пока не доверяют, а сама заправка длится долго. Умылась, переоделась, налила себе кофе на камбузе, а когда добралась до ходового поста, воздушный лайнер уже пристыковался. Ветра нет, компенсировать его не надо, поэтому ходовые моторы молчат.
— Доброе утро, — поприветствовала она собравшихся.
В ходовой рубке папа и Зелёный — на постах бортмеха и пилота, — а также Керт и Мири наблюдают в сторонке.
— Кому утро, — укоризненно сказал Зелёный, — а у кого давно уже вахта. Много спишь, юная леди.
— Молодой растущий организм, — парировала Васька не смущаясь. — Долгий сон улучшает цвет лица.
— Если его ещё улучшить, — проворчал бортмех, — то нам придётся ходить в сварочных очках. Эх, где мои шестнадцать лет?
Мири и Керт поприветствовали её с некоторым смущением и тщательно не глядя друг на друга, хотя стоят вплотную, как бы ненароком касаясь руками. Теми, которые не искусственные. Васька заподозрила, что после вчерашнего исхода из её каюты они не разошлись по своим, а продолжили восстанавливать отношения. И, кажется, удачно. «Не хочу думать, как далеко они зашли на этот раз», — подумала она про себя.
— Ну что, молодёжь, — обратился к ним капитан, — не передумали лететь на Терминал? Брэн уже на Заводе, сейчас зальём энерготанк под пробку и двинем.
— Не передумали, — решительно сказал Керт, потом опомнился, покраснел и спросил: — Ты же не против, Мири?
Та покосилась на него, покачала головой, но подтвердила:
— Да, второй такой оказии может долго не подвернуться.
— Тогда добро пожаловать на борт, пассажиры, — улыбнулся капитан. — Старт по заполнению энерготанка, то есть примерно через час-полтора. Вась, а ты чего глазами лупаешь? Давай, бегом в хвостовую гондолу, на контроль. Ты младший механик или где?
— Есть, тащкапитан, папа! — Васька прикрыла макушку левой ладошкой, откозыряла правой и затопала ботинками к узкому трапу.
***
До Терминала шли без приключений. Менялись вахты, менялись миры, с произвольной относительно бортового времени частотой менялся день на ночь и обратно.
— Ну вот, наконец-то нас трое, — радовался Зелёный. — Вдвоём с твоим папой мы на вахтах убивались, кофе ведрами уходил. Никогда больше не соглашусь, не в моём возрасте.
Даже втроём смена вахт очень плотная, и Васька в промежутках еле успевает поспать, так что ей ни до чего. Но всё же отметила, что Керт вечером, смущенно оглядываясь, ныряет в каюту Мири. Это наводит её на размышления о собственной личной жизни, которая, надо признать, на данный момент отсутствует, но на рефлексии по этому поводу тоже времени нет.
Над Терминалом зависли поздним вечером. Василиса едва дождалась, когда опустится трап, и побежала в холл.
— Привет, Алина! — радостно обняла она кибер-хостес.
— Здравствуй, Василиса, — поприветствовала её та. — Рада тебя видеть. Кстати, я инсталлировала тактильные датчики и теперь чувствую твои объятия.
— Ух, ты! Так тебя теперь можно тискать?
— Не рассматривала это с такой точки зрения. Но если тебе доставляет удовольствие тактильный контакт с моим корпусом, не отказывай себе в нём.
— Это здорово! — Василиса сжала Алину в объятиях. — Мне тебя не хватало, представляешь?
— Нет, не представляю. Дефицит меня выглядит не слишком логично, но у тебя наверняка найдутся этому какие-нибудь неожиданные объяснения.
— Я много времени провела в контакте с эмоциональными людьми, будучи втянутой в их эмоциональные проблемы, — пожаловалась девочка. — И часто думала: «Вот бы Алину сюда, она такая логичная!»
— Поняла твою мысль. Да, эмоциональные контакты парадоксально утомляют даже меня. Хотя я не должна чувствовать утомления. У входа два человека с частично киборгизированными организмами, известные мне как Мири и Керт.
— Они снова к тебе. Только учти: то, что они частично киборгизированы, не сделало их менее эмоциональными.
— Они были источниками твоего утомления? — проницательно спросила Алина.
— Они, — вздохнула Васька.
— Тогда я им благодарна.
— За что?
— Они навели тебя на мысли обо мне.
— Алина, я тебя обожаю, ты знаешь? — засмеялась Василиса. — Ты стала совсем-совсем живая.
— Да, ты уже говорила мне об этом. Я сохранила эту информацию в долговременной памяти и иногда обращаюсь к ней снова. Мне никто еще не признавался в любви. Даже в шутку, как ты. И что же от меня нужно этим, частично киборгизированным, но избыточно эмоциональным особям?
— Помнишь, я обещала тебе подумать над тем, как решить вашу проблему с дефицитом запчастей?
— У меня очень надёжные ячейки памяти и регулярный сетевой бэкап. То есть, помню, конечно. Ты осуществила этот акт мыслительной деятельности?
— Не всегда могу понять, когда ты шутишь, а когда действительно «включаешь робота». Но да, осуществила.
— И каков результат?
— А вот это ты обсудишь с ними. На мой взгляд, перспектива интересная, но решать тебе.
— Я внимательно их выслушаю. Ты планируешь присутствовать при нашей беседе?
— Нет, коммерческие вопросы вызывают во мне неодолимую скуку.
— Я знакома с этим понятием чисто теоретически, но рекомендую тебе в этом случае подняться в бар.
