— Я не хочу, чтобы Люциус становился демоном. — Сказал Энрик.
Кириан пожал плечами. — Его судьба не зависит от тебя.
— Я уже не дал ему убить Хольку. Иначе, он бы уже отправился в Бездну.
— Что да, то да. Но лишь его собственное промедление дало тебе этот шанс.
— И я им воспользовался.
— Так же и с пророчеством. — Кириан будто не заметил его реплики. — Оно — шанс. Мы лишь хотим, чтобы он им воспользовался. На благо всего мира.
— Если вы не можете решать за него, то может, лучше и не пытаться? Дать ему выбор и будь что будет. Если он мессия, то ему суждено будет выбрать правильную дорогу. — Сказал Мавон.
Кириан отхлебнул чая. — После сегодняшнего я уже не уверен. В нём много ненависти. Она не плоха сама по себе, но это тоже эмоция. Полезная для борца со злом, но вредна для божества и, тем более, для судьи.
Они немного помолчали. После этого Дулфия вновь начала неторопливо и тихо рассказывать истории. Рука Мавон вспыхнула, он поджёг ею дрова. Когда она вскипела, он по второму разу налил всем воды. Чай получился разбавленным, но всё равно ароматным. Он приятно согревал, отвлекал от печальных мыслей, коими были полны последние дни.
Постепенно Энрика начало клонить в сон и в один момент он решил пойти спать, заодно проверить, спит ли Люциус.
Он вспомнил, что у волшебника имелись при себе какие то травы, которые он ранее пил. Надо было напомнить ему о них.
XVI
Люциус спал, отвернувшись к стене. Энрик решил не трогать его, поскольку его самого клонило в сон. Он лёг и вскоре его пример последовали Мавон и Дулфия.
Он пытался заснуть, но вскоре начал слышать шёпот Люциуса. Разобрать слова он не мог, но тон его был просящим.
Энрик открыл глаза. Люциус лежал на спине и смотрел в потолок. Через некоторое время он тихо поднялся и вышел в прихожую.
Парень немного полежал и последовал за ним.
Люциус проверил бочку. Убедившись, что воды в ней нет, взял вёдра и вышел. Энрик последовал за ним, но столкнулся с ним на лестнице.
— Иди спать — на удивление вежливо попросил Люциус. — Завтра у нас будет много дел.
— А вам не спиться?
— Я не могу спать после сегодняшнего.
— Можно, я вам помогу? С водой?
Люциус остановился и некоторое время напряжённо думал. — Если хочешь.
Вдвоём они сходили к колодцу на краю города и быстро набрали там воды. Люциус старался работать целой рукой, так что помощь Энрика пришлась очень кстати.
— Вы часто ссоритесь с Холькой? То, есть, это всё, правда, из-за меня?
— Из-за тебя. Но и без тебя хватает. Бывает время от времени. Мы с ней не сходимся характерами. Думаю, ты уже заметил.
— Как же вы тогда путешествуете вместе?
Он пожал плечами и взял целой рукой ведро с водой. — Так получилось. Мы вступили в орден одновременно и попали в один отряд. Сначала ходили, вместе монстров убивали, потом война началась и важные задания, на которых без нас двоих было никак. И сработались.
— И вы всегда хотели её убить?
Люциус остановился, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Энрик понял, что сказал лишнее.
— Я не хотел её убивать! — Чётко прошептал он. — И никогда не хотел. И никогда не захочу.
— Простите.
Люциус пошёл дальше. — Да, она дура. Она всегда была дурой, но я никогда не хотел убивать её. Это демон хочет, чтобы она сдохла. Потому что он мешает ей.
— Иногда Холька ему нравится.
Люциус опять резко остановился и посмотрел на Энрика. Его глаза стали чуть светлее. Энрик схватился за меч.
— Значит, ты слышал его?
Энрик кивнул. — Благодаря червю.
— Значит. — Люциус закрыл глаза и выругался. — Да, следовало тебя убить. — Тут он резко замолчал. — Нет. Тогда бы умерла и Холька. Тогда, может и хорошо.
— Вы всегда жили с ним? И он всегда хотел, чтобы вы убивали?
Люциус на секунду замер. — Какой ты любопытный. Да всю жизнь. Я родился с ним. Я слышу его с самого рождения. А убийства и ярость — его природа. А через него — и моя. Но я всегда боролся с этим. И Холька помогала мне в этом. Она пыталась заглушить его. И потому он её ненавидит. Но она умеет убивать. Потому иногда она ему нравится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И Холька его терпела? Я имею ввиду то, что он — часть вас.
Они вошли в дом. Люциус магией поджёг дрова в камине. Энрик стал наливать воду в котёл.
— Она дура. — Продолжил Люциус. — Она верила, что меня можно изменить. Одного этого достаточно, чтобы быть дурой.
Энрик — Она надеется на вас. Мне кажется, вы для неё — самый ценный человек. Она говорила, что вы добрее, чем кажетесь.
— Ты в это веришь?
Энрик пожал плечами.
Люциус усмехнулся. — Самообман, как видишь. Чувства затуманивают её разум, заставляют видеть то, что она сама хочет видеть. Наводят иллюзию. — Он сел за стол и обхватил руками голову. — Но я не заслужил этого. Я — ничтожество. Я не достоин такой веры. Она права — я всегда был ублюдком. Я хотел быть такой же сильной, как она. Потому что мне говорили, что я обязан быть таким.
— Но вы же победили Хольку?
Он улыбнулся болезненной печальной улыбкой. — Она поддалась мне. Ты не заметил? Она смогла остановиться. А я — нет.
Энрик попросил у Люциуса его успокаивающие травы. Тот молча подал ему мешочек. Энрик высыпал смесь в котёл, помешал. Вскоре котёл вскипел. Энрик снял его с огня и налил воду в кружки.
Люциус взял одну и принялся смотреть в неё.
Энрик чувствовал, что нужно сказать ему что-то успокаивающее, но не знал, что.
— Но вы всё же решили спасти её.
— Её? — Он поднял взгляд. — Нет. Я себя хочу спасти. Если бы не она, я бы, наверное, уже поддался демону. Я отплачу ей. Я обязан.
— Вы хотите этого. Значит, добро внутри вас восторжествовало, как сказал бы отец Диодор.
Губы Люциуса искривились в издевательской улыбке. — Интересно, почему оно торжествует после того, как худшее уже случилось?
— Отец Диодор говорил, что добро невозможно без зла. И великое добро твориться только вместе с великим злом.
— Умный у тебя священник.
Энрик кивнул, немного не веря, что сейчас вынужден успокаивать Люциуса. — Может, нам пойти спать?
Люциус отпил. — Иди. А мне есть, о чём подумать.
— О Хольке?
Он опустил голову и кивнул. — Оставь меня, дурак.
Когда он подошёл к двери, Люциус тихо добавил: Спасибо. Что спас её.
* * *
Утром они двинулись всей компанией в ту же библиотеку, в которой Люциус с Холькой долго сидели во время первого посещения.
По дороге Мавон и Дулфия отделились от них. — Мы лучше посетим наше здешнее убежище. Проследим, чтобы Бальдр и его подчинённые не застали нас врасплох.
Они с Кирианом пошли за Люциусом.
Энрику досталась книга на южном языке. Люциус дал ему листок, на котором твёрдым почерком были написаны названия глав. Даже на родном языке Энрик с трудом понимал, что написано в этой умной книге. Для него это был очень тяжёлый язык. Многие предложение и целые абзацы приходилось перечитывать по два, а то и три раза. Но ему показалось, что он нашёл то, что искал — историю о дракона и об алхимиках, которые смогли превратить дракона в человека.
Главное, что он понял, это то, что ингридиентами для зелья являются чешуя дракона, кровь человека, несколько знакомых, достаточно распространённых трав, а также пепел.
Он показал это Люциусу. Тот оживился, взял листок и начал переписывать часть написанного. Его глаза были красными. Он не спал этой ночью. Но действовал решительно и внимательно.
— А откуда мы возьмём чешую? — Спросил Энрик. — Нам же придётся вернуться к ней. — Он сам не представлял, как они должны будут взять у Хольки чешуйку.
— У нас она есть. — Уверенно ответил Люциус, не отвлекаясь от книги.
Ещё несколько часов, пока они с Кирианом читали свои книги. Энрик взял другу книгу. Она оказалась сборником старых редких зелий и варев, в состав которых входили редкие ингридиенты.
Когда они закончили, Люциус оставался таким же мрачным.
