— Ха-ха-ха! — беззаботно рассмеялся Отто. — Удачная шутка! Браво!
— Что тут смешного? — возмутилась Айна, сердито отодвигаясь от Кота в сторону. — Хочешь поссориться?
— Нет, конечно же! Но, сама подумай…. Говоришь, мол, все гномы изначально мрачны и недоверчивы? А ты, красавица моя? Разве ты — мрачная и недоверчивая? Ха-ха-ха!
— Ну, я…, - девушка пунцово покраснела от удовольствия и ласково потрепала Кота по мохнатому загривку. — Я — особенная! Матушка-покойница часто говаривала, что таких девиц ещё не рождалось в западном Подземелье. Это она и мой ангельский характер имела в виду, и цвет волос…. Ладно, я продолжаю повествование о Луизе…. Пять недель, пока не закончилась снежная буря, провела она в подземных пещерах. Научилась неплохо говорить на гномьем языке. Рассказала много занимательного и интересного. Научила наших женщин всяким полезным штукам. Очаровала всех без исключения, короче говоря…. Один из тогдашних гномов-умельцев даже нарисовал её поясной портрет. Правда, в грубой охотничьей куртке и без шляпы с перьями. Но лицо — один в один — как на этом гладком листе. Очень похожее, по крайней мере…
— А куда потом подевалась Луиза? — спросил Томас.
— Ушла искать своего жениха.
— И больше про неё ничего не известно?
— Рассказывали мне ещё одну замечательную и красивую легенду, — Айна мечтательно прищурила чёрные глаза. — Мол, жениха Луиза так и не нашла, сколько не старалась. Но прибилась к эльфам. Старики говорили, что к югу от долины Раздола — в трёх днях пути — в дремучих лесах спрятано древнее эльфийское поселение. Вот эльфы, мол, и пригрели бедную девушку. Более того, сделали своей принцессой. Она, наверное, жива до сих пор…
— Как это — жива? — засомневался Кот, недоверчиво подёргивая за длинный одиночный ус. — Лет-то прошло с тех пор — целая куча…. Хорошо, допустим, что Луиза жива. Просто превратилась в безобразную и мерзкую старушенцию…
— Нет, не превратилась. У эльфов имеется волшебный живительный напиток, замедляющий бег Времени примерно в десять раз. Так что, Луизе сейчас — в обычном понимании — слегка за тридцать…. Вот бы повстречаться с ней! Поболтать о всяком и разном…
На пасмурном и ветряном рассвете следующего дня они продолжили путь.
— До склона Морийского хребта осталось километров семь-восемь. Дошагаем часа за полтора, — озвучил Бродяга ближайшие планы. — Потом начнётся крутой подъём. К вечеру выйдем на седловину перевала, там и заночуем. А завтра спустимся на Сизое Нагорье. Там я вас и познакомлю с Зелёным Драконом.
— Вот же чёрт! — ругнулся Отто. — Опять дождик закапал, придётся надевать плащи. Айна, доставай шкуру Амфисбены.
— Слушаюсь, мой повелитель…
По мере приближения к Морийскому хребту заметно холодало. Дождик как-то незаметно сменился мокрым снегом, а вскоре и крупные, очень холодные и сухие снежинки закружили вокруг в бесконечном хороводе. Постепенно земля под ногами побелела, пришлось — по очереди — пробивать тропу в снежной целине.
Неожиданно из-под ног Бродяги, подняв крохотное снежное облако, выскочил упитанный, абсолютно белый заяц.
— Плохо дело, — опечалился следопыт. — Зайцы уже полностью поменяли окраску. Следовательно, зима пришла надолго и всерьёз…. Утепляемся, господа и дамы! Утепляемся…
— Я как будто что-то предчувствовал, когда прихватил из Ривенделла два комплекта тёплой зимней одежды, — хвастался Кот. — Давай, Айна, облачайся! Вот, широкие суконные штаны. А как тебе этот полушубок на волчьем меху? Померяй-ка…. Он тебе очень к лицу, клянусь! Честное благородное слово! Ещё вот — для полного комплекта — бобровая шапка. Великовата самую малость, но ничего, зато тёплая…
Наконец, они достигли Морийского хребта: острые скалы, узкие ущелья и распадки, поднимающиеся круто вверх. Вернее, спускающиеся вниз — с горных вершин и круч.
— Идём к перевалу вон по той глубокой и занятной лощине, — Бродяга махнул рукой направо. — Обратите ваше внимание на раздвоенную, красно-розовую гранитную скалу. За неё заходить нельзя. Там находится опасная зона.
— Чем же она так опасна? — полюбопытствовала Айна.
— Камнепадами, — последовал лаконичный ответ.
Вскоре погода изменилась в очередной раз. Ветер стих, облака дружно ушли на юг, где успешно и растаяли, бледно-жёлтое солнце осталось единолично властвовать на ярко-голубом небе. Но теплее не стало, наоборот, холод начал беспокоить путников уже по-настоящему.
— Очень замёрзли ладошки! — пожаловалась Айна. — Мы, гномы западного Подземелья, стараемся зимой вообще не подниматься на земную поверхность. Зачем, спрашивается? Холодно, противно, кругом лежит глубокий снег. А в наших пещерах тепло и уютно.
— Наверное, всю зиму напролёт поддерживаете жаркие костры? — предположил Томас.
— Нет, зажигаем только тогда, когда надо приготовить пищу. То есть, не чаще, чем летом. В нашем Подземелье, в одной из пещер, бьют горячие водные источники, над ними поднимаются клубы тёплого пара. Так что, западным гномам Средиземья зимние холода не страшны. Были — не страшны…
Подъём длился, как казалось, бесконечно. Очень скоро они позабыли о холоде. Наоборот, стало жарко, на лицах выступили капельки пота. Даже выносливый Живчик устал. Бока пони ходили ходуном, дыхание сбилось, поднимаясь над его ушастой головой молочно-белым облаком.
На обеденный привал путешественники остановились на ровной каменистой площадке, развели небольшой костерок из дров, прихваченных с собой рачительным следопытом.
— Очень красиво здесь, — отдышавшись, объявил Отто, слизывая голубоватый иней со своих кошачьих усов. — Хотя и холодно…. Кстати, а что это за величественные горные пики, торчащие над Морийским хребтом? Вон там, чуть левее нашего маршрута? Ближайший из них очень уж похож на светло-жёлтый, гигантский человеческий зуб, слегка обсыпанный снегом…
— Я, кажется, знаю. Читала про них в древних книгах, — оживилась Айна, отогревающая замёршие ладони над живительным пламенем костра. — Эти горные вершины называются — на всеобщем языке Средиземья — Бараз, Зирак и Шатур. А на древнем гномьем языке — Карадрас, он же — Красный Рог, Зиракзигил — Серебряный Зуб, и Вундаснатур — Облачная Голова. Прямо под ними и залегает Казад-Дум, первородная и первоначальная страна гномов, которую все теперь именуют Чёрной Ямой, или же — Морией…. Я всё верно говорю, уважаемый следопыт?
— Абсолютно! — скупо улыбнулся Бродяга. — Те пустынные каменные плоскогорья, по которым мы шли вчера, некогда были цветущими садами и густыми лесами, между которыми располагались эльфийские деревушки и поселения. Тогда эти края назывались — Холин…. В двух днях пути к югу —
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
