Желанию Марка петь препятствовал и семейный уклад. Чуть ли не на каждый свой шаг мальчик должен был получать разрешение отца. Разумеется, при выборе профессии Марк тоже не мог не считаться с его мнением, следовательно, о музыкальной карьере можно было забыть.
«Несколько лет я пытался делать карьеру, которой отец мог бы гордиться. Сам он по профессии маркшейдер[38] и принимал участие в строительстве частных больниц по всей стране. Я пытался выбрать карьеру с его одобрения. Мне хотелось быть примерным сыном, но стать счастливым примерным сыном так и не удалось.
Я перепробовал много профессий. Последним моим занятием была работа на телевидении. Большинство людей полагают, что работать на телевидении интересно и престижно. Творческая сторона работы действительно очень мне нравилась; но очень скоро наша компания стала испытывать финансовые трудности и в конечном счете больше не могла производить телевизионные программы. Мне пришлось заняться продажами. Я занимался этим делом в течение восьми лет, поскольку эта работа приносила неплохой доход. К этому моменту я уже обзавелся семьей, ребенком и собакой. Подобный род занятий казался мне вполне удачным. Впрочем, где-то на задворках сознания жило разочарование, которое не позволяло мне чувствовать себя по-настоящему счастливым. Я не видел в своей жизни смысла. После того как я понял, что начинаю терять самого себя, передо мной стал выбор: либо остаться на работе, которая не приносит удовлетворения, либо найти другую в той же отрасли. На самом деле ни тот, ни другой вариант в принципе не решали моей проблемы».
Затем, когда стало очевидно, что должность Марка вскоре сократят, количество вариантов дальнейших действий сократилось до минимума.
«Ситуация на работе не позволяла надеяться на лучшее, и меня снова потянуло на песни. Выпив, я по обыкновению затягивал в местном баре песню о лесном гноме – такое вот своего рода продолжение музыкальной карьеры.
Вообще я любил сочинять песни для своей семьи, и мы с удовольствием пели их во время семейных праздников. Хотя мне нравилось петь членам моей семьи, перед толпой незнакомцев я терялся. К сорокалетию своей сестры я написал песню, которую исполнил в день ее рождения. Тогда в доме собралось много людей, в том числе и малознакомых мне. Мое исполнение очень понравилось гостям, они аплодировали с большим энтузиазмом.
Как-то раз мои приятели, подвыпив, решили устроить песенный конкурс, и я по обыкновению готовился исполнить любимую песенку о лесном гноме. Но кто-то из присутствующих вдруг предложил: “Почему бы тебе не спеть песню о своей сестре?” Я воспринял это как знак общественного признания моего музыкального таланта и, конечно, охотно исполнил просьбу.
Когда ситуация на работе стала угрожающей, я вспомнил о музыкальных увлечениях молодости и подумал: почему бы еще разок не испытать себя на этом поприще?
Жена предложила мне поступить на факультет экономики, но я хотел посещать вечернюю музыкальную школу. Мы живем примерно в двадцати милях южнее Лондона, и неподалеку находится Академия современной музыки, которая считается одной из ведущих школ рок-музыки в Европе. Я отправился туда, прихватив с собой в качестве группы поддержки четырнадцатилетнюю дочь. Оказалось, в этой Академии есть также факультет экономики (с уклоном в музыкальный бизнес) – поистине счастливое стечение обстоятельств!»
Оказавшись в этой среде лишь потому, что возникла реальная угроза потерять работу, приносившую доход, Марк обрел вдохновение, которого ему так не хватало на протяжении всей его профессиональной карьеры. В критический момент он столкнулся с необходимостью съесть слона – разумеется, в переносном смысле – и обнаружил энтузиазм, решимость и готовность справиться с проблемой. Возможно, впервые в жизни ему предстояло заняться делом, которое ему самому казалось очень важным и нужным.
Марк поступил на факультет экономики Академии современной музыки, при этом жена его полностью поддержала – это было очень важно, поскольку выплачивать ипотеку стало гораздо труднее, – и получил как музыкальное, так и экономическое образование. Диссертация Марка свидетельствовала о том, что он имеет ясное представление о направлении своей дальнейшей деятельности.
«В своей диссертации я пытался объяснить, почему креативность и уверенность в том, что нужно заниматься именно тем, что вам интересно и к чему у вас есть склонность, бывают так естественны в начальной школе и почему они мало-помалу угасают по мере вхождения во взрослую жизнь. Как правило, эта креативность и уверенность в необходимости посвящать своему настоящему увлечению все свое время возвращается к человеку лишь после выхода на пенсию. Этому можно найти много объяснений. Глядя на толпы желающих сниматься в программах “Х-фактор” и “У Британии есть таланты”, я понимаю, что каждый из нас остро нуждается в том, чтобы найти применение своим способностям и обрести смысл существования».
Этот вывод вдохновил Марка на создание компании грамзаписи Good Gracious Music, призванной помогать людям в реализации их тайного желания записывать и выпускать песни собственного сочинения и в собственном исполнении. «Я создал компанию для того, чтобы попытаться вселить в людей уверенность в том, что записывать и выпускать свои альбомы – не только привилегия “звезд”. В наши дни, когда интернет предоставляет возможность самореализации любому человеку, записывать и выпускать песни могут все, у кого есть к тому способности. Сейчас Good Gracious Music занимается поиском людей тридцати лет, в юности игравших в любительских рок-группах. Мы хотим предоставить им возможность вновь сочинять музыку, записывать и выпускать собственные альбомы».
В молодости у Марка не возникало желания попробовать себя в музыкальном бизнесе. Чувство долга перед родителями перевешивало самое сильное его увлечение – желание посвятить жизнь музыке. Однако, столкнувшись с угрозой безработицы и утратой надежного источника дохода, он почувствовал, что настало время приняться за слона. Взвесив свои финансовые возможности, жена Марка согласилась оплачивать счета семьи. Вообще говоря, Марка поддержала вся его семья, даже отец, чьего мнения он так долго боялся, из-за чего и отказывался посвятить жизнь музыке. Через много лет после того, как школьный учитель отлучил его от участия в конкурсе, который должен был принести ему золотую медаль, Марк Фрэнкланд все же вернулся к своему призванию и сделал карьеру. Сейчас компания Good Gracious Music – ей недавно исполнилось четыре года – быстро развивается. И все же, если бы не угроза потерять работу, Марк, возможно, никогда не вернулся бы к увлечению молодости.
В этом, полагаю, заключается важный урок для всех нас. Конечно, перейти от текущей деятельности к занятиям по призванию – рискованная затея, но должен сказать, что в наши дни мало предприятий обходится вообще без риска. Работу, гарантированную человеку пожизненно, китайцы называют гарантированной миской риса. Но много ли таких работ вы найдете в наше время – в эпоху глобальной экономической неопределенности?
Впрочем, я постоянно слышу истории о людях, которые, подобно Марку Фрэнкланду, внезапно потеряв свою «гарантированную миску риса», умудряются найти выход из сложной финансовой ситуации и создать новое и значительное дело лично для себя.
Несмотря на то что я не стал бы уговаривать вас не придавать значения безопасности – иными словами, не дорожить работой как надежным источником дохода, – должен все же заявить: если переход к другому виду деятельности не потребует от вас слишком крупных жертв и не таит в себе слишком серьезного риска, зато принесет гораздо большее удовлетворение, чем нынешняя работа, может быть, стоит совершить его в надежде, что новое дело станет для вас таким же надежным финансовым источником. Понимаю, что этот довод может показаться недостаточно серьезным. Если бы я проживал каждый день так, словно это последний день моей жизни, то мой образ жизни, наверное, действительно ускорил бы наступление последнего дня. Пусть так, но настоятельная необходимость и правда может привести к неожиданной креативности, придав вам импульс, необходимый не только для того, чтобы задать себе вопрос «а что же дальше?», но и ответить на него.
Податливое млекопитающее
В главе 2 я указал, по какому признаку можно отличить человека от остальных живых существ на нашей планете. А вот еще один признак, о существовании которого вы, возможно, не задумывались. Мы, кажется, единственные живые существа на земле, приходящие в этот мир совершенно неподготовленными для жизни в нем. Многие из нас видели жеребят буквально через несколько часов после их рождения: пусть и не очень уверенно, они уже держатся на ногах и даже пытаются скакать. Новорожденные щенки, едва успев выбраться из чрева матери, пытаются грызть мебель. Но новорожденные младенцы не умеют практически ничего. Мы смотрим на них с восторгом, но они, конечно же, нас не воспринимают. И самое главное, младенец, предоставленный самому себе, вряд ли проживет дольше двух суток. «Во многих отношениях новорожденный человек похож на эмбрион, – утверждает доктор Харви Карп в книге “Самый счастливый малыш в квартале”[39]. – Если бы вам удалось задержать роды еще хотя бы на три месяца, то новорожденный умел бы улыбаться, ворковать и даже играть с игрушками. (Кто из нас не хотел бы, чтобы его ребенок буквально с первого дня умел делать все это!)»
