Успеху способствовала согласованность действий соединений Черняховского с украинскими партизанами. Умело пользуясь тем, что гитлеровцы двигались только по дорогам, партизаны наносили по ним неожиданные удары.
Понимая, как важно удержать Тернополь, противник стянул сюда значительное количество танковых и пехотных дивизий. На рубеже Проскуров — Тернополь разгорелись ожесточенные бои, которые продолжались до второй половины марта. В ходе стремительного наступления войска Черняховского окружили в Тернополе остатки четырех немецких пехотных дивизий и отдельных частей общей численностью до шестнадцати тысяч человек.
Немецко-фашистские войска, окруженные в Тернополе, превратили каменные здания в узлы сопротивления и создали в городе сеть оборонительных сооружений. Фашисты не хотели оставлять город, рассчитывали на подход резервов.
Данные армейской и воздушной разведок подтверждали, что на выручку осажденным в Тернополе войскам подтягиваются крупные резервы противника из глубины его обороны.
Черняховский принимал решительные меры к созданию второго внешнего фронта окружения. Но соотношение сил становилось все более невыгодным для 60-й армии. Обстановка требовала усиления ее новыми дивизиями.
Поздно ночью 21 марта Черняховскому сообщили из штаба фронта, что в его распоряжение поступает 135-я стрелковая дивизия. Вскоре командир этой дивизии полковник Ф.Н. Ромашин доложил по телефону:
— Товарищ генерал, до места сосредоточения дивизии остается один переход.
— Один переход? — В голосе Черняховского прозвучало огорчение. — Выходит, ваши полки еще сутки будут находиться в пути, а после этого потребуется минимум двадцать часов на отдых и изучение боевой задачи. За двое суток оперативные резервы противника смогут подойти на выручку к своим окруженным войскам. А вы, товарищ полковник, опоздали ровно на сутки, поэтому выполнение задачи под угрозой срыва.
— Виноват, товарищ командующий! — Ромашин стал взволнованно объяснять: — Распутица… Не хотел двигаться без боеприпасов. Ну а по дороге вышла из строя часть транспорта. Пришлось нагрузить на каждого солдата по полтора боекомплекта. Тяжело нести.
Решение комдива прибыть с боеприпасами Черняховскому понравилось. Он приказал Ромашину с командирами полков прибыть до подхода главных сил дивизии к месту назначения, ознакомиться с боевой задачей.
В ночь на 23 марта части дивизии Ромашина заняли исходное положение для наступления на самом важном участке внешнего фронта окружения и утром успешно атаковали противника.
26 марта противник контратаковал части 135-й дивизии, но успеха не добился. Усилия врага восстановить положение западнее Тернополя были тщетны. Черняховцы, прочно сомкнув внешний фронт окружения, стояли насмерть. В конце марта и в первой половине апреля немцы повторили свои удары. Дивизия полковника Ромашина стойко продолжала сдерживать врага, рвущегося к Тернополю.
Тем временем полки 60-й, окружавшие Тернополь по внутреннему фронту, сбили оборонявшегося противника и ворвались в город.
Они очищали от врага квартал за кварталом. Гитлеровцы оборонялись упорно, цепляясь за каждое здание. Расстояние между нами и немцами в городе часто не превышало 50 метров, местами оно измерялось лишь толщиной капитальной стены или потолочного перекрытия. Особенно яростные схватки происходили в центре города, где засели эсэсовцы, отстреливавшиеся до последнего патрона, остатки одной пехотной дивизии, нескольких артиллерийских полков, специальных частей и офицерского штрафного батальона. Они заняли оборону в крепких старинных зданиях. Толщина стен тюрьмы, доминиканского монастыря и ряда других домов, где оборонялись немцы, достигала двух с половиной метров. От прямого попадания снаряда 76-миллиметровой полевой пушки на таких стенах образовывались лишь небольшие выбоины. По распоряжению командования были подтянуты более мощные пушки.
Здоровье генерала армии Н.Ф. Ватутина в эти дни ухудшилось. Однако он не переставал интересоваться боевыми действиями 1-го Украинского фронта. Рано утром 12 апреля, находясь в тяжелом состоянии, Николай Федорович приказал своему порученцу узнать результаты Тернопольской операции. Связавшись по телефону со штабом фронта, порученец доложил Ватутину, что соединения 60-й ворвались в Тернополь, ведут бои в городе. Это была последняя радость, которую испытал Николай Федорович. В ночь на 15 апреля он скончался.
Войска 60-й армии совместно с другими армиями 1-го Украинского фронта, выйдя на рубеж Луцк — Тернополь, угрожали флангу немецко-фашистской группы армий «Центр» и прорывом в ее глубокий тыл. К началу апреля 1944 года немецкое командование было вынуждено стянуть в район Ковеля свою 5-ю танковую дивизию.
Группа армий «Центр», в свою очередь, нависая над украинскими фронтами, связывала их дальнейшие действия и угрожала нанесением контрудара во фланг и по тылу. Войска Жукова вырвались далеко вперед, а соединения, ведущие боевые действия на правом крыле Белорусского фронта, значительно отстали. На этом центральном — западном — направлении противник продолжал наращивать крупные резервы для того, чтобы остановить наступление частей Красной Армии на кратчайшем пути к границам и к сердцу фашистской Германии — Берлину. В результате создалась сложная конфигурация стратегического фронта, образовался выступ протяженностью более чем двести километров.
Оперативно-стратегическая обстановка на западном направлении, естественно, не могла не вызвать беспокойства у Ставки Верховного Главнокомандования. Противника нельзя было еще считать слабым, он имел достаточно сил для того, чтобы на отдельных направлениях перейти в контрнаступление. Ставка, глубоко анализируя создавшуюся обстановку, решила упредить действия немецко-фашистского командования и приступила к подготовке мощного прорыва в Белоруссии.
Когда в центре Тернополя еще шли напряженные бои, на командно-наблюдательном пункте Черняховского зазвонил телефон ВЧ.
— Иван Данилович! — прозвучал как будто совсем рядом голос командующего 1-м Украинским фронтом маршала Г.К. Жукова. — Армию сдайте генерал-полковнику Курочкину, а сами завтра должны быть в Москве. Самолет для вас приготовлен.
— Товарищ маршал, чем это вызвало?
— Вас вызывает Верховный Главнокомандующий. По всей вероятности, это связано с тем, что Военный совет фронта рекомендует вас на выдвижение. Желаю успеха!
Черняховский испытывал неловкость от того, что ему придется сдавать армию бывшему командующему Северо-Западным фронтом генерал-полковнику Павлу Алексеевичу Курочкину, в последнее время командовавшему 2-м Белорусским фронтом. В начале войны дивизия Черняховского действовала под Новгородом в составе Северо-Западного фронта. Всякое бывало. Иной раз командующий осыпал упреками комдива 28-й. Но Черняховский всегда сохранял доброжелательное отношение к Павлу Алексеевичу. И вот теперь, два года спустя, им предстояло встретиться в несколько иных условиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
