— Но оказавшись здесь, ты предпринял последние шаги, чтобы мы все же поддержали остров! — на какой-то миг девушка снова стала мягкой и покорной. — Это большая честь иметь тебя с нами Магнус Гэллоуглас.
Магнус застыл. Наконец он позволил потоку эмоций охватить себя.
— Значит, вы установили, кто я такой?
— Да, кое-что из нашего с тобой последнего свидания заставило меня усомниться в том, что ты такой уж зеленый новобранец, каким пытаешься себя представить.
Магнус покачал головой.
— Я, по сути, действительно был новобранцем…. Очень многое я узнал в ходе обучения.
— Но еще больше ты знал уже. Мы сразу же проверили регистрацию твоего корабля и установили, что он совершенно новый и изготовлен на Максиме компанией «Автоматы д'Арманд». Именно это и навело меня на мысль где «копать». Был сделан запрос, в ответ на который твои родственники в самых лестных выражениях сообщили нам каков ты и как им помог. Но ты оказался не из их внутреннего семейного круга. Родственник с далекой планеты. Ссылаясь на тайну, ты не открывал им местоположение своей планеты. Это смущало… и мы проверили наши картотеки по всем д'Армандам. Ты мог бы и не скрывать, что сын самого прославленного нашего агента!
Магнус почувствовал, как его наполняет чувство гордости, но одновременно поднялась и волна негодования, которая сопровождала признание статуса его отца.
— Я и не знал, что Родни д'Арманд так высоко ценится своими коллегами.
— Можешь не сомневаться, очень высоко ценится. В одиночестве повернуть целую планету к демократии, не запросив помощи, и сохранять преобразования вопреки объединенным усилиям двух самых могущественных организаций. Тогда, когда нет никакой другой помощи, кроме как от тех людей, которых вырастил сам. Еще бы его не ценили! Его заслуги признаны!
Магнус хотел, чтобы она использовала другое слово. Ничего себе «Вырастил!»…
— Ну тогда ты должна понимать, почему я хочу гордиться собственными достижениями, а не славой моего отца!
Алуэн заметно смягчилась, хотя, пожалуй, даже слишком заметно…
— Да, конечно, я понимаю, но все же ты вырос, отлично представляя, что такое социальные изменения.
Магнус пожал плечами.
— Наверное, так и есть… Хотя я этого и не сознавал. Это как воздух, которым ты дышишь, как пища, которую ешь… Но ты права в одном, как только ты обучила меня тому, о чем не говорил отец, я стал сам легко разбираться с возникающими проблемами. К слову, мне показалось это совершенно естественным!
— Ты ведь эспер? Телепатия, телекинез и все остальное…
— Не совсем все, я не ясновидящий.
— А все остальное — да? Ты все это время знал, о чем я думаю?
— Нет, — Магнус покачал головой, — мы так не поступаем, это противоречит нашей этике. Мы не прослушиваем мысли других людей, если только это не наши враги или у нас нет достаточных оснований. Магнус с болью вспомнил ситуацию со своим кузеном-профессором.
Алуэн подошла к нему ближе и заглянула прямо в глаза. Она была настолько близко, что он каждой клеточкой тела чувствовал ее. Магнус замер.
— Ты ведь и сейчас можешь сказать, о чем я думаю? — выдохнула она.
Магнус от души улыбнулся:
— Для этого телепатия не нужна.
Девушка покраснела.
— Мне казалось, что я тебе нравлюсь, по крайней мере, при нашей первой встрече…
— Ты знала об этом каждый раз, когда мы виделись, — негромко парировал Магнус. — Да, нравилась и до боли влекла к себе, и, думаю, точно знаешь, что это не только твое воображение.
Алуэн лениво прикрыла глаза и улыбнулась.
— Да, и это было чудесно… Любая женщина чувствует, когда она желанна… Я была польщена, правда!
— Благодарю тебя! — Магнус с серьезным выражением лица склонил голову.
— Неужели ты не можешь хоть на миг отказаться от своей защиты и посмотреть на меня как на женщину? Поговорить просто как мужчина? — рассердилась девушка.
— Неужели ты не можешь говорить со мной, не думая о том, какую пользу я принесу в будущем? Можешь не думать о той ценности, которую я представляю для организации, и о пользе, которую могу принести? Ты можешь обращаться к Гару Щуке, а не к Магнусу д'Арманду?
— Да нет же! — фыркнула девушка, — А ты сможешь забыть о моем теле, лице, волосах? То, что ты сможешь быть столь же успешен, как и твой отец, такая же часть тебя, как красота — часть меня! Разве ты можешь, разговаривая со мной, не думать о том, что я могу дать тебе?
— Могу, — тут же откликнулся Магнус, — кроме, конечно, непосредственного и личного.
— Значит, секс, это не то, что я могу тебе дать?
— Знаешь, я был бы рад, если бы ты хотела от меня только секса! — возразил Магнус.
— Это совсем не одно и то же!
— Я думаю иначе! Даже если это и не совсем так, аналогия все равно есть…
— Неужели тебе обязательно быть таким чопорным? — вскрикнула Алуэн.
— Да! Я должен, и ты знаешь об этом!
Девушка рассерженно смотрела на него. Потом, опустив взгляд и увидев свои побелевшие кулаки, опомнилась, заставила себя успокоиться и, разжав руки, улыбнулась с отсветом прежнего соблазна.
— Хорошо, скажи, сделаешь ли ты для меня то же, что и я, если я поступлю так, как ты хочешь?
— Нет, — смутился юноша, — это будет неправильно.
— Но почему?
Магнус молча смотрел на Алуэн и раздумывал: сказать ей или не стоит. Ведь ей будет больно… Но потом решил, что лучше все-таки сказать, больно будет сейчас, но потом поможет.
— Потому, что для этого нужна любовь.
Девушка смотрела на него, бледнея, потом опустила взгляд. По тому, как были напряжены ее плечи, Магнус понял, насколько она рассержена.
— Ну тогда по крайней мере не мешай. Ладно? — проговорила Алуэн не гладя на него.
— С удовольствием! — сказал Магнус и поклонился. — Я улетаю!
Она подняла глаза, ошеломленная легкостью победы.
— Улетаешь? Куда?
Магнус пожал плечами.
— Куда глаза глядят…
— Конечно, — прошептала она, — ты богат и можешь себе это позволить…
Магнус не стал ее разуверять, ведь по большому счету он в любой момент мог сотворить себе и золото и бриллианты. И по-своему он действительно был богат.
— Я распоряжусь, за тобой присмотрят, — негромко, но чтобы он слышал, пробормотала Алуэн.
— Тем лучше, я точно буду знать, куда мне не улетать.
Девушка на миг развеселилась, утешенная маленькой победой.
— Я не верю тебе.
Магнус широко улыбнулся.
— Ты очень умна.
Они немного постояли молча. Разгорался рассвет, окрашивая небо в пурпур. Она прошептала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
