Читаем без скачивания Костры на алтарях - Вадим Панов

А Пэт осторожно выглянула в коридор четвертого.

Взрывчатки Слоновски не пожалел. Перед тем как перейти в номер пятого этажа, намазал ее на дверь столько, что верхнюю половину тела Сварщика разорвало в клочья. Стоящего справа Хлыста отбросило метра на три по коридору, а Папу Джезе швырнуло на Каори.

– Засада!

– Засада!

Они выкрикнули одновременно.

Разбираться, кто и почему, будем потом. И мамбо, и архиепископ понимали, что главное – вырваться из навязанного боя. Точнее, даже не понимали, это сидело глубоко внутри, в подсознании.

– Лестница!

Джезе обернулся, увидел противника, молниеносно оценил обстановку и резко втолкнул Каори в номер.

Когда-то, давным-давно, а точнее, всего лишь несколько месяцев назад, Пэт не была уверена, что сможет убить человека. Ей требовалось доказать себе, что она должна – обязана! – это сделать.

А после она чувствовала вину.

С той поры утекло мало времени, зато слишком много воды. Сейчас Пэт не просто защищала свою жизнь, нет. Она хладнокровно заманила врагов в ловушку и готовилась их расстрелять. И не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести.

Три человека в коридоре четвертого этажа представляли собой относительно легкую мишень. Двое на ногах, у стены, смотрят друг на друга, третий, отброшенный взрывом, поднимается с пола. Третий ближе, поэтому первая пуля ему. Когда в «балалайке» прошит стрельбовой комплекс, обращаться с оружием становится не в пример легче. Меткость глаза уже не играет большой роли: целеуказатель покажет, куда прилетит пуля с точностью до пяти миллиметров, главное, чтобы рука не дрогнула. Рука не дрогнула, легкий «ТТ» плюнул огнем, дал несильную отдачу и вернулся на исходную. Поднимавшийся на ноги боевик коряво рухнул на пол. В правом верхнем углу наноэкрана пометка: «Поражение».

Пэт поймала в кружок целеуказателя следующего противника. Палец плавно надавил на спусковой крючок, но…

Но высокий мужчина с соломенными волосами неожиданно задвигался. ОЧЕНЬ быстро задвигался. Одним рывком он швырнул напарника в номер, а сам ушел с линии огня, метнувшись к противоположной стене. Пэт выстрелила, однако пуля пошла мимо. А мужчина уже изменил направление движения. Пригнулся. Подпрыгнул. Ушел в сторону. Чуть назад. Снова в сторону. И все это быстро, быстро, ОЧЕНЬ БЫСТРО. Не замирая ни на секунду, ни на мгновение, постоянно меняя положение в пространстве, сводя с ума стрельбовой комплекс и приближаясь…

Но Пэт продолжала стрелять, и только это спасло ей жизнь. Папа Джезе вынужден был уклоняться от пуль и не мог достать запасной пистолет взамен того, что вырвало из руки взрывной волной. Тем не менее архиепископ не беспокоился, он прекрасно знал, что обойма у противника рано или поздно опустеет. Еще пара секунд уклонений – и вместо выстрелов он услышит безопасные щелчки…

Каори поняла, что Джезе впал в боевой транс и что, оставшись в коридоре, она будет лишь мешать. Два человека в узком пространстве – слишком хорошая мишень, уклоняясь, они обязательно пересекутся, столкнутся, и возникнет секундная пауза, позволяющая противнику сделать прицельный выстрел. А одному разъяренному хунгану стрелок ничего не сделает, не успеет.

– Карл, сколько их?

– Я не знаю!

– Что?!

– Меня отрубили от сети отеля! Я не вижу, что происходит внутри…

«Святые духи! Кажется, нас ждали профессионалы».

Размышления размышлениями, но Каори продолжала считать выстрелы. Первым стрелок снял Хлыста, затем второй, третий… шестой…

А на восьмом случилось невероятное.

– Двое поднимаются по лестнице, двое на лифте, двое остались внизу, – сообщил Лесоруб. – Я слышал, что портье связался с ребятами Боцмана, которые пасут этот район. Минут через пять приедет группа поддержки.

– Понял. – Прижимаясь к стене, Грег спустился еще на один пролет вниз. – Заблокируй лифт.

– Сделано. – Кабина встала между третьим и четвертым. – Сами не выберутся.

– Отлично.

Боевики поднимались по лестнице осторожно, держа «дыроделы» наготове, поэтому Слоновски мягко скользнул в коридор второго этажа, вежливо пропустил парней, а затем спокойно расстрелял их сзади.

На восьмом выстреле Папа Джезе коротко вскрикнул, и мамбо услышала звук падающего тела.

«Его подстрелили! Невозможно!»

Ни один стрелок в мире, даже будь у него в руке «дрель», не смог бы достать впавшего в боевой транс хунгана. Даже в узком коридоре. Даже на небольшом расстоянии. Разве что архиепископу противостояла прятка, о реакции которых ходили самые невероятные слухи. Но Джезе не дурак, он бы не бросился на прятку с голыми руками. Он видел противника, он был уверен в себе и получил пулю.

Каори бросилась в коридор и… растянулась на пороге номера, споткнувшись о валяющийся на полу обломок взорванной двери.

Добивать упавшего мужчину Пэт не стала – она и так потеряла слишком много времени. И хотя последнюю, девятую пулю девушка в противника отправила, нажимая на спусковой крючок, она уже знала, что промахнулась: даже раненный, мужчина продолжал вертеться, словно уж на сковородке.

«Что же у него за подготовка?»

Но ответ на этот вопрос можно отыскать позднее. Сейчас пора уходить.

Пэт на ходу перезарядила «ТТ», торопливо спустилась по лестнице и услышала голос Грега:

– Сюда!

В глубь второго этажа.

Слоновски, как ему и было велено, проработал с помощью Лесоруба меры безопасности и знал, как уйти из отеля. Бегом до конца коридора, окно, прыжок – и ты уже в переулке. Возгласы прохожих, на тебя указывают пальцем, но остановить не пытаются. Затем двор, еще один переулок и еще один двор…

анклав: Франкфурт

территория: Palmenviertel

собор Святого Мботы

сказки бывают и добрыми, и страшными,

но лучше им оставаться сказками

Она держалась, она прилагала все силы, чтобы не выдать свое плохое настроение, но получалось у Каори плохо. Вим понял, что девушка раздражена. Даже больше: мамбо в бешенстве.

А на лбу ссадина.

«Упустила Кодацци?»

Скорее всего.

«Чем мне это грозит?»

Чтобы выработать линию поведения, Дорадо хватило тех мгновений, за которые Каори вошла в камеру и опустилась на пол. Никаких шуток, никакой иронии – не следует дразнить разъяренного зверя. Предельная сосредоточенность и деловитость.

– Трудная ночь?

Мамбо не сдержалась – вздрогнула. Но тут же взяла себя в руки.

– Непростая.

– Сочувствую.

Раздражение – не лучший фон для серьезной беседы, Каори не продумала разговор, а потому рубанула сплеча:

– Я решила, как ты сможешь расплатиться.

– Надо кого-то убрать?

Вим не собирался демонстрировать девушке свою проницательность. Пусть враг считает тебя глуповатым.

– Надо кого-то найти.

– Кого?

– Кодацци.

Зеркальные очки уставились на Дорадо.

– Вы его упустили?

– Мы не успели. По всей видимости, твой звонок его спугнул, и Чезаре решил сменить обстановку.

Дорадо понял, что девушка лжет, но решил подыграть. Криво усмехнулся:

– Похоже, теперь я вам действительно должен. – И жестом попавшего в серьезный переплет человека провел по лицу рукой. – Черт!

«Только не переиграть!»

– Мы предполагаем, что Чезаре подался в другой Анклав. Но он не откажется от аукциона, а значит, выйдет с тобой на связь.

«Ну, конечно, Кодацци ведь не знает, что я сижу в гостях у его бывших работодателей, и не откажется от идеи выставить меня похитителем».

– Ты проведешь аукцион…

– Но что вам это даст?! Чезаре осторожен и умен, ему не нужно встречаться со мной, чтобы передать книгу!

– Перебьешь меня еще раз, я отрежу тебе ухо, – ровным голосом пообещала Каори.

– Извини.

Девушка кивнула, помолчала и проговорила фразу с самого начала:

– Ты проведешь аукцион и придумаешь, как добраться до Чезаре. Сделаешь это – расплатишься по всем счетам.

– А если Кодацци окажется умнее меня?

– Ты останешься нам должен.

– А если я выведу вас на него, а вы…

– Просто выведи, и будем в расчете.

Когда из тебя пытаются сделать дурака, утешает только то, что ты, по всей видимости, им не являешься. Дорадо знал, что «в расчете» они не будут. Но спорить не стал:

– Хоть на этом спасибо.

– Что ты имеешь в виду?

Зеркальные очки не сбивали Вима с толку, но полностью скрывали глаза Каори. Чертовски трудно вести разговор, опираясь лишь на интонацию собеседника и его редкие жесты.

– Я имел в виду, что с тобой можно вести дела. Ты не заставишь меня отвечать за… возможные ошибки твоих подчиненных.

– Ты будешь отвечать только за свои действия, – пообещала мамбо. И поднялась: – Пойдем.

«Меня переводят в номер люкс?»

Как выяснилось – не сразу. Они проследовали по абсолютно пустому коридору – Каори даже охранника не прихватила, – вошли в распахнувшуюся дверь («балалайкой» она ими управляет, что ли?) и оказались в большой, отделанной белым кафелем комнате.