Полковник, забывая о чае, прижал руки к груди. Как бы защищаясь от обвинений профессора, он выставил их ладонями вперед.
— Помилуйте, Дмитрий Степанович! — быстро зачастил он. — Я, конечно, понимаю, что наши методы, но мы не… — какой аргумент полковник собирался привести в свою защиту, собравшиеся так и не узнали: на этом месте оправдательную речь Коваля прервала требовательная трель дверного звонка.
«Проходной двор!» — Медведев раздраженно мотнул головой. Позвонили еще раз — и тут же, не дожидаясь хозяйского разрешения, в квартиру ворвался возбужденный Юрий Николаевич. Хлопнув дверью, он шагнул в сторону кухни. С его приходом в квартире сразу стало шумно и тесно.
— Дмитрий, Анатолий, вы живы? — встревоженный взгляд коснулся Потемкина, на мгновенье задержался на телохранителе, и только после этого генерал расслабился.
И тут до профессора дошло то, что тревожило его все это время: «Метеорит!»
— Рассказывай! — потребовал он, обращаясь к Потемкину.
— Да рассказывать-то особо нечего. Упал метеорит. Прямо на дом, в котором мы жили.
— Там воронка метров пятьдесят в диаметре, — отрешенно побормотал Юрий Николаевич. — И сотня метров перепаханной земли. Я только что оттуда.
— А как вы нас нашли? — неожиданно резко спросил Потемкин и, поворачиваясь к генералу, потемнел лицом. — Следите?
— Работаю! — искренне обиделся Юрий Николаевич.
Он смотрел на Димку и что-то бормотал о разбитой заднице «мерседеса», о невозможно низкой вероятности попадания метеорита в дом и еще много о чем, но все это были лишь слова, маскирующие страх, плескавшийся в его глазах. « Я не понимаю тебя. А значит, я тебя боюсь», — кричали они в то время, как язык рисовал волнующую картину надуманных переживаний за жизнь Потемкина.
Медведев смотрел и удивлялся: насколько слова могут разниться с эмоциями. И тут Юрий Николаевич удивил его еще больше.
— Так как все здесь присутствующие неким образом причастны ко всему, что происходит в нашем мире в последнее время, решено ввести вас всех в курс дела и совместными усилиями выработать стратегию нашего поведения и тактику нашей борьбы с врагом.
— Тьфу ты! — шумно выругался Бейрут, — попили чайку, называется. У вас все или как на собрании, или как в церкви, у батюшки, — возмутился он.
— Я им про войну, они мне про попа. Может, послушаете меня? — рявкнул генерал, вглядываясь в глаза молодого человека, отчего тот сразу сник и замолчал. — Диспозиция в настоящий момент такова. Наши аналитики, изучив последние достижения в науке, прибавив к этому анализ международной ситуации…
— Короче нельзя? — застонал Бейрут.
— Если совсем коротко, то теория вероятности в последнее время решила отдохнуть на отдельных людях, и этот факт очень сильно тревожит наших специалистов. Очень сильно! Они даже подумывают о вмешательстве извне. — Юрий Николаевич смутился, произнося последние слова, и после небольшой паузы вопросительно посмотрел в сторону Потемкина. — Что скажешь?
— Ну-у, — протянул Дмитрий, пожимая плечами. — Вчера ночью свет отключили.
Все, за исключением генерала, засмеялись.
— Вам смешно? — Дмитрий покачал головой. — Я бы тоже посмеялся, если бы не три кабеля, подведенных к дому от разных подстанций, автономная электростанция с батареями на восемь часов работы и много всякой сверхсовременной требухи, которая обязана генерировать электричество даже в случае ядерного удара. Плюс аккумулятор самого ноутбука, который тоже вырубился именно в этот момент.
— Как же это возможно? — удивился Юрий Николаевич.
— Главное — не как, а зачем? И кто это делает? — проворчал Бейрут из своего угла.
Дмитрий удивленно уставился на хакера.
— Я согласен с аналитиками генерала. Именно воздействие извне, — оправдался тот.
Звонок в прихожей противно затренькал: один, другой, третий раз. Под вопросительными взглядами собравшихся профессор зло сплюнул и побрел открывать. Он уже не понимал, что происходит. Казалось, квартира странным образом притягивала людей.
— Заседаете? — Пугачев-старший протиснулся в переполненную кухню.
«Все? Или еще кого ждать?» — возвращаясь в кухню, профессор застал честную компанию за обсуждением последнего заявления хакера.
— Вы же живете в сети, — генерал уставился на Жору. — Должны были чужие следы заметить?
— Неопознаная инфа со всех сторон в Инет валится, — неожиданно заявил Бейрут и ткнул в сторону Потемкина.
— Он знает. Только не анализировал пока.
— Анализирую, — отрешенно произнес Дмитрий. Напрягая шею, он прикрыл глаза и, как могло показаться на первый взгляд, к чему-то прислушивался. Глаза закрыты, лицо расслабленно — блаженный, да и только.
— Компьютер, профессор, — с придыханием, словно боялся кого-то напугать, спросил Бейрут. — Чем занят ваш компьютер?
Медведев взглянул на полку, где валялся его ноутбук и с удивлением присвистнул.
— Все именно так, как ты сказал. Одна тысяча двести пятьдесят проникновений за последний год, — произнес Дмитрий, не открывая глаз.
— Он в Сети! — восторженно прошептал Бейрут.
Первым осознал смысл сказанного Юрий Николаевич.
Облегченно вздохнув, словно давно ждал этого момента, он возбужденно воскликнул:
— Я так и знал! Все обман!
Дмитрий открыл глаза, виновато посмотрел на профессора.
— Я могу входить с сеть.
— И что ты там увидел?
Дмитрий открыл было рот, чтобы ответить, но неожиданно замер, оглядывая комнату, и испуганно забегал глазами по сторонам.
— Внимание! — резко выпалил он.
И в этот момент воздух рядом с ним сгустился, вздрогнул, обдав горячей волной присутствующих, и выплеснул из ниоткуда молодого светловолосого человека с пронзительно голубыми глазами.
— Ну и ощущения! Никогда не привыкну, — крепкий парень повел плечами и, поворачиваясь к замершему с открытым ртом и выпученными глазами Потемкину, резко выдохнул. — Броненосец, уводи свою команду!
— Славка?! — воскликнул Дмитрий в пустоту — белобрысый исчез так же быстро, как и появился.
В голове взвыла запоздавшая сирена. Ощущение опасности навалилось мгновенно, пропитывая каждую клетку организма тревогой.
— Всем на пол! — заорал он дурным голосом.
Народ подобрался бывалый — никто не стал ждать повторения команды — звон стекла застал всю честную компанию лежащей на паркете.
«Опять зритель!» — взвыл Дмитрий, чувствуя, как ускользает от него ощущение собственного тела, а мышцы перестают подчиняться приказам мозга. Время замедлило ход. Тупорылая болванка реактивного снаряда неторопливо, протискиваясь сквозь загустевший воздух, пролетела через кухню и исчезла в коридоре. Перед лицом мелькнули его руки. Толчок — ухнула деревянная дверь, громко впечатываясь в дубовый косяк. Пальцы, разрывая тонкий лист, вцепились в стальной бок холодильника и так же легко, словно картонную коробку, толкнули его к двери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
