Позже над ним стали откровенно смеяться, из-за высокого роста и огромного размера ног. В 12 лет ему стали тесными отцовские ботинки 42 размера и большую часть года он ходил босиком, благо погода позволяла. В отсутствии друзей Мирослав всегда играл в одиночестве, а протекающая поблизости река Чаквицхали стала его любимым местом. Местные не любили холодную воду быстрой реки и это было отличное место, спрятанное от посторонних глаз. Здесь можно было подолгу плавать, именно так как показывал отцовский друг, ещё до школы и до войны. Нырнуть в воду, а потом гребками с двух рук, медленно двигаться против течения. Главное, что никто не смеётся и почти никто не видит. Купаться можно было хоть весь день, пока мать работала в ботаническом саду. После смерти отца, она совсем не занималась воспитанием сына.
Мирослав жил с мамой и оба ждали, когда его заберут в армию, а там из него сделают мужчину.
Когда он вышел на берег после очередного заплыва. К нему подошли двое пограничников и мужчина в лёгкой одежде. Вероятно из отдыхающих.
– Привет, как тебя зовут? – раздался голос сзади.
– Мирослав. – робко ответил он, разглядывая людей.
– А меня Владимир. – протянул мужчина руку, не выказывая брезгливости, как у местных. – Не холодно тут плавать?
– Я уже привык. – гордо сказал парень.
– Ты с Севера что ли?
– Нет с юга. Мы с мамой в Ботаническом саду живём, она энтомолог.
– Так ты местный? – почему то удивился Владимир. – А сколько тебе лет?
– Почти 18. В следующем году в армию. – вскинул он подбородок.
– А хочешь перед армией в Москву съездить? – спросил мужчина.
Мирослав не понимал почему тот издевается, ведь любой захочет в Москву и вспомнив о “бесплатном сыре в мышеловке” ответил “Нет!”. История могла этим закончится, но рапорт лейтенанта о парне порхавшем в местной речке полчаса к ряду, со скоростью больше 5 км в час, попал майору Сидорчуку. Чувствуя нарастающую перемену в политике партии, старый чекист ухватился за возможность порадовать своего начальника. Он знал, что приехавший в Грузию с проверкой Берия, последнее время благоволит спортсменам. К тому же в циркуляре пришедшем в прошлом месяце, приказывали сообщать, о людях с необычными способностями. Никому неизвестный парень из Аджарии, плавающий на уровне 1 врослого разряда, подходит по всем параметрам.
На следующей день на докладной записке Сидорчука, появилась надпись “00 Наумову, пр. Спорт”, написанная рукой Берии. Через 3 дня Мирослав летел в Москву с рыжеволосым мужчиной, который представился Фёдором. Мать без вопросов отпустила сына заниматься в спортивный клуб. Во первых на работу в Аджарии, ему не устроится, а во вторых “на горизонте” появился порядочный мужчина, зоолог из РСФСР.
Мирослав совсем не рассмотрел Столицу, над городом были низкие облака. А после приземления, его сразу посадили в машину и увезли. Сколько ехали он не помнил, от усталости после перелёта сразу заснул. Проснулся уже на территории военного городка, через который они проезжали. В машине добавились пассажиры парень по виду ровесник и совсем ещё ребёнок лет 8-ми. Мальчишка улыбнулся и первым начал разговор.
– Здоров же ты. спать. Устал с дороги? Есть хочешь? Толик. – выпалил он и протянул руку.
– Мирослав. – он хотел разозлиться на дерзкого паренька, но улыбка сама появилась на лице.
– Лев, ты тоже плавец? – протянул руку ровесник, сидевший напротив.[27]
![]()
– Мирослав. Не знаю, но да, плавать нравиться. – он пожал ладонь и смутившись опустил глаза.
Машина остановилась и они вышли возле невысокого стадиона. Под трибунами которого находились раздевалки, но сначала их вместе с Львом повели в врачебный кабинет, где делали множество тестов с различными приборами и взяли анализ крови.
– Сегодня, полноценной тренировки не будет, вам нужно отдохнуть, а нам проверить тесты. Вам тут приготовили перекусить, а потом отвезут в общежитие. – проговорил высокий мужчина, когда они вышли на свежий воздух. Но если есть силы, я попросил бы сделать 2 заплыва по 100 метров.
На это предложение оба согласились и их провели в раздевалку, где невысокий старичок выдал 2 больших полотенца, тапочки, шапку и плавки. На всех вещах был отчётливо различим круг эмблемы с надписью “Зубр” и рисунком головы животного в центре. Лев показал как завязать шапочку и они пошли к бассейну.
Мирослав вообще старался всё повторять за напарником и положение полотенца на плече, и тапочки одевал с левой ноги, и на тумбу залазил в точности как Лев, только нырять в воду он так не умел. К ним подошёл Фёдор, напомнил правила и посоветовал Мирославу не переживать и спокойно плыть как он умеет. Это помогло.
Лёв чисто выполнил прыжок и после всплытия ушёл от товарища на полтора корпуса, ловко загребая кролем. На разворот они подошли одновременно, тут Мирослав остановился и начал разворачиваться “по собачьи” держа голову над водой. К тому моменту когда он оттолкнулся и поплыл на второй полтинник, более подготовленный Лев развернувшийся кувырком опережал на 3 корпуса. К финишу Мирослав смог отыграть два и если бы бассейн не кончился через 10 метров мог догнать.
– Где вы взяли это чудо? – радостно прыгал высокий мужчина с секундомером. – Он чуть Баландина не обошёл. Ему технику поставить и это готовый чемпион мира.
– Сколько у Лёвы? – спросил подбежавший мальчишка.
– Минута ноль две. Парни готовы повторить?
Через 15 минут Мирослава качали на руках. Мало того, что он обошёл чемпиона Союза. Парень впервые увидел бассейн и повторил рекорд страны среди вольников плывя брасом[28]. О том, что на ближайшей олимпиаде необходимо отыграть ещё 2 секунды знали только двое присутствующих, но они тоже были довольны находкой. Больше всех был рад Лев, радовался за приятеля, за страну и за себя, если отберётся в командный заплыв, олимпийская медаль будет реальна.
* * *
В это время в самой Грузии проходили другие движения на скорость, судебные процессы. Камеры тюрем меняли обитателей с поразительной скоростью. Многие арестанты не задерживались на одном месте более суток, сразу отправляясь РСФСР, пополняя обескровленные строительные лагеря и учреждения строгого режима.
За одну неделю проверили все 18000 дел заклюённых, более 90 % сменили место пребывания. Треть оказалась на свободе, некоторым возвращали бывшую работу и должности, но большинству рекомендовали смену места жительства. Осудили более 300 человек и ещё, почти 1400 ждали решения. 3/4 всех партийных руководителей республики сменили место работы или отправились за решётку. Сроки давали небольшие, многие уезжали в лагеря дальнего востока с семьями на постоянное место жительства, но без права занимать руководящие должности.
Когда процес был полность отлажен, “машина правосудия” двинулась на восток, в Азербайджан. Многие руководители следившие за происходящим у соседей не стали дожидаться прихода чекистов. Самостоятельно паковали чемоданы и шли с чистосердечными признаниями. Были и те кто пытался покинуть страну через Иран.
Предупреждённый Мохаммед Мосаддык[29], создавший службу безопасности по рекомендации северного соседа, вернул в Москве перебежчиков больше, чем прибыло за этот период. Вдохновленный переданными списками Британских и Американских агентов, которых “вычеслил” Советский Союз, он очень хотел проявить ответную Восточную любезность.
Британские разведчики терпели потери по всему миру. В Венгрии бесследно исчезли свыше 70 человек, в Польше более 100. Странным было другое, всё имущество агентов было переоформлено, за день до их исчезновения, на обычных граждан не имеющих отношения к правительственным службам или коммунистическим партиям. Как правило новые жильцы были из многодетных семьй или старики инвалиды. На этом фоне пропажа финансовых средств шпионов становилась сопутствующей нормой.
