Окунька». Не хватает еще геморрой заиметь от интендантов Балтфлота.

После случая со снотворным, когда сами диверсанты оказались в заложниках, ни один боевой пловец даже не попытался комментировать приказ старшего. Всей ватагой бросились исполнять.

Покинув боевую рубку, Савченко быстро поднялся на смотровую площадку. Несколько минут он вдыхал влажный, с привкусом соли ночной бриз и, прикрыв глаза, слушал, как морская волна, словно избалованная кошка, трется о борта «Забияки».

Схватка закончилась, но выработанный организмом адреналин по-прежнему пенил кровь, как молодое игристое вино, заставляя мышцы диверсанта пульсировать мелкой дрожью. Сознание, настроенное на смертельный бой, сейчас рефлекторно переключилось на альтернативный выход скопившейся энергии, на животный инстинкт продолжения рода. Тело Виктора в плотной упаковке гидрокостюма буквально плавилось как шоколад под палящим солнцем. А мозг выбрасывал из памяти картинки недавнего прошлого. Разгоряченные податливые женские тела, многоопытная красавица рыжая Мадлен и Ульяна, застенчивый подарок жарких бессарабских степей. Воспоминания о мальтийском «прощании» накрыло диверсанта горячей волной, только усилием воли он сбросил наваждение и настроился на рабочий лад.

Припав к резиновым окулярам мощного стационарного бинокля, он внимательно осмотрел побережье. Военно-морская база, городок Нинья и даже грозный замок Святого Захария, возвышавшийся над ними, хранили полное молчание, подмигивая сотнями электрических огоньков.

Виктор был уверен, эта тишина обманчива: за толстыми стенами цитадели заговорщики держат под прицелом не только главу Республики Ориноко, но и его боевых товарищей. А на кораблях российского отряда другие братья по оружию ждут от него сигнала, чтобы наконец начать действовать.

Оторвавшись от бинокля, Савченко включил питание ратьера [33], потом, положив на рычаг ладонь, отточенными движениями отсемафорил короткую фразу:

— «Забияка» наш…

— Ты здесь, фрогмен? — на площадку поднялся подполковник Юсупов.

— Напрашивается банальный ответ о подводной лодке, — вздохнул диверсант, перед глазами вновь возникли обнаженные тела недавних подруг.

Вздох этот контрразведчик не смог классифицировать соответственно разворачивающимся событиям, поэтому спросил:

— О чем задумался, детинушка?

А в ответ услышал:

— Да я только что понял, почему слово «групповуха» пишется с двумя «п» и одним «х».

Челюсть подполковника в прямом смысле отвисла, несколько секунд он молчал, наконец, тяжело вздохнул:

— Боже, какой винегрет у вас, головорезов, в башке.

Виктор ничего не ответил, но не потому, что не захотел: с кормы «Кронштадта» в небо взвилась яркой звездой ракета и со змеиным шипением рассыпалась на несколько десятков звездочек поменьше.

И в ту же секунду военно-морская база, городок и замок погрузились в темноту…

Через выпуклое лобовое стекло вертолета Хилари видела мерцающие огни раскинувшегося на побережье городка Нинья, военно-морской базы и замка Святого Захария. Яркие, разноцветные, они сейчас напоминали женщине драгоценные камни, небрежно разбросанные на траурном покрывале черного бархата.

«Почему «траурного»? — неожиданно поймала себя на мысли «Веселая вдова», но тут же ее отбросила. К черту предрассудки, предчувствия — сегодня она покорила очередной Эверест в своей карьере, добилась того, что оказалось не по силам седовласым мужам, которые себя считали титанами большой политики, гениями разведки.

Пилот слегка довернул штурвал, подкорректировав полет вертолета. Впереди раскинулся военный аэродром.

По мере приближения можно было рассмотреть замершие на посадочных площадках «Супер Пумы», в свете прожекторов они казались сонными стрекозами. Поблескивали гофрированным металлом ангары, а башня командно-диспетчерского пункта с залитой светом стеклянной кабиной походила на морской маяк.

«Наверняка там меня ждет мой адмирал Нельсон», — глядя на КПП, подумала Хилари, неожиданно сравнив себя с подругой британского непобедимого флотоводца.

— Это Панда, прошу разрешения на посадку, — забубнил в микрофон гарнитуры пилот, обращаясь к диспетчеру аэродрома.

На что тут же получил утвердительный ответ:

— Мы вас ждем, Панда, садитесь в восточном секторе.

Со стороны базы взмыла осветительная ракета и следом взорвалась ярким праздничным салютом.

— О, как это феерично! — стараясь перекричать шум вертолетного двигателя, в порыве чувств воскликнула «Веселая вдова», подумав: «Наверное, этот солдафон Вилли капитулировал перед гением моего Луиса».

В следующее мгновение все приборы в кабине вертолета погасли, двигатель жалобно заскулил, сбрасывая обороты. А внизу, словно кто-то невидимый, своим мощным дыханием загасил свечи на именинном торте. Все вокруг поглотила чернота, в которую рухнул вертолет…

Луис Хорхе Мартинес, командующий Военно-морскими силами Республики Ориноко, оказавшись в кромешной темноте, сперва малодушно подумал, что ослеп, но по-настоящему испугаться не успел. Яркая вспышка от упавшего невдалеке от башни КПП вертолета вернула ему зрение.

В сполохах пламени горящих обломков аэродром выглядел безжизненным погостом. Темнота парализовала всех присутствующих.

— Что происходит? — срывая голос, завопил адмирал. Он уже осознал, что его любовницы больше нет в живых, но ни скорби, ни боли утраты не чувствовал: его словно беспощадным цунами накрыла догадка о крушении всех планов, надежд и чаяний. В одно мгновение из блистательного гения он превратился в ничто: предателя, заговорщика, изгоя.

— Господин адмирал, — возле Мартинеса возник комендант. — Аэродром обесточен.

— Почему не включилось дежурное освещение? — Мартинес попытался взять ситуацию под свой контроль.

— Отключился компьютер, отвечающий за запасные системы жизнеобеспечения, — невнятно пробормотал тот, но это было только начало краха. Дальше доклады походили на несущуюся лавину, сметающую все на своем пути.

— Узел связи выведен из строя, — в помещение ворвался ураганом помощник коменданта.

— Как выведен из строя? — Адмирал буквально захлебнулся в приступе накатывающей ярости.

— Вся электроника сгорела в один момент.

— Электроника?! — Командующий флотом бросился к окну. Еще минуту назад все вертолеты ВМФ хищно рычали своими двигателями, готовые по первой команде взлететь и взять курс на Сан-Симон, где его ожидал портфель президента Ориноко. Теперь в кромешной темноте воцарилась кладбищенская тишина.

Адмирал посмотрел в сторону замка, но смог разглядеть лишь смутные остроконечные контуры башни, подсвеченные лунным диском, и ни одного огонька.

— Связи с замком тоже нет. — Это уже был не вопрос, а констатация факта. Теперь Мартинесу все стало ясно. Фейерверк не был случайностью, это был перст судьбы, который хоронил его мечты и чаяния.

— Господин адмирал, — к командующему обратился адъютант лейтенант Химес, протягивая патрону бинокль ночного видения. — «Забияка» возвращается на базу.

Через оптику ПНВ четко просматривался остроконечный силуэт русского корвета. На мачтах корабля поочередно вспыхивали сигнальные огни, «оживали» и другие корабли из отряда гостей. Это был полный крах, когда уже ничего изменить нельзя, оставалось только умереть.

Но смерть не входила в его планы. Урожденный оринокский аристократ привык наслаждаться жизнью во всех ее проявлениях. И если случайно оступился или «вошел не в ту дверь», значит, нужно изменить направление, отступить, в конце концов, банально бежать. Недаром древние говорили: «Живая собака лучше мертвого льва».

«А честь? — Мартинес криво усмехнулся. — Анахронизм, пережиток древности, воспетый романистами. Умереть в окружении жалкой кучки заговорщиков — не велика заслуга».

— Доминик, едем в лагуну, «Альбатрос», надеюсь, взлетит? — Адмирал вспомнил про единственный самолет-амфибию, доставшуюся флоту Ориноко еще от прошлой власти.

— Конечно, взлетит, «Альбатрос» пятидесятого года выпуска, там никакой электроники. Даже гидролокатор на лампах, — бодро ответил адъютант, совсем еще мальчик. Он даже не представлял, что его ждет в ближайшее время… 

Глава 6. Победителей не судят

Экипаж «Забияки» швартовку отработал на отлично. Едва подвешенные к борту кранцы прижались к шершавой стенке бетонного пирса, как на берег вместе с толстыми канатами-концами высыпала швартовочная команда. Несколько секунд, и корабль оказался прочно «привязан» к суше, затем, прожужжав, выкатился металлический трап, по которому сошла группа боевых пловцов во главе со своим командиром. Савченко уже сменил гидрокостюм на привычную униформу диверсанта.