Верность или предательство. Храбрость или трусость…
Жизнь или смерть.
Подчас нужно выжить любой ценой, чтобы предупредить, спасти или помочь. А иногда лучше умереть, но сохранить честь.
Глупые слова, высокие, пафосные…
Но правильные.
Жизнь человека, любого разумного существа — бесценна.
Но иногда люди совершают поступки, после которых они уже не могут носить это высокое звание. Они умирают, но не знают об этом, они превращаются даже не в зверей — в Нежить, оживших мертвецов. Это уже не люди, а страшные существа, чьё существование оплачено кровью и страданиями других.
Добей раненых. Убей невинных. Предай друзей.
И получи в награду иллюзию жизни.
Но не кляни потом всемогущую Судьбу за то, что тебя казнят. Быть может даже, без суда и следствия.
Что? Ты тоже человек, ты просишь пощады? А кем были убитые тобой, преданные тобой? Они ведь тоже просили у тебя пощады…
Нет, мы не убийцы, мы не уподобимся тебе. Мы просто приводим приговор в исполнение, нет, даже просто возвращаем тебя к реальности.
Ты ведь уже мёртв.
Когда ты предал, убил, ты тоже умер. Мёртвые не ходят и не говорят, чтобы там не говорили некромаги, так что получай свои законные восемь дюймов стали в грудь. И радуйся — это ещё слишком честная смерть для тебя.
У тебя был шанс остаться человеком, пускай ненадолго, но остаться. И ты его упустил, так что теперь нечего сожалеть.
Сожаление недостойно истинного человека.
Не сделав выбор — держись, сделав выбор — крепись.
Война — это страшная вещь, самая страшная из всех гадостей, что измыслили люди. Но это самый точный тест на определение твоей подлинной сущности.
Война — это граница, и ты точно поймёшь на какой ты стороне.
Всегда есть сторона.
Всегда есть война.
Война — это не только марширующие армии.
Это и яд лживых речей фальшивых проповедников. Это и чужие обычаи, медленно убивающие и замещающие родные, доставшиеся от предков, и многое другое.
В начале мира было Слово. В начале войны была Мысль.
Мысль, что у тебя есть право решать судьбы других, что у тебя есть право убивать. Всё можно решить миром, пускай и дольше и сложней, но можно. Но ведь война — это так "просто"!..
Что значат растоптанные и сломанные судьбы людей? Что значат их никчёмные жизни пред вящей славой твоего племени, государства? Что значат?..
А ведь значат.
Думаешь, у тебя есть власть над ними? Возомнил себя богом?..
Что ж, это твоё право, твой выбор… Но знай, что становясь богом, ты перестаёшь быть человеком.
Но ведь ты не бог.
Бог один и он есть любовь, мир, понимание. Бог не может нести кровь, боль, смерть, ненависть…
А значит ты — не бог. Но и не человек. Так кто же ты?
Правильно — Нежить, более гнусная и отвратная, чем всё, что создано некромагами.
А значит, помни — восемь дюймов стали уже ждут тебя.
* * *
Спустя полчаса после старта первой волны драконов, адмирал Торукава отдал приказ о запуске второй волны авиации. Но на этот раз при прежнем количестве штурмовиков и пикировщиков, из истребителей была поднята в воздух только половина — на каждом авианосце было оставлено только лишь по девять зелёных для самообороны.
Но удар с воздуха — это всего лишь первая фаза масштабной операции, задуманной ниаронским командованием. Вскоре к общему веселью в Нежинске должны были подтянуться ещё и линкоры. Обстрел города калибром в 356 и 406 миллиметров — это вам не шутка, после такого рарденцы надолго забудут, что у них здесь когда-то вообще была военная база…
Ну и город, конечно. Но это уже мелочи…
Вот что по-настоящему беспокоило адмирала так то, что их собственные помехи мешали работе радаров и связи. Но с этим приходилось мириться, ибо именно в этом был залог успеха — удар, приходящийся из ниоткуда гораздо сложнее отразить.
Так что для корректировки огня предполагалось использовать авиацию, а для связи между кораблями — высокочастотные установки Дайсон-связи ближнего радиуса действия.
…Торукава стоял перед рядом обзорных иллюминаторов и задумчиво смотрел вдаль, поглаживая висящий на шее тяжёлый морской бинокль. Адмирала терзали какие-то нехорошие предчувствия… Ничего определённого — просто чувство того, что что-то не так.
Помнится перед моделированием рейда к Нежинску, Акира самолично кидал игральные кости — раз, и двух авианосцев нет. Тогда никто не поверил, что такое возможно, и поэтому решили перебросить. А вот теперь адмирал чувствовал беспокойство — а вдруг это был знак от самого Неба? Конечно же, потерять два авианосца в столкновение с горсткой кораблей противника — немыслимо, но всё же…
Что-то они всё же не предусмотрели, что-то пропустили…
…Вторая волна драконов уже ушла на цель, а первая так до сих пор и не вернулась, хотя за это время драконы уже должны были израсходовать свои запасы огненной смеси и вернуться на корабли. На палубе уже стояли лекари и техперсонал, наготове были лечебные и стимулирующие выработку огнесмеси эликсиры, а в глубине корабля к приёму раненых готовились операционные — как для людей, так и для драконов.
Но штурмовики с истребителями всё не возвращались… Хотя, нет! Вот на горизонте появилось несколько ниаронских драконов, с характерными узкими телами и короткой гривой перьев в районе длинной, змееподобной шеи.
Обнаружили их визуально, потому как, плюнув на показания то и дело барахлящих радаров, адмирал приказал перейти исключительно на оптические приборы обнаружения. По крайней мере, на их работу туман вблизи ядра соединения влиял не столь сильно.
Тройка зелёных летела довольно низко, и то и дело вихляла из стороны в сторону — было хорошо заметно, что звери очень устали или были ранены. Вслед за ними из густой пелены тумана начали поодиночке и мелкими группами выныривать и другие драконы. Вид у них у всех был довольно потрёпанный, а за некоторыми из драконов в воздухе тянулся тонкий кровяной шлейф. Зоркие наблюдатели уже насчитали уже больше двух десятков возвратившихся драконов, и…
И всё. Больше никого не было.
Тем временем первые драконы начали тяжело приземляться на авианосцы, палубы кораблей то и дело содрогались, когда многотонные звери касались палубы лапами, а затем гасили инерцию в коротком пробеге. Некоторые из истребителей не могли сдержать равновесия при посадке, и падали, так как, видимо, были слишком изранены или измождены. Только высокая выучка палубного персонала позволяла избежать случайных жертв — когда многотонная туша начинает катиться кубарем, сметая всё на своём пути, сложно остаться в живых… Кстати, а почему интересно это вернулись только истребители?.. Что, штурмовики слишком заняты, полны сил или у них нет раненых? Непонятно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
