ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
На следующее утро Бет решила посетить Холстейнгаард. День выдался пасмурный, тучи заволокли небо, дул холодный северный ветер. Она впервые надела теплое демисезонное пальто с красивыми зелеными пуговицами от ворота до подола. На голову Бет накинула теплый пушистый шарф, перекинув концы за спину. Она готова была спуститься к лодке, когда появилась Джулиана в темно-синем пальто с капюшоном. В руке она держала конверт.
– А я знаю, что в нем, – улыбаясь, сказала Бет, принимая конверт. Это был последний реставрированный рисунок. Кропотливая работа окончилась. – Собираюсь переправиться на ту сторону озера. Хочешь со мной?
Джулиана подпрыгнула от радости и свалилась бы в лодку, если бы Бет не поймала ее за руку.
– Торопись не спеша! – пошутила она. – Я еду с визитом к твоей тете Зигрид.
Джулиана отпрянула, веселые огоньки в глазах погасли.
– Если не хочешь, я поеду одна, – сказала Бет и подумала, что вчерашнее внезапное и шумное появление Зигрид могло отпугнуть любого ребенка. – Тебе незачем там появляться. Сходим куда-нибудь в другой день.
Но Джулиане хотелось побыть с Бет, это было ясно по ее лицу, на котором отразилось разочарование оттого, что приходится откладывать совместную прогулку. Бет сочла, что лучше взять девочку с собой, чем оставить одну.
– Вот что мы сделаем, – предложила она. —Мне нужно будет поговорить с твоей тетей наедине. Ты подождешь меня на скамеечке у дома, а когда я освобожусь, мы переправимся на наш берег, сходим в магазин и купим что-нибудь вкусное для фру Сандвиг.
Джулиана сразу села в лодку, они отплыли.
– Мама когда-нибудь брала тебя в Холстейнгаард? – спросила Бет.
Девочка слегка кивнула, что не походило ни на утверждение, ни на отрицание. Бет уточнила вопрос:
– Это было только один раз или два? Понимаю. А дедушку вы навещали?
Недоуменный взгляд Джулианы ясно говорил, что такого события она не помнила. Видимо, старика не интересовал ребенок старшей внучки, к которой он относился сухо. А Джина не горела желанием знакомить его с дочерью.
– Значит, мама брала тебя к тете Зигрид…
Бет почувствовала, что девочке неприятна эта тема, и прекратила расспросы.
Они причалили к берегу. Бет помогла Джулиане выйти из лодки и по выступающим из воды камням выбраться на берег. Они поднялись по крутому склону и оказались перед Холстейнгаардом. Зигрид, всегда бдительно следившая за появлением на своей территории посторонних, тут же вышла со стороны мельницы и направилась к ним, отряхивая опилки с юбки. Волосы ее были завязаны лентой, но одна длинная густая прядь выбилась и свисала до плеча.
– Я же запретила вам появляться здесь! – набросилась Зигрид на Бет, подбоченясь и широко расставив ноги, словно готовилась силой помешать кузине сделать следующий шаг.
– Обстоятельства заставили: я пришла не по собственному желанию, – резко ответила Бет.
Глаза Зигрид вспыхнули недобрым огнем:
– Я уже ответила на все вопросы и о письмах, и о выстрелах. Больше отвечать не намерена!
– И не надо. Я пришла по другому поводу – меня интересуют письма, которые посылались Джине.
Зигрид в отчаянии развела руками:
– Сколько можно говорить о письмах? Мы уже все выяснили в ваш первый приезд в мой дом!
Бет не торопилась, желая хорошо разглядеть, какое впечатление произведут ее слова.
– Я не о тех письмах собираюсь говорить, а о других, которые Джина получала при жизни и которые доставляли ей много переживаний. Не притворяйтесь, что вам о них неизвестно: я точно знаю, что вы в курсе.
Глаза Зигрид сузились, она не была готова к подобному разговору. Затем сделала быстрый кивок:
– Несколько минут могу уделить. Поговорим на мельнице.
Она не собиралась приглашать кузину в дом. Это Бет вполне устраивало, ей не хотелось снова оказаться в мрачном Холстейнгаарде.
– Я недолго, – пообещала она Джулиане.
Не сводя с Зигрид настороженного взгляда, девочка взобралась на скамейку и сидела, болтая ногами. Поза красноречиво свидетельствовала о желании поскорее покинуть место, где ее мама горько рыдала над теми самыми письмами, о которых говорила Бет. Девочка не очень хорошо помнила тот давний визит. Ей дали котенка, чтобы она не мешала сестрам, но котенок царапался, и Джулиана убежала, потом пришла к двери гостиной и стояла там, боясь войти. Она слышала, как горько плакала мать. Тетя Зигрид говорила сердитым голосом и иногда топала ногой. В конце разговора мать вскочила и засмеялась как-то странно. Она смеялась и плакала одновременно, и тетя Зигрид ударила ее по лицу.
Джулиана нервно заерзала на скамейке. Она вспомнила, как закричала и бросилась к матери, а тетя Зигрид сказала:
– Что ребенок мог слышать?
Мама не ответила, взяла ее на руки и понесла к экипажу, в котором они приехали.
Они приехали в экипаже. Не приплыли на лодке, как сегодня.
Девочка повернулась назад и посмотрела в сторону Дома у Черного Залива. За деревьями виднелась труба над крышей. Ее мама не умела грести, поэтому они приехали в экипаже. Почему она вспомнила о лодке? Джулиана не могла сказать. Но лодка каким-то странным образом была связана с тем страшным днем. Она подумала, что виной всему ее немота, и временами старалась ее преодолеть, не понимая, почему ее так тянет взобраться на огромный валун и почему именно там она пытается обрести речь.
На мельнице пахло свежесрубленным деревом, там шли ремонтные работы. Пол и скамейки были покрыты опилками. Бет стряхнула мусор со старого стула и села. Зигрид примостилась на краю стола, качая ногой.
– Предупреждаю заранее, Бет Стюарт, что я могу и не отвечать на ваши вопросы. Джина мне доверила тайну. Ее смерть не означает, что я имею право выдавать ее секреты.
– Я сюда пришла не из праздного любопытства, мне нужно знать кое-что для решения собственных проблем. На вопрос, который я собираюсь задать, вы сможете ответить, не обманув ничьего доверия. Джину шантажировали?
Глаза Зигрид беспокойно забегали:
– Кому нужно было ее шантажировать?
– Вам.
Бет произнесла это спокойно, но твердо. 3игрид не сдержала возглас изумления:
– Мне кажется, что Дом у Черного Залива повлиял на ваш рассудок! Зачем мне было шантажировать бедную дурочку?
– По очень веской причине: Джине предстояло унаследовать Холстейнгаард и все земли после смерти деда. Она ведь была старшей.
Впервые на лице Зигрид промелькнул испуг.
– Вы хотели, чтобы она передала вам свое право на наследство, а потому пытались запугать: это было единственное оружие, которым вы располагали.
Зигрид сидела не шелохнувшись, соображая, что предпринять.
