всех капитан-лейтенант.
– Карл, раз уж мы притащили сюда саперов, так поставьте их вон там. – Волков указал рукой на дорогу. – Там дорога вверх идет, и с севера их будет видно.
– Отличная мысль, кавалер, – обрадовался Брюнхвальд, – поставлю их шагах в пятистах на дороге в колонну по четыре, ни один черт не разглядит, что это саперы, все будут думать, что это наш резерв.
– Хорошо бы еще Пруфф успел до дела приехать, – заметил Бертье.
– Да, капитан Пруфф не из тех, кто торопится, – ответил Роха.
Все стали улыбаться, а Волков сказал:
– Полукартауна тяжела, господа, а дороги еще не высохли, но будем надеяться…
– Да-да, господа, – закончил совет Брюнхвальд, – будем надеяться, что капитан Пруфф поспеет, а сами пока начнем строиться. Прошу вас, господа, ехать к своим ротам.
Легкий туман никак не желал таять даже от поднимающегося солнца, но день обещал быть прекрасным. А кавалер не находил себе места. Нет, конечно, внешне он демонстрировал спокойствие, никто бы и не усомнился в его хладнокровии, видя его привычное чуть холодное, слегка недоброе лицо. Но на деле старый солдат очень, очень беспокоился. Вот чего он точно не хотел, так это еще большего ухудшения отношений с сеньором, а к тому и шло сейчас дело. На высоком холме – именно под ним Волков убил Шауберга – Увалень поставил господину раскладной стол и стул, налил вина, подал серебряную чашку с сушеными сливами, абрикосами, колотыми грецкими орехами, миндалем и цукатами. Но кавалер едва хлебнул вина, как встал со стула, сел на коня и съехал к подножию – смотреть, как сержанты первой роты строятся прямо поперек дороги. Зачем? На что тут смотреть, что Волков мог увидеть такого, чего не видел за двадцать лет в армии? Или сержанты, у которых усы и бороды седые, не знают, как построить людей в линию?
Так он лишь выражал недоверие Брюнхвальду, но сейчас кавалер о том не думал, просто он не мог сидеть на месте. А его капитан-лейтенант это, видно, понимал и подъехал к нему вроде как советоваться.
– Думаю поставить людей поплотнее, чтобы у второй и третьей рот было хоть чуть места для маневра.
– Да, это было бы разумно, – отвечал ему Волков, проезжая вдоль первых рядов.
То были лучшие солдаты его войска. Они приветствовали его криками «Эшбахт!» или стуком оружия о свои кирасы. Молоты, топоры, двуручные мечи, протазаны, крепкие латы и шлемы. Молодых бойцов среди них почти не сыскать. Они ему нравились. Кавалер поднимал правую руку в знак того, что принимает их приветствия. Вот такими и должны быть доппельзольднеры.
Сам он был в своем прекрасном доспехе, поверх которого надел великолепный бело-голубой ваффенрок, как говорят герольды, «цветов лазури и серебра». Только голова его оставалась непокрытой, шлем за ним вез Увалень, а Максимилиан держал его главный штандарт. Кавалер был доволен солдатами, а солдаты, кажется, были довольны им. Это немного успокоило. Успокаивали еще уверенность Брюнхвальда и появившийся наконец на дороге отряд Гренера. Ехали они красиво: кони по колено в тумане, шлемы блестят на солнце, что пробивается с востока через заросли. Гренер впереди на подаренном Волковым хорошем коне.
Солдаты приветствовали кавалеристов радостными криками, кавалеристы, достав из ножен длинные шпаги, салютовали командиру и солдатам. Только поговорив с Гренером, Волков успокоился и поехал на холм, к своему вину и сушеным фруктам. А еще спокойнее ему стало, когда зашумели солдаты, оборачиваясь на юг, туда, где уже выстроились колонной саперы. Там, на дороге, что чуть поднималась над местностью, показались упряжки капитана Пруффа, которые тянули по сырой дороге тяжеленную полукартауну и кулеврины.
Брюнхвальд сразу отправился навстречу, чтобы указать капитану место для пушек. Для полукартауны нашли пологий лысый холм на левом фланге, а для кулеврин – высокий холм, заросший кустарником, за ротами в тылу. Кустарник нужно было вырубить, а пушки по мокрой глине затащить на холмы, для чего Пруффу дали в помощь инженера Шуберта и его людей: сами артиллеристы с такой работой не справились бы быстро. Люди Пруффа не успели еще коней распрячь и отвязать орудия, как ловкие мужички с топорами уже полезли на холм рубить кусты, другие разматывали веревки, чтобы тащить полукартауну на нужное место. Так же быстро вкатили на холмы бочки с порохом, картечью и ядрами. В общем, с пушками и огневым припасом справились на удивление быстро.
Волкову было приятно видеть, что войско его хорошо обучено, что пехота строится быстро и ровно, что кавалерия отлична, что саперы и артиллеристы умелы и проворны. Кавалер уселся на свое место, развернув стул так, чтобы видеть всех своих людей, взял стакан. Волков ни секунды не сомневался, что выбьет всю дурь из графа и его людей. На такой позиции, с такими солдатами он даже горцев не побоялся бы, обладай они даже численным преимуществом, чего уж какого-то тонконогого графа опасаться. Другое дело, что графу победа и не нужна. «Черт с ним, будь что будет. Хватит уже томиться и маяться, словно девка пред брачной ночью: если план не сработает, просто размажу мерзавца». Размышляя таким образом, Волков приказал снять заставы и оставить парочку уже в зоне видимости; им было наказано отступать к своим, лишь завидят врага.
Солнце на западе уже сияло во всей красе. Кавалеру захотелось есть, поэтому вино, сухофрукты и орехи, да благословит Господь госпожу Ланге, пришлись весьма кстати. После перекуса он собирался все-таки поговорить с капитаном Пруффом. Была у кавалера одна мыслишка. Он просто ждал, когда капитан расположится на лысом холме.
* * *
…Хельмут Вальдемар Бальдерман, второй сын барона фон Ляйдерфульда, четырнадцатилетний юноша, был собою очень горд. Отец с одобрения самого графа Малена разрешил ему возглавить отряд дозора, и теперь этот молодой дворянин руководил конным отрядом в шесть человек – это не считая старого сержанта Фишера.
Как и положено молодому человеку, что ищет рыцарского титула, к этому заданию Хельмут Вальдемар отнесся очень серьезно, он уже сейчас был готов кинуться в бой. Жаль, сражаться не с кем. Поэтому он с нетерпением искал противника и торопил своих людей и торопил.
– Господин, – кричал ему сержант, – не торопитесь, поглядите, сколько следов, все свежие, сегодняшние, все солдатские башмаки!
– Так надо их найти, догнать! – кричал он, выезжая вперед отряда.
«Что за глупец! – морщился сержант. – Навязали на мою голову сопляка».
– Господин, не спешите: налетите на засаду – убьют вас!
– Так то ничего! – весело кричал молодой человек отставшему сержанту, бахвалился. – В том позора нет!
– А в плен попасть – позор будет, придется потом вашему папеньке выкупать вас
