— Это становится смешным. Прошу прощения, но мне пора спать, — холодно сказала Китти.
Не успела она дойти до двери, как он схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. В его глазах появился опасный блеск, и Китти различила неприкрытое желание, мелькавшее в их темных глубинах.
— Вам смешно, Кэтлин? Неужели так смешно думать, что когда-нибудь вы воспылаете ко мне такой же страстью, какую питали к своему покойному мужу? — Китти попробовала отвернуться, но он не позволил, сжав ее лицо в ладонях. — Что смешного в том, чтобы надеяться, что когда-нибудь и я удостоюсь тех нежных улыбок, которые вы расточаете моим дочерям, отцу и брату? Разве мы не были счастливы на ранчо?
— Да, мы были счастливы, но там вы были другим человеком. Неужели это город так действует на вас? Или ваши друзья? Здесь вы превращаетесь в циничного, высокомерного сноба. Вы совсем не тот человек, которого узнали и полюбили ваши дочери. Вы говорите о браке, но за которого из двух Джаредов Фрейзеров я должна выйти замуж? Вы предлагаете мне освободить настоящую женщину, живущую внутри меня, выпустить ее на волю, но то же самое касается и вас. Я хотела бы знать, каков настоящий Джаред Фрейзер, кто вы: Джекил или Хайд?
Не в силах выдержать его завораживающий взгляд, Китти снова отвернулась.
— Пожалуйста, Джаред…
Дыхание ее пресеклось, когда он обхватил пальцами ее подбородок и снова повернул к себе ее лицо. Склонив голову, он прошептал:
— Пожалуйста, что, Кэтлин? Вы молите отпустить вас или обнять? — И припал к ее губам.
Поцелуй его был таким мастерским, таким чувственным и обольстительным, что каждый ее нерв откликнулся на его призыв. Китти пыталась противиться соблазну, но, по мере того как поцелуй углублялся, ее тело наполнялось страстным томлением.
Джаред на секунду оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание, а затем снова приник к ним, творя языком и губами уже ставшее знакомым волшебство. Сомкнув отяжелевшие веки, Китти наслаждалась каждым мгновением.
Когда она открыла глаза, он смотрел на нее с тем же ошеломленным выражением, которое запомнилось ей по их первому поцелую.
— Если вы сейчас скажете, что не желаете меня так же страстно, как я вас, клянусь, я никогда больше не притронусь к вам. Ну, Кэтлин, скажите мне, что не будете этой ночью ворочаться без сна, думая обо мне, как и я о вас.
— Я не собираюсь говорить вам ничего подобного, потому что это ложь. Но чтобы брак строился только на сексуальном влечении?.. Едва ли я когда-нибудь пойду на это. Мне нужно время, Джаред. Все это так неожиданно… Я должна подумать.
— Сколько времени вам нужно?
— Я дам вам ответ после приема. В течение долгой минуты Джаред не сводил с нее испытующего взгляда, от которого у нее подкашивались колени. Затем, возбуждающе скользнув ладонями по ее рукам сверху вниз, отпустил ее и отступил назад:
— Спокойной ночи, Кэтлин.
— Спокойной ночи. — Она выскользнула за дверь.
Растревоженная, Китти вернулась в свою комнату. Жизнь совершила очередной вираж, поставив ее в сложное положение. Раздеваясь, она не переставала думать о Джареде. Сколько раз она размышляла о том, чем мог закончиться эпизод в кладовке или другой — на полу в гостиной. Размышляла! Скорее была одержима фантазиями на этот счет.
Джаред, похоже, убежден, что можно построить брак на сексуальном влечении. Раньше она полагала, что не способна испытывать желание к человеку, которого не любит. Джаред доказал, как сильно она заблуждалась; она желает его ничуть не меньше, чем он ее. Но разве этого достаточно для брака? Впрочем, это не единственное, что их связывает. У них много общего: любовь к близнецам, к литературе, не говоря уже о прочем. А удовольствие, с которым они то и дело бросают вызов друг другу, не даст им скучать.
Но ей необходимо чувствовать себя любимой. Их союз с Тедом, возможно, не был чувственным и страстным, но они по крайней мере любили друг друга. Нет, она не может представить себе брак без любви. Сможет ли любовь близнецов восполнить этот пробел? Губы Китти изогнулись в нежной улыбке при мысли о девочках. Достаточно ли сознания, что она никогда не расстанется с ними, чтобы чувствовать себя счастливой в браке? Едва ли. Тело ее, возможно, будет удовлетворено, но душа — никогда.
Нет! Нельзя построить брак и иметь детей без любви.
Если Джареду нужна мать для близнецов, пусть обратится с подобным предложением к той белокурой пожирательнице мужчин, которую они встретили в ресторане. Ясно, что они близко знакомы. Как же она ее ненавидит! И как завидует ей…
Китти села за туалетный столик, чтобы расчесать на ночь волосы. Склонившись к зеркалу, она вгляделась в свое отражение. Припухшие губы все еще хранили память о его поцелуях. Подняв руку, она дотронулась до них и ощутила покалывание в кончиках пальцев, словно коснулась губ Джареда. Боже, как же она желает его!
Отдернув руку, Китти вытащила заколку из прически и принялась яростно расчесывать волосы, пока не заболели корни, но так и не избавилась от терзавшего ее любовного томления. В раздражении она отложила щетку и горестно уставилась в зеркало.
— До чего же у тебя жалкий вид! Мало того, что тебе приходится бороться с ним, тебе еще приходится сражаться с предательством собственного тела.
Глава 21
После того как Кэтлин ушла, Джаред еще долго стоял в глубокой задумчивости, уставившись на бокал с бренди. Будь она неладна, эта женщина! Настоящая колдунья! Он сделал большой глоток. Упрямая? Да! Настырная? Боже, да! Безрассудная? Вне всякого сомнения! И, тем не менее — колдунья. Самая очаровательная и желанная женщина из всех, кого он встречал.
Его дочери обожают ее. Кэтлин не какая-нибудь тщеславная, поглощенная собой особа, как Диана, или хищница, занятая погоней за мужчинами, как Стефани. Нет, Кэтлин Драммонд — само совершенство, явившееся из его снов. Она обладает умом, способным бросить вызов его интеллекту, и чувственностью, способной зажечь в нем страсть. В ее сердце хватит любви и сострадания, чтобы стать матерью его дочерям и женой ему. Бог свидетель, он не намерен терять ее, и женится на ней, даже если она все еще любит своего мужа!
Следующий час Джаред провел за безуспешными попытками читать, затем отложил книгу и вылез из постели. Боль в чреслах становилась невыносимой. Сапфировые глаза Кэтлин, ее решительно вздернутый подбородок и обольстительные изгибы тела не выходили у него из головы. Она воспламеняла его кровь. С первой же их встречи мысли о ней не давали покоя его уму и телу. А события на ранчо доказали, что его страсть не осталась безответной. Просто она слишком упряма, чтобы признаться в этом хотя бы себе самой. Но он прочитал правду в ее глазах, и, благодарение Богу, она не стала ничего отрицать.
