Потепление отношений с высшей властью в Третьем рейхе вылилось для Роммеля в назначение его командующим группы армий «В» в Северной Италии. Главной задачей ему ставилось не допустить капитуляции итальянских воинских подразделений и предотвратить наступление противника на средиземноморское побережье Европы. Но аналогичная задача была поставлена и перед командующим юго-западной группы войск «С» фельдмаршалом Альбертом Кессельрингом. Объединенными усилиями они могли бы многого добиться, но Кессельринг слепо выполнял установки фюрера, а Роммель всегда исходил из особенностей конкретной ситуации. Столкновение было неизбежно, и, чтобы оно не вылилось в катастрофу, Гитлер отозвал Роммеля, поручив ему ответственное задание: проверить состояние «Атлантического вала», то есть комплекса оборонительных сооружений и мероприятий, которые должны были предохранить Европу от вторжения англичан и американцев со стороны Ла-Манша.
Парадоксальная двойственность отношения Гитлера к Роммелю очевидна: с одной стороны, он относится к нему с явной симпатией и уважением, а с другой — он никак не может придумать, куда бы его отправить подальше и тем самым избавить себя от необходимости сотрудничать с ним. Роммель не соответствовал существовавшему тогда стандарту военачальника. Обращает на себя внимание тот факт, что Гитлер направляет Роммеля на те участки фронтов, которые не являются первостепенными по значимости (Северная Африка, Средиземноморье, побережье Франции и Нормандии) и, кроме того, уже курируются достаточно опытными командующими (генерал-полковник Герд фон Рундштедт, фельдмаршал Альберт Кессельринг). Волей судьбы или по прихоти фюрера Роммель вновь оказывается на одном участке фронта с Гердом фон Рундштедтом, но теперь не в качестве подчиненного, а на равных — как фельдмаршал с фельдмаршалом. По тому, насколько случайным было новое назначение, можно судить об отношении фюрера к своему любимцу, поскольку Гитлер прекрасно знал о неприятностях, которые когда-то тот доставлял Рундштедту, и понимал, чем может закончиться их новая встреча. Во всяком случае, сам Роммель имел серьезные причины подозревать, что это назначение случайным не было.
В чем Роммель абсолютно не сомневался, так это в том, что если англичане высадятся на континент, то конец войны будет предопределен: раньше или позже Германию ждет неизбежное поражение. Более того, он полагал, что достойный отпор ожидаемому десанту со стороны Атлантического океана может быть последним шансом на победу во второй мировой войне. Ставки были слишком высоки, чтобы вспоминать былые обиды. Роммель встретился с Рундштедтом и сумел убедить его, что судьба Третьего рейха будет решаться на западном побережье. К его удивлению, Рундштедт без колебаний согласился с аргументацией «Лиса пустыни» и буквально перед Новым годом написал Гитлеру меморандум. В нем он выразил уверенность, что присутствие на критической территории Роммеля в качестве главнокомандующего группы войск «В» не только желательно, но и необходимо.
Гитлер остался недоволен таким новогодним поздравлением. Некоторые историки считают, что это недовольство было вызвано нарушением планов фюрера, который собирался якобы направить Роммеля на Восточный фронт. Прямых доказательств такой версии нет, как нет и фактов, свидетельствующих об обратном. Кроме таких косвенных аргументов, как то, что Гитлер в этот период терпеть не мог менять свои планы в угоду кому бы то ни было, а послать Роммеля против советских войск он мог бы сразу, не отвлекая его ни на защиту Италии, ни на инспекцию Атлантического вала. Более логично предположить, что Гитлер опасался близящихся конфликтов между двумя фельдмаршалами на одной территории. Во всяком случае, если такие опасения были, то они оправдались.
Формально спор между ними разгорелся из-за танковых дивизий, относящихся к резерву главнокомандующего вооруженными силами на Западе. Рундштедт считал, что их лучше расположить в центре Франции, чтобы можно было в удобный момент вступить в крупное танковое сражение с уже высадившимся десантом. Роммель же был уверен, что противника надо встречать в момент высадки и ни в коем случае не давать ему закрепиться на берегу. По сути, различие их решений основывалось на том, что у Рундштедта не было опыта прямых столкновений с противотанковыми силами англичан и американцев, а Роммель уже знал, насколько опасна для танков специализированная авиация противника. Может быть, он был единственным военачальником Третьего рейха, кто понимал, что время побед в крупных танковых сражениях миновало. Теперь все решала тяжелая авиация, от которой так преступно отвернулись перед войной основатели люфтваффе.
Неумение штабистов фюрера правильно оценивать достоинства изменяющейся военной техники привело к тому, что настойчивость Роммеля осталась непонятой и не поддержанной никем. Очевидно, Роммель, не зная о ситуации на Восточном фронте, слишком переоценивал значение возможного англоамериканского десанта. Но если бы он был прав, то Германия проиграла бы войну из-за приверженности опытных фельдмаршалов своему прошлому опыту и неспособности основывать свои планы на особенностях конкретной ситуации. В любом случае разгром десанта мог бы во многом изменить ход дальнейших событий.
Гитлер решил спор фельдмаршалов наихудшим способом, приняв соломоново решение удовлетворить просьбу каждого: треть имеющихся танков он отдал Рундштедту, треть — Роммелю, а остальные оставил в резерве. Таким образом мощная танковая армия была разбита на мелкие части, неспособные оказать сопротивления поднаторевшему в уничтожении танков с помощью авиации противнику.
Как обычно, успокаивая себя мыслью, что танков могло и вообще не быть, Роммель принялся укреплять район ожидаемой высадки. Огромное количество береговых заграждений, небывалое количество мин, противотанковые рвы, доты, дзоты, антипланерные преграды, ложные укрепления и система скрытых переходов — все было пущено им в ход для решительного сопротивления десанту. Кроме того, он постоянно просил ставку выделить в его распоряжение несколько танковых бригад из резерва, что постоянно отвергалось Рундштедтом, фельдмаршалами генерального штаба и самим Гитлером. У Роммеля появились признаки переутомления. 4 июня 1944 года он, узнав о неблагоприятном метеорологическом прогнозе, обещавшем туман, из-за которого возможность, высадки десанта сводилась к нулю, отправился на побывку домой, чтобы на следующий день явиться в ставку и добиться аудиенции у фюрера. Однако несмотря на непогоду англо-американские войска высадились в Нормандии 6 июня. В рядах защитников началась паника. Отсутствие командующего вызвало катастрофу, сопротивление было полностью парализовано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
