избиения, а, возможно, и смерти, но, тем не менее, с его точки зрения я набросился на абсолютно случайного человека. Нужно было донести, что это не так. Причем всем, кого я надеялся увидеть своими союзниками.
– Макс, – произнес я, приблизившись к бритоголовому парню и его сестре, – это было необходимо.
Сначала он ничего не ответил. Просто разглядывал меня с Тиной с ног до головы. Сара тоже молчала, ожидая реакции брата. В какой-то момент он повернулся к стойке, долил в свой стакан рома из бутылки и громко выдохнул.
– Почему-то мне так и показалось.
– Извини? – я нахмурился, не совсем понимая, к чему он ведет.
– Я видел достаточно драк в своей жизни. Так не бьют, когда не за что, – он отпил из стакана.
– Значит, все в порядке?
Макс ухмыльнулся и посмотрел мне в глаза.
– У нас с тобой? – он поднял стакан перед собой. – Да.
Я везде узнаю этот тон, за которым должно следовать роковое «но».
– Но?
На этот раз заговорить решила уже Сара. Девушка отложила свой напиток в сторону и приблизилась ко мне на один шаг.
– Но… – она кивнула головой в сторону танцпола и тонко улыбнулась, – вот они совсем ничего не понимают. Ты же вроде хотел, чтоб мы тебе помогли с каким-то делом? Попробуй убедить их.
Я сглотнул комок в горле и оглянулся. К этому моменту почти все присутствующие заметили, что я вернулся обратно в клуб. Бурные обсуждения сменились редкими перешептываниями, почти все новые Пробужденные теперь просто молча смотрели на меня.
Так дело не пойдет. Первое впечатление обо мне не то чтобы испорчено, но явно омрачено. Нужно было срочно создавать второе – приятное. Включить Сдвиг? Нет, к черту. С этим я могу справиться и без него, как тогда, с Рэмом.
Ладно.
Я взял из руки Макса стакан с ромом и сделал большой глоток, после чего вернул его парню и вышел к центру танцпола.
– Вам могло показаться, что я гребанный маньяк, – я постарался говорить громко, чтобы было слышно всем. – Могло показаться, что мне ничего не стоит сделать из человека инвалида.
Люди начали шептаться активнее.
– Что ж, это так. Но у меня были причины.
Я оглянулся назад, где на меня так же смотрели Макс с сестрой и Тина. Честно говоря, мне уже самому надоело рассказывать эту историю. Я как будто каждый раз оправдываюсь.
– И причины достаточно весомые, чтоб убить своего собственного двоюродного брата, которым и был тот парень.
В зале повисла тишина.
– И нет, Сара, точно не из ревности.
Я сделал паузу. Как же сложно. Похоже, выступать на сцене – не мое. Сделав глубокий вдох и глянув на лица парней и девушек, что ждали моего следующего слова, я продолжил:
– Если вкратце: меня зовут Марк Ротт. Внутри моего клана произошла измена. Отца убили, я выжил. Что случилось с одним из виновных, вы видели сами. Я плачу по счетам.
– Какого хера здесь делает клановский? – прокричал кто-то из толпы.
– Это что, тот тип с видосов? – выкрикнули следом.
Что ж, пора затронуть и эту тему.
– Да, именно тот парень с видосов, который застрелил другого парня с видоса прямо в ресторане посреди города. И тогда тоже были причины.
Я запнулся. Серьезно, Марк? Месть за отца, возможно, достаточное оправдание расправы с Рэмом. Но что насчет Августа? Чем я могу объяснить его смерть этим людям, чтоб это не выглядело как «я просто захотел это сделать»?
Толпа ждала моего продолжения, а я все никак не мог подобрать слов.
– О которых он, конечно, нам не расскажет, – хмыкнул кто-то, вгоняя в мой гроб первый гвоздь. Я все еще не знал, что им ответить.
Но меня спасла Сара:
– Ну а вы представьте, если бы ваша баба с каким-то мажорчиком спала. А он бы потом еще и в Постере все их «отношения» напоказ каждый день выставлял, – девушка засмеялась, – Мы ее, кстати, видели сегодня, как раз рядом с тем парнем, которого Марк в асфальт закатал.
Я удивленно глянул в сторону девушки; зачем Саре вообще впрягаться за меня? Да и не помню, чтобы я так много говорил об Элизе. Сейчас складывается ощущение, будто она хочет потопить ее. Впрочем, плевать.
– Вы могли заметить по моей дальнейшей речи, мы с ней не самая сладкая парочка. Так что нет, я не законченный псих, убивающий каждого кто к ней приблизиться.
Ей просто слишком не везло.
– Вот и все, чем я мог быть вообще известен, – я развел руками, – если есть вопросы, то задавайте сейчас.
– Так зачем ты тут сегодня стоишь? – выкрикнул кто-то из толпы.
– Скажем так, мы с этим типом обсудили одно дело, – на этот раз вперед вышел Макс. – Благодаря ему сейчас почти все находящиеся здесь – Пробужденные. За что, конечно, ему спасибо. Черт знает, как это у него вообще получилось. Так и быть, этим он заслужил от меня помощь в каком-то его деле, о котором он мне ничего так и не рассказал. Все, кто готов ему добровольно помочь, могут остаться. Кому впадлу или еще что – не задерживаю. Увидимся, как всегда.
Я наблюдал за тем, как на лицах людей в толпе появляются сомнения. Кто-то шумел и активно обсуждал что-то с соседями, кто-то наоборот погрузился в себя, наверняка размышляя о том, готов ли он пойти на этот шаг. Но, к моему удивлению, даже спустя пять долгих минут ни один из них не поднялся со своего места.
– Все остались? Окей. Повезло тебе, Марк. Теперь рассказывай.
Я вздохнул.
– Со слов Макса, вы все не любите кланы. Как и я. Разница только в том, что вы можете недолюбливать все кланы в целом, когда я – один конкретный.
– Ага! В жопу кланы, – крикнул кто-то из толпы в полушутку, что я проигнорировал.
– А точнее, одного конкретного человека. Я хочу до него добраться и мне нужна с этим помощь. Вот и все.
Все замолчали. Наверное, они думали, что я сейчас выдам что-то на грани невозможного, но нет. Для них задача проста, а вот для Макса у меня есть второе предложение.
И я ушел обратно за бар, больше не сказав ни слова.
Говард, мой родной дядя. Даже в детстве мне всегда казалось, что он меня почему-то недолюбливает. А с тех пор, как погибла мать, Говард и вовсе старался как можно меньше контактировать со мной и отцом. Это всегда казалось мне странным.
Отец Рэма же, по словам Тины, мертв. Как и львиная доля верхушки клана Ротт, что могла поддерживать заговор. Казалось бы,
