Читаем без скачивания Тьма. Испытание Злом - Юлия Федотова

И это, пожалуй, к лучшему, так решил для себя Кальпурций. Он был рад, что никто их не видит, а значит, не усомнится в здравии их рассудка. Ведь каким же это психом надо быть, чтобы ехать на восток на ночь глядя?! А они ехали!

Конечно, это была идея Йоргена. Благоразумному Кальпурцию подобная дичь просто в голову не могла прийти. Он всего-то навсего обмолвился накануне, выразил опасение, как бы им снова на разбойников не нарваться! Совсем неподалеку от этих мест — всего в пяти-шести часах пути — было много месяцев назад разгромлено его маленькое войско.

Отец предложил набрать новое, и друг Йорген сначала был не против. Пока не обнаружил, что не о наемниках-северянах идет речь — ничего общего не желал иметь с этим беззаконным сбродом судия Вертиций, а о доблестных легионерах империи. Тогда он отказался категорически.

— Скажи отцу (только от своего имени, сам я стесняюсь с ним спорить), — велел он, — что для открытого боя два-три десятка человек — это слишком мало, для тайной вылазки — слишком много. Вдвоем у нас по крайней мере будет надежда пробраться через перевал незамеченными.

Кальпурций сказал. Вертиций Тиилл счел этот довод убедительным и стал подумывать, не обратиться ли к императору с прошением выделить для сопровождения сына через границу целый легион. Но этому воспротивился уже сам Кальпурций, ему не хотелось лишней огласки. Будет новый поход успешным или опять принесет неудачу — пока большой вопрос, зачем привлекать к нему внимание силонийского общества, превращать сугубо приватное мероприятие в дело государственного масштаба?

И снова отец признал слова сына разумными. Но чем дальше от безопасной Аквинары, чем ближе к грозному Далигальскому перевалу, тем меньше они казались таковыми самому Кальпурцию. Он не был трусом, но старые душевные раны способны порой ослабить даже самого отчаянного смельчака… Вот так же, по этой самой дороге, однажды проходил его отряд. Молодые, веселые парни, полные жизни и счастливых надежд. Они смеялись над опасностью, они никого и ничего не боялись на этом свете. Непобедимые Железные легионеры!.. Он видел, как они умерли, все до единого. Он помнил — и воспоминания эти рождали гнетущий страх. Он терпел, сколько мог, но зловещий вид приближающихся Ифиев сломал последние бастионы в его душе. И Кальпурций не выдержал, поделился своими переживаниями с другом.

Тот размышлял над его словами долго — наверное, целых пять минут. А потом выдал такое, отчего красивые золотистые волосы силонийца стали дыбом!

Мыслить стратегически — вот что предложил он. И предложение было принято, поскольку собеседник не подозревал еще, куда оно, такое невинное с виду, может их завести.

— Давай мыслить стратегически. Установка такая: нам надо миновать перевал, не столкнувшись с разбойниками. Как это сделать с учетом особых условий? Днем в Ифийских горах разбойников полно — это первое. Ночью в Ифийских горах темных тварей мало — это второе. То есть день здесь опаснее ночи. Так какой же следует вывод?

— Какой? — переспросил молодой Тиилл.

Вывод из сказанного Йоргеном напрашивался столь странный, что не желал укладываться в голове.

— Мы должны проскочить перевал за ночь! — радостно объявил ланцтрегер фон Раух.

Наверное, человеку старшего поколения было бы проще с ним согласиться. Но не тому, кто вырос в эпоху Тьмы, сделавшую ночь запретным временем суток.

— Ты что, спятил? — прямо в лоб, не прибегая к хваленой силонийской дипломатии, спросил Кальпурций.

— Ничего подобного! — с праведным возмущением опроверг Йорген. — Представь. Допустим, ты — ифийский разбойник. Чем ты обычно промышляешь?

— Ну… До прихода Тьмы грабил торговые обозы. Теперь живу по большей части дальними набегами на предгорные селения Фриссы и Иферта… Еще бывает иногда — случайные путники подвернутся…

— Правильно! Теперь ответь мне честно, как разбойник разбойнику. Станешь ты ожидать появления случайных путников, да еще со стороны благодатной и безопасной Силониии — ночью?!

— Никогда в жизни! — вынужден был признать Кальпурций. — Ни одному здравомыслящему человеку подобное в голову не придет!

— Вот видишь! — победно заключил Йорген, уже пришпоривая коня. — Ну, в путь?!

— А твари?! — запоздало вслед ему прокричал Кальпурций. — Сожрут ведь нас!

— Проскочим, дадут боги! — долетел ответ. — Из двух зол надо выбирать меньшее!

И ничего не осталось молодому Тииллу, как скакать вдогонку за своим отчаянным другом, задаваясь по дороге вопросом: уж не колдовской ли жезл, наградив его здравием телесным, лишил взамен здравия душевного?

На самом деле не был Йорген ни безумцем, ни бесшабашным храбрецом, не знающим, что такое разумная осторожность. Прежде чем принять решение, столь дикое на первый взгляд, он тысячу раз взвесил все «за» и «против», и сделал это задолго до того, как Кальпурций сподобился высказать свои страхи. Просто беспокоить друга раньше времени не хотелось, вот и молчал. А сам еще в Аквинаре, когда вел речи о «тайной вылазке», понимал — не будет этого. Не пройти тайно там, где для тебя все чужое и незнакомое, а недремлющий враг давно изучил каждый камень, каждую кочку или куст. Внезапность и скорость — единственное, на что им оставалось рассчитывать. Вот почему он тогда, к радости Кальпурция, без возражений согласился поменять выносливых, но тихоходных фельзендалок на быстроногих степных скакунов. Боги дадут — вынесут…

Глава 20,

в которой читатель узнает о горькой участи далигальских разбойников, а Йорген с Кальпурцием таковой участи избегают. Но ненадолго

Кто режет хладною рукойВдовицу с бедной сиротой…

Вынесли! Вынесли, хотя Кальпурций уже не надеялся остаться в живых! И Йорген не надеялся, чего греха таить.

Твари мчались по следу, голодные, злые. Как ни логичны были рассуждения ланцтрегера фон Рауха, а просчитался он в главном, в том, чего никак не мог предугадать, да и потом никогда не узнал. Не было больше на перевале Далигалы шайки из тридцати восьми разбойников. Была стая вервольфов в тридцать пять голов.

Случилось это в начале зимы. По первому снежку, по легкому холодку пошли в дальний набег на фрисские земли. Напали на новое, не тронутое прежде село. Дело было в сумерках, как заведено, — всегда так работали. Тут главное — до захода солнца успеть охрану перебить, в дома войти. Ночь можно спокойно сидеть под крышей, никто на помощь местным по темноте не придет, своя жизнь дороже. А чуть свет с добычей — в обратный путь, пока облаву не выслали. Расчет верный, прежде никогда не подводил.