— …Иди, иди… Я спать буду, — выпроваживал Катю Славка. — Хватит с тебя. Достала!
А она хихикала и упиралась пятками в пол, не желая уходить.
— Дай еще потянуть!
— Ну на, на. — Славка недовольно ткнул ей в губы окурок.
Катя затянулась жадно, до одури, так что голова разом закружилась. Она вернула бычок Славке и вдруг пристально посмотрела на него:
— Ты Дима?
— Дима, Дима, — буркнул он, подталкивая ее к двери комнаты. — Вон твой матрас. Туда планируй.
Катя нахмурилась и погрозила ему пальцем.
— Нет, ты не Дима… Врешь… А где Дима? Дим!!! — истошно крикнула она и заколотила сжатыми кулачками по Славке, попадая без разбора то в скулу, то в плечо…
Услышав ее крик, Димка наконец вырвался от вцепившихся в него девиц и подбежал к Кате. Славка спихнул ее к нему на руки.
— Забери свою мартышку! Ей совсем пить нельзя — дуреет!
— А ты зачем наливал? — выкрикнул Дима. — Перестань, Тюха… Ну, успокойся…
Она так жалобно рыдала, так отчаянно вцепилась в него, словно боялась, что ее опять утащит и обманет кто-то злой, что у Димки разом прошла вся злость. Осталась только жалость.
— Идем, Катюха, я тебя уложу…
— Я не могу… — Она покачала головой. — Лежать не могу… Мне плохо… Все кружится, как вертолет…
«Ты моя единственная защита. Ты моя опора…
Без тебя я падаю…
Держи меня крепче, не то я сорвусь с места и улечу, подхваченная этим жутким вихрем, провалюсь в черную бездну…
Мир сошел с ума. Земля слетела с орбиты и теперь несется в пространстве, неистово кувыркаясь и сдувая с себя последние остатки атмосферы.
Вот и настала катастрофа, о которой предупреждала Дева. Настал конец света…
Но это для нас — конец всему. А во Вселенной ничего не изменилось. Подумаешь, какая-то планетка отправилась в свободный полет по пространству! Скоро она попадет в сферу притяжения какого-либо светила и опять смирно закружится по новой орбите.
Только жизни на ней уже больше никогда не будет.
Жизнь пылинками рассеялась по черному космосу. И одна из этих пылинок — я.
Я падаю в гигантскую, бешено вертящуюся воронку, которая становится все уже и уже, пока не превращается в черную точку.
«В конце каждой строчки поставьте точку…»
И я ставлю точку. Это конец».
Глава 7
ТО, ЧТО ДОКТОР ПРОПИСАЛ
Славка и Чика колдовали на кухне. Они что-то варили в ковшике, какое-то мутное, остро пахнувшее зелье, потом процеживали его через обернутый марлей кусок ваты в широкую миску.
На дне ковшика оставался черный, припекшийся осадок, а само зелье получалось мутным и желтоватым. В нем, несмотря на ватный фильтр, плавали какие-то крупинки.
— Надо бросить активированный уголь, он всю взвесь оттянет, — сказал Славка.
— Это тебе что, самогон? — хмыкнул Чика.
— Но мы на Арбате всегда уголь клали.
— Это считай, что полдозы псу под хвост. Давай скорее!
— А что вы здесь делаете? — заглянула в кухню Катя. — Кому-то плохо?
Она увидела, что Чика дрожащими руками наполняет из миски шприц.
— Мне…
— Тебе уколы прописали?
— Иди отсюда! — рявкнул Чика. — Слав, убери эту ДУРУ!
Он закатал рукав, и Катя увидела расплывшиеся от кисти до локтя кровоподтеки.
— У тебя диабет?
— Диабет, диабет, — буркнул Чика.
— Катька, иди сюда! — позвала ее толстая Маруха. — Мы уже разложили.
Катя вернулась в комнату.
Девчонки сидели прямо на полу, раскинув шестиконечным крестом самодельные карты.
Их рисовала по памяти Катя на кусочках картона от Димкиной коробки.
Первый аркан — Маг…
Тринадцатый — Смерть…
Может быть, внутри она что-то и перепутала, переставила номера арканов, но ведь какое значение карте дашь — это она и предскажет.
Девчонки иногда жили в коммуне неделями, а иногда пропадали… Отъедались и отсыпались под родительским надзором. Возвращались тогда они чистенькие, отмытые, с ясным взором и свежими личиками…
Вот такие, как сейчас. И пили не водку, а пивко, посасывая кусочки вяленой воблы.
Когда они были такими примерными девочками, с ними можно было нормально общаться. Катя даже не злилась, что Юлька и Ирка домогались Диму, она сама тогда вела себя не лучше…
С того памятного дня Дима следил, чтоб она не пила много. Да Катя и не хотела, помня о том, как страшно раскалывалась голова и как она едва не умерла, превратившись в черную точку.
От нечего делать она смастерила себе карты Таро. Узнав, что Катя умеет гадать, девчонки тут же пристали с просьбами открыть будущее.
Катя смотрела на разложенные мальтийским крестом карты.
Прошлое и будущее Марухи собрали все худшие арканы, и Катя не знала, как трактовать их, чтоб не обидеть толстуху.
— А под сердцем у тебя — дитя… — сказала наконец она.
Юлька захохотала:
— Беременная, что ль? То-то я гляжу, у нее брюхо аж свисает!
— Нет… Это не в физическом смысле, — пояснила Катя. — Это в душе. Как самая страшная тайна…
Маруха помрачнела:
— Дальше давай.
— Нет, что там с дитем? Нам интересно! — пискнула Ирка.
— Ну у бабки в деревне она, — нехотя буркнула Маруха. — Что пристали? Дочка у меня.
— Ух ты! — Юлька восторженно уставилась на Катю. — Ты это по картам вызнала? А мне кинь, что матуха моя задумала? Грозится из квартиры выписать…
— Не лезь поперед батьки в пекло, — ткнула ее в бок Маруха. — Мне еще не закончили.
— Горе и позор из-за молодых мужчин, — вздохнула Катя.
— А! — небрежно отмахнулась толстуха. — Это ерунда!
— А на будущее — юродивый. Ну… сумасшедший…
— Это точно, — подтвердила Юлька. — Столько квасить, вообще с ума сбрендишь. Теперь мне, Кать!
Но Катя собрала карты и вскочила, потому что из коридора послышался Димкин голос.
Он пришел с гитарой и громко ударил по струнам:
— Катька! Тюха! Я с работы!
— Ну как, Димочка? — выбежала она ему навстречу.
— Очень даже вполне, — довольно объявил он. — Сотня. В два раза больше, чем ты на своем оптовом получала. Да к тому же не унижение, а удовольствие.
— Ой, какой ты молодец! — засмеялась Катя. — А тебя хорошо слушали? Им понравилось?
— А ты как думала? — хмыкнул он. — Хотя, знаешь, ансамбли там большим успехом пользуются… Может, завтра вместе пойдем?
Катя запрыгала и захлопала в ладоши:
— С удовольствием! Вот только… я столько времени не занималась… Мы порепетируем немного?
— Сейчас. Только перекушу, — благосклонно согласился Дима.
