появилась глубокая рана, из которой фонтаном брызнула кровь. Но на лице Айзена не было тревоги, лишь радостная улыбка.
— Потрясающе, Ичиго Куросаки, — слегка восторженно сказал Айзен, сохраняя невозмутимое лицо. — Именно этого я ждал от тебя.— После сказанного его раны начали затягиваться ,и из него высвободилась фиолетовая реацу .
В этот момент все почувствовали, что сейчас начнется жаркая битва. Но самым странным было то, что Айзен не использовал против Ичиго шикай. Ответ был прост - ему просто хотелось насладиться битвой с сильным противником.
Его не волнует, что он таким образом даёт врагу фору. Он хочет просто сражаться до смерти.
Соперники сорвались со своих мест, нанося и отбивая мощные удары. Никакого кидо, никаких сверхприемов. Только дзампакто и умелые руки. На раны обращать внимания времени нет, они мгновенно затягиваются. Искры, высекаемые лезвиями, летят в разные стороны. Каждый взмах, каждый поворот и шаг продуман, оба понимают, не время поддаваться адреналину с азартом. Слишком многое поставлено на кон.
Размен атак продолжался несколько минут. Пока Ичиго не решился на неожиданную атаку. Он начал концентрировать реацу между рогов, чтобы сформировать Серо Оскурас. И мгновенно выпустил ее во врага. Айзен, вместо защиты, решил принять атаку на себя.
Энергия вырвалась наружу. Она сносила все на своем пути, но на лице Соске оставалась легкая улыбка.
После попадания в цель, прогремел взрыв. А затем ударная волна основательно изменила ландшафт близлежащих территорий.
Поднявшаяся завеса пыли скрыла противников от любопытных глаз. Все с предвкушением ожидали развязки битвы.
Когда пыль развеялась, на лицах окружающих можно было прочитать шок и удивление. Айзен не пострадал. Он стоял величественно, как несокрушимая гора. Его левая рука была выставлена вперёд раскрытой ладонью, которая дымилась. Судя по всему из-за столкновения с техникой.
Повисшее в воздухе отчаяние можно было пощупать, настолько оно стало материальным. Такого никто не ожидал. Явно же Куросаки не поскупился и вложил много реацу в эту атаку. Почему она не подействовала?
Хуже всего было Куросаки. Парень тяжело дышал, пытаясь осознать происходящее. Его сильнейшая атака провалилась. Шок, отразившийся на его лице ,явно доставлял Айзену удовольствие.
— Не плохо, Ичиго Куросаки, — искренне похвалил его Айзен. — Ты достоин того, чтобы увидеть мою новую форму.
Реацу Айзена начала меняться. Воротник его одеяния приоткрылся, обнажая подтянутый рельефный торс. В районе солнечного сплетения находился причудливый камень, отливающий разными цветами.
Зрачки Ичиго расширились. Он понял, почему не нанес ему никакого вреда. Этот ублюдок с самого начала игрался с ним. От осознания данного факта ему стало не по себе.
На этом сюрпризы не закончились. Ведь тело Айзена начало меняться. Энергия, что до этого момента сдерживалась, вырывалась огромными потоками, обволакивая Айзена, запутывая его в белый кокон.
***
Сказать по правде, встреча с Мудрецом Шести Путей, была для меня неожиданностью. Не думал, что этот старик сможет преодолеть столь огромное расстояние.
И все же, что я чувствую после перерождения? Если честно, то мне самому сложно описать это.
После того, как принял себя таким, какой я есть, на душе мне стало гораздо легче. Больше нет огромного груза на сердце, который давил на меня всей своей тяжестью.
Хоть я до сих пор получаю удовольствие в сражении с сильным противником, это не означает, что со мной что-то не так.
Ведь данная черта является частью меня самого и глупо пытаться от нее избавиться. Самое главное, уметь вовремя взять себя в руки. И не срываться на всех подряд.
Мне интересен только один вопрос — каким образом я смог обзавестись такой силой? Откуда она взялась? Я ещё могу понять, если бы она просто адаптировалась под этот мир, но почему я могу использовать силу квинси? Ведь для этого необходимо им родиться.
Может быть, это как-то связано с Урахарой? Но я в этом не уверен, и мне кажется, что этот индивид на такое способен.
При первой встрече, мне даже показалось, что он читает мои мысли. Сейчас же, об этом думать нет смысла. Мне просто не очень приятно от осознания, что мной вертят, как хотят.
Но не будем об этом, сейчас необходимо морально подготовиться к предстоящей битве. Как никак противник у меня не из лёгких. Если судить по слухам, то он смог манипулировать всем Сообществом Душ, а они даже не подозревали о подобном.
В моем мире таким мог похвастаться разве что Данзо. И то, все интуитивно понимали, что этот человек не так чист, и с ним надо быть поосторожней. Мало ли, что скрывается за личиной «безобидного» старейшины Конохи.
С такими размышлениями, я даже не заметил, как практически добрался до места назначения. В конце, я смог увидеть проекцию происходящего по ту сторону.
Ситуация складывается интересная. Ичиго, насколько я успел заметить, стал гораздо сильнее, но ему все равно не хватает сил. Надо бы поспешить к нему на помощь. Ведь этот мужик похоже собирается сражаться серьезнее.
***
С момента, как реинкарнации Индры и Ашуры покинули мир шиноби, прошло несколько недель. Одна человеческая фигура парила над миром шиноби, а если быть точнее ,то над планетой. Это был Хогоромо Ооцуцуки.
Беседа с Наруто заставила старца изменить мнение о блондине. Если раньше он относился к нему, как к младшему сыну, наставляя его на путь истинный ,то сейчас он обнаружил, что Узумаки очень сильно повзрослел. Из мальчика он превратился в мужчину.
От этого на лице старца появилась лёгкая улыбка. В такой тишине Хогоромо провел некоторое время, пока её не нарушило межпространственное искажение, из которого вышла фигура ,внешне похожая на Хогоромо, но в его глазницах были бьякуганы, а волосы были более прямыми и длинными.
Это был младший брат Мудреца шести путей — Хамура Ооцуцуки. Несмотря на внешнюю схожесть, они являются противоположностями по мировоззрению.
Если Хогоромо любил людей и верил в то, что с помощью чакры люди научиться понимать друг друга, то его брат в этом вопросе придерживался более радикальных методов. Считая, что тот поступил глупо. Если бы он не раздал чакру людям, то Кагуя не воскресла бы.
Мудрый старец окинул морщинистое лицо брата внимательным взглядом. На лице Хамуры он заметил тень тревоги и беспокойства.
— Что случилось, брат мой? — прервал неловкую тишину старец.
— Печать нашей матери ослабла, — проговорил Хамура глубоким старческим
