возвращаешься памятью к прожитому, то для географа и натуралиста самыми примечательными, самыми яркими остаются страницы жизни, связанные с дальними путешествиями, длительными экспедициями, когда подолгу остаешься наедине с природой, наблюдаешь ее и пытаешься проникнуть в ее великие тайны.
Экспедиции и путешествия замечательны и тем, что удается увидеть новые города и селения, дотоле знакомые лишь по карте, проехать и пройти по дорогам и тропам, встретить новых интересных людей, добрых попутчиков и собеседников. Вспоминаются путешествия на Командорские острова и в горы Талыша, по пескам Каракумов и в тайгу Прибайкалья, крутые тропы на склонах кратера Нгоронгоро и непролазные заросли мангров на побережье Индийского океана, поросшие пальмами моготы на Кубе и прикрытая облаком могучая пирамида вулкана Као в архипелаге Тонга.
В предлагаемой вниманию читателей книге мне хотелось бы поделиться впечатлениями об одном из самых дальних и длительных своих путешествий — по Австралии. Этот материк, получивший еще название Пятого континента, примечателен прежде всего тем, что весь он лежит в границах одной страны, принявшей на себя почтенное имя материка — Австралия. Это единственный случай в истории континентов нашей Земли.
Расположение Австралии в Южном полушарии заставляет вновь прибывшего привыкать к тому, что Солнце и Луну надо искать на северной стороне неба. Труднее приучить себя к мысли, что оба светила — дневное и ночное — движутся по небосводу не слева направо, как у нас, а наоборот — справа налево. Поначалу так и кажется, что Солнце и Луна… пятятся назад по небу. Ночью над головой мерцают звезды в непривычных сочетаниях южных созвездий — Муха, Стриж, Меч-Рыба и, конечно, романтический Южный Крест. Но и здесь подстерегают неожиданности: так, совсем недалеко от воспетого моряками и студентами созвездия обнаруживается очень похожий на него Ложный Южный Крест. И не сразу разберешься, какой же из двух Крестов «настоящий».
Прогулка по улицам австралийского города знакомит нас с чертами человеческого быта, некоторые из которых привнесены из бывшей метрополии.
Автомобили с водителями на правом сиденье скользят мимо пешеходов по левой стороне улицы. Забавно, что и люди на тротуаре, подражая машинам, спешат по левой стороне, почему приезжий в первые дни часто сталкивается со встречными пешеходами.
Но самое замечательное, самое впечатляющее и уникальное — это удивительная природа Австралии, ее растительный и животный мир, миллионы лет формировавшийся в условиях изоляции от флоры и фауны других континентов. Хотя Австралию и называют иногда пустынным континентом, но разнообразие ландшафтов здесь велико — от жарких влажно-тропических лесов Северо-Востока до заснеженных альпийских лугов на юге Водораздельного хребта, от кишащих жизнью подводных коралловых садов Большого Барьерного рифа до выжженных солнцем каменистых пустынь Центра. Высокоствольные эвкалиптовые леса, засушливые акациевые редколесья, заросли древовидных папоротников, высокие, ярко-красные песчаные гряды — все это можно найти в разных районах обширного материка. Поражают воображение, будто изваянные сказочным скульптором, причудливые скалы, останцовые горы, живописные арки и гроты на морском побережье.
Немало дней и ночей удалось мне провести среди дикой природы Австралии, в эвкалиптовых лесах, саваннах и пустынях, в горах и на тропических островах. В дневное время вел наблюдения за жизнью птиц и пресмыкающихся, а с наступлением темноты не раз при свете фар или сильного фонаря разыскивал на лесных полянах пасущихся кенгуру или валлаби, выслеживал в кронах эвкалиптов медлительных коала или пугливых сумчатых летяг, записывал концерты хорового пения лягушек на берегу пруда, наблюдал неуклюжую ехидну у разоренного ею муравейника или вместе с коллегами забрасывал в тихую речушку сети «на утконоса».
В городах и на маленьких фермах, на улицах и в дальней дороге было много встреч и бесед с самыми разными людьми: студентами и профессорами университетов, фермерами и рабочими, шоферами и служащими контор, пожилыми домохозяйками и юными хиппи, журналистами и безработными бродягами, не имеющими крыши над головой. Люди похожи друг на друга в своих маленьких и больших заботах, в своих мечтах о счастье. Конечно, нужды и заботы, а отсюда и понятие о счастье у каждого разные. Они зависят от индивидуальности, характера человека и от того окружения, в котором он живет, от уклада самого общества. Поэтому так интересно было узнать об особенностях быта и нравов, об основных критериях ценностей в духовной жизни австралийцев — людей, населяющих столь далекий континент. Национальный характер этих людей сложился сравнительно недавно, — пожалуй, немногим более ста лет назад жители Австралии стали осознавать себя как самостоятельную нацию, со своей историей и традициями.
О городах и людях Австралии, о ее красочной и своеобразной природе, об удивительных животных, населяющих материк, вы узнаете, если совершите путешествие по страницам этой книги. Предлагаемое второе издание дополнено ранее не публиковавшимися материалами.
Глава первая
Под созвездием Утконоса
Москва — Канберра
В наши времена всякое дальнее путешествие начинается обычно с самолета. Так и на этот раз. Поздним ноябрьским вечером 1972 года из московского аэропорта Шереметьево я вылетел рейсом на Сингапур. Ночью пролетаем над Пензой, Актюбинском, Самаркандом, но за иллюминатором самолета лишь черное звездное небо. Летим на высоте десять километров, за бортом температура минус пятьдесят пять градусов. Восход солнца прочерчивает на горизонте резкую красно-сине-черную полосу.
Ранним утром самолет совершает посадку в аэропорту Дели. Позади осталось уже четыре тысячи восемьсот километров. Всего пять часов сорок минут понадобилось нашему самолету, чтобы преодолеть это огромное расстояние. Свежий утренний ветерок встречает нас, едва мы ступаем на трап. В пять часов утра здесь тринадцать градусов, но поднимающийся из-за горизонта красный шар солнца предвещает жаркий день.
После небольшой остановки мы снова в воздухе — теперь курс на столицу Малайзии Куала-Лумпур. Под крылом самолета сплошь возделанный безлесный равнинный ландшафт. Уже с утра горизонт скрыт в серо-желтой дымке. Местами среди равнины возвышаются группы холмов. Пролетаем над раскинувшейся бисером домов и строчками улиц Калькуттой. За ней — океан, как черная пустота, прикрытая пеленой мелких кучевых облаков с отдельными крупными «башнями», будто из белой ваты.
И снова побережье — теперь уже впереди полуостров Индокитай. Вдоль берега — квадраты тщательно возделанных полей, а дальше в глубь суши — сплошной темно-зеленый покров девственного тропического леса. Каналы, прорезающие поля, изливают в океан шлейфы бурой воды, и морское течение сносит их к югу. У берега вода океана серая, на мелководье — светло-зеленая, а дальше — до горизонта — темно-синяя.
Ближе к Куала-Лумпуру возделанные земли все дальше забираются от побережий на окружающие холмы. Посадки сельскохозяйственных культур образуют на склонах изящные узоры, точно
