Каждый новый мэр проходил эту процедуру. Если в один прекрасный день над нашим холмом появятся журналисты с камерами, то вина ляжет на сбежавшего парня. И поверь, гнев моего отца будет куда сильнее твоих детских забав. Погибнут люди.
— Кого ты ищешь? Можешь хотя бы это сказать?
— Хм… знал бы, меня бы давно здесь не было… как и его. Но Мелания связана с ним.
На минуту Ан Зигер поверил вампиру, но потом почувствовал, что поддаётся какой-то силе. Дафина предупреждала, что заклинание не оберегает от гипноза. Ан отошёл от Виллоу. Со злости врезал кулаком в стену. Было больно. Зажигалка упала на пол.
— Ты лжёшь!
— Возможно, — сказал Виллоу, чтобы позлить.
Ан не выдержал, схватил кинжал и полоснул парня по животу. Он сделал на его теле кровавую сетку. Потом решил отрезать ухо. Просто, чтобы проверить, вырастит ли у этого существа новое. Но плану его не суждено было осуществиться. Вовремя появилась Джессика.
— Оставь его, Ан! — крикнула она. — Срочный вызов. В городе ещё один вампир. Он в университете. Ребята сообщили, что он убил профессора.
Виллоу поднял голову.
— Кто это?
— Мы не знаем, — прозвучал сухой ответ. — Ан, поторопись. Я жду тебя наверху.
— Я могу помочь поймать его! — абсолютно серьёзно заявил Виллоу.
— Так я тебе и поверил, — запирая клетку, ответил Зигер. — Мы ещё вернёмся к нашему разговору.
— Если в живых останешься, — про себя проговорил Виллоу.
Ан поднялся в офис и увидел трёх молодых людей: две девушки и сына Джессики. Когда Зигер посмотрел на парня, тот отвёл взгляд в сторону.
— Вам лучше остаться здесь, — велела Джессика. — Рико, не выпускай их отсюда до нашего возвращения.
— Тебе бы тоже остаться здесь, — проявил неожиданную заботу Ан. Но Джессика не вняла его словам, одарила пронзительным, гордым взглядом и вышла на улицу.
Ан улыбнулся молодежи одними губами, махнул рукой и вышел за Джессикой следом. За рулём заведённой машины уже сидел Старый Кейв.
ГЛАВА 2
Галатия
Варево с ароматом высушенных листьев лавсонии и гвоздичных почек закипало в котелке. Мелания, дрожа, сидела на стуле в виде пня и с недоверием следила взглядом за движением страшной сморщенной женщины с огромными глазницами.
Галатия привела Меланию в землянку знахарки. Снаружи толпились голодные особи, учуявшие свежую кровь. К Зуоре они не посмеют войти, но одно только их шипение заставляло Меланию дрожать всем телом от страха. Галатия попыталась успокоить девушку.
— Тебе здесь не грозит опасность. Это Зуора — наша знахарка. Она нарисует на твоём предплечье знак защиты.
— Она сделает мне татуировку? — удивленно спросила Мелания.
— Не волнуйся, рисунок можно будет вывести… когда захочешь. Но я почти уверена, что тебе не придёт это в голову, ведь ты получишь шанс жить среди нас и не бояться укуса вампира. Заговоренный знак будет отгонять всех, у кого возникнут злые намерения.
— Почему же вы всем людям такой знак не нарисуете?
Галатия улыбнулась наивности этого вопроса.
— Это невозможно, моя дорога. Ты получишь этот знак как исключение. Потому что… — Она помогла Зуоре оголить плечо девушки. — Потому что ты хранительница кольца. Подумай, что будет, если мы каждому начнем дарить такою защиту от… нас самих.
— Конечно же, ты права, — согласилась Мелания. Она вздрогнула, когда к коже прикоснулась кисть с горячей жижей. Зуора приступила к работе, без остановки что-то нашептывая. — Вампиры — хищники. Им… то есть вам незачем защищать людей.
Галатия посмотрела в сторону темного коридора.
— Пока Зуора работает, я отлучусь. Не бойся ее, Мелания, — тут же добавила Галатия, почуяв страх и беспокойство. — Она не пьёт человеческую кровь.
— Чем же она питается?
— Животной кровью и травами. Наша Зуора единственная в своём роде особь. А ещё она подчиняется мне. Я быстро вернусь. Ах да! — Галатия уже перешагнула порог, но вдруг вспомнила что-то очень важное. — Мелания, ты же понимаешь, что больше не вернёшься домой?
Услышав это, Мелания сглотнула. Галатия слышала, как громко бьется ее сердце. Решительность, с которой она пришла на этот холм, исчезла, как и румянец с ее щёк. В свете свечей она сидела бледной тенью и, казалось, вот-вот потеряет сознание.
— Прости, но это закон. Человек, решившийся его нарушить, должен осознавать последствия. Но ты не волнуйся. — Галатия снова подошла к Мелании и взяла ее руку, — ту, которой не была занята Зуора, — погладила ее и нежно улыбнулась. — Друзья Виллоу — мои друзья. Я скоро вернусь.
Ранн спал. Галатия бесшумно отворила решетчатую дверь и вошла внутрь. Пару минут она стояла неподвижно, изучая парня взглядом. Какое милое человеческое создание! Теплокровное существо с такими же рыжими кудряшками, как у неё. Смуглый цвет кожи напоминал древесину пекана. Его красивые губы были неподвижны. Ранн в ее глазах виделся удивительно тёплым и живым. А его аромат казался голосом волшебных цветов, манящим шепотом.
Девушка прикоснулась к его голове, нежно провела рукой по волосам. Ранн пошевелился, хотел повернуться на другой бок, но открыв глаза, увидел Галатию и тут же сел.
— Давно ты здесь?
— Только что пришла. Ты так сладко спал…
— Скажи, что происходит? Я извёлся, не знал, что думать.
На лице Галатии играла слабая улыбка, но взгляд, которым она окинула Ранна, был печальным. Интересно, вспоминает ли он тот единственный поцелуй? От этих мыслей ей вдруг стало неловко. Человек и вампир не смогут быть вместе. Зачем она вообще думает об этом?
— На холм пришла Мелания, — призналась она.
Ранн подскочил, словно сидел на пружине.
— Что ты сказала?
— Она сейчас здесь. Зуора делает ей защитный символ.
— Что? Но… как это возможно? Почему?..
— Объяснять долго, — произнесла Галатия, прикрыв его красивый рот ладошкой. — Она познакомилась с моим братом Виллоу, но его схватили охотники. Ей пришлось прийти сюда.
— Тогда…
— Почему она не в «Рен Ультио»? Потому что она не может стать едой. В будущем Мелания спасёт наш род, у неё древнее кольцо. Я настояла на том, чтобы сделать ей защиту. Но мой отец пока не знает, что она среди нас.
— Могу я ее увидеть?
— Нет, Ранн. Я не могу тебя ей показать, прости. И защиту тебе сделать не могу, ибо ты вернёшься в город, а там… — Галатия резко отошла от него, ее словно молнией поразило. Ранн хотел помочь девушке удержаться на ногах, но она предпочла упасть. Перед глазами мелькали лица. Его лицо. Потом лицо женщины. Лицо Акила. Голоса, которые она слышала, были неразборчивы.
Виски стиснуло болью, Галатия начала задыхаться. В ее видении происходило что-то не вяжущееся между собой. Сначала отец и
