Читаем без скачивания 100 знаменитых символов Украины - Андрей Хорошевский

В годы Великой Отечественный войны курорт был практически полностью разрушен. Когда немцев выбили с Полтавщины, в Миргороде разместился госпиталь-санаторий для советских воинов. После окончания войны курорт восстановили, с 1947 года миргородская лечебница специализировалась на лечении недугов нервной системы, ас 1953-го — болезней кишечно-желудочного тракта.

Что же еще рассказать о Миргороде? Ах да, чуть не забыли. Главное богатство города, его счастье и достояние — это жители. «На лицах у них всегда написана такая доброта, такое радушие и чистосердечие, что невольно отказываешься… от всех дерзких мечтаний», — писал о земляках Николай Гоголь. И надо сказать, что с тех пор в этом отношении мало что изменилось, миргородцы по-прежнему приветливы, радушны и гостеприимны ко всем, кто приезжает с добрыми намерениями в их прекрасный город…

Никитский ботанический сад

«Здесь встречаем мы в изобилии яблони, груши, черешни, вишни, сливы, различные орехи, шепталу, айву, мушмулу, персики, абрикосы, финики, а также гранаты и черные финики». Так некий Матвей Смирнов, управляющий Таврической экономией, образованной сразу же после присоединения Крыма к Российской империи, описывал растительный мир Крымского полуострова. Конечно, роскошная природа Крыма поражала воображение уроженцев средней полосы России. Среди них был и самый богатый землевладелец конца XVIII столетия — светлейший князь Григорий Потемкин-Таврический. Естественно, что сам фаворит императрицы Екатерины возделыванием крымских садов заниматься не мог. А вот отдать распоряжение — это пожалуйста. В 1784 году из канцелярии князя вышло предписание, в котором в частности говорилось: «Каждый домовладелец должен посадить в год известное число деревьев, а точно по шесть деревьев осенью и весною… Предписывается всенепременно иметь тополя, вербы, рай-деревья, рябину, барбарис и сливы». Помимо прочего, управляющим округами был отдано распоряжение организовать сбор семян и плодов, предоставлять их вышестоящему начальству, на всех казенных землях Южного края устраивать сады. А чтобы снабжать фруктовые сады саженцами, предусматривалось обустройство ботанических питомников.

Первым директором такого питомника был назначен англичанин Хендерсон. Надо сказать, что услуги иностранного специалиста обходились недешево — жалованье Хендерсона составляло тысячу рублей в год. Однако спустя полгода англичанин подал прошение об отставке, ничего, по большому счету, так и не сделав.

Эта неудача не остановила князя Потемкина. В 1785 году он распорядился привлечь солдат и опытных садоводов-татар и разбить на севере Тавриды, в селении Каланчак, ботанический сад. Саженцы и семена закупили в Константинополе и Смирне, всего было высажено почти 14 тысяч фруктовых деревьев, 25 тысяч берез и лип, а также несколько мешков желудей. Планы были грандиозными, однако осенью управляющий садов рапортовал: «Прижилось мало, а что прижилось — погибло от жары».

В общем, Григорий Александрович Потемкин так и не увидел в Крыму цветущие сады. Грандиозность планов разбивалась о незнание местных климатических условий и отсутствие специалистов. Зато другой генерал-губернатор южных земель, знаменитый дюк де Ришелье, подошел к делу превращения Крыма в цветущий сад с большим толком. По представлению Ришелье и при активном участии известного ученого-натуралиста, инспектора по шелководству юга России Фридриха Маршала Биберштейна, 10 июня 1811 года император Александр I подписал «Его Императорского Величества указ об учреждении в Крыму казенного ботанического сада». По предложению М. Биберштейна руководителем нового сада, территория которого была определена вблизи деревни Никита, был назначен его помощник Христиан Христианович Стевен.

Наверное, назначение уроженца северных краев, родившегося в Финляндии, шведа происхождению, на пост управляющего Никитским ботаническим садом выглядело не совсем логичным. К тому же условия, в которых предстояло работать ученому, были отнюдь не райскими. На содержание сада выделялось 10 000 рублей в год. Сумма, прямо скажем, не очень большая. Ведь, например, на содержание подмосковного ботанического сада графа тратилось до 150 тысяч рублей в год. Не слишком удачно были выбраны земельные угодья вновь созданного ботанического сада — из 375 десятин земли лишь треть была пригодна для возделывания, остальное же занимали совершенно непригодные каменистые склоны и заросшие овраги.

Но Христиан Стевен был молод и полон желания сделать Никитский ботанический сад лучшим в империи. В своем письме в Петербургскую академию наук он писал о задачах, стоящих перед крымскими учеными-ботаниками: «Прежде всего видится полное собрание всех полезных деревьев, кустарников и трав, которые могут произрастать в здешнем климате, добывание семян растений для выращивания в прочей России и разведение больших плантаций для получения доходов и поощрения жителей Тавриды и других мест к таковым насаждениям».

Планы планами, а без рабочих рук мало что сделаешь. В 1813 году в штате Никитского ботанического сада, помимо самого Стевена, состояли двадцать два рабочих, садовник, его помощник, два плотника, три работницы и переводчик с татарского языка. Но неутомимый Христиан Стевен, которого коллеги прозвали «Нестором русских ботаников», настолько удачно организовал дело, что уже через три года после своего основания Никитский ботанический сад стал вполне преуспевающим предприятием. Сад в 1816 году предлагал своим клиентам 95 сортов яблонь, 58 сортов груш, 15 декоративных пород деревьев. Но не только чистая прибыль интересовала Христиана Стевена. Благодаря его стараниям на территории Никитского ботанического сада были построены библиотека и музей, сад постепенно превратился в серьезное научное заведение, связанное деловыми и научными отношениями со многими университетами и ботаническими садами Европы.

Весьма полезным для Никитского сада стало посещение его в 1818 году императором Александром I. Дело в том, что после этого высочайшего визита сад получил право именоваться Императорским и, что не менее важно, его финансирование перешло в ведение «Собственного Его Величества Кабинета».

В 1824 году Х. Х. Стевен оставил пост управляющего Никитским садом. Может быть, кто-то и опасался, что его уход может негативно сказаться на развитии учреждения. Однако в те годы над Никитским ботаническим садом явно сияла счастливая звезда. Дело Стевена достойно продолжил назначенный вместо него по представлению генерал-губернатора М. С. Воронцова капитан артиллерии и заядлый ботаник-любитель Николай Андреевич фон Гартвис. И не просто продолжил. При Гартвисе Никитский ботанический сад достиг своего расцвета. Каждый год в саду высаживалось более 150 тысяч растений. Коллекция хвойных деревьев считалась одной из лучших в мире. Калифорнийские сосны, дающие шишки величиной с человеческую голову, кедры, кипарисы, сосны, привезенные с Кавказа пихта кавказская и ель восточная прекрасно прижились на крымской земле. В оранжереях росли уникальные камелии, орхидеи, стрелиции, пальмы, лимоны, апельсины, а на клумбах расцветали всевозможные сорта тюльпанов, гвоздик, нарциссов, гиацинтов, лилий, каллов и фуксий.

К сожалению, после ухода Н. А. фон Гартвиса в развитии Никитского ботанического сада наступил некоторый застой. Нет, за уже посаженными деревьями производился надлежащий и планомерный уход, но вот коллекция сада практически не пополнялась, не на должном уровне велась и научная работа. Пожалуй, одним из немногих, так сказать, «светлых пятен» был уникальнейший гербарий в 100 тысяч листов, собранный профессором Е. В. Вульфом. Этот гербарий представлял практически всю флору Крыма. Интересна судьба этого собрания. Во время Великой Отечественной войны немцы вывезли гербарий в Германию. Когда фашистов выбили с Крыма и началось восстановление значительно пострадавшего Никитского ботанического сада, директор сада Анатолий Сафронович Коверга отправился на поиски уникальной коллекции. И таки разыскал ее. Правда, для этого ему пришлось исколесить тысячи километров по дорогам Германии. И только в небольшом городке под Берлином драгоценная коллекция наконец-то нашлась и была со всеми мерами предосторожности отправлена в Крым.

Что же касается дня сегодняшнего, то сейчас коллекция Никитского ботанического сада насчитывает более 28 000 видов растений. Говорить об уникальности «Никитского чуда», наверное, просто бессмысленно — его коллекция составлена из растений, привезенных со всех пяти континентов. Общая площадь сада, ныне входящего в структуру Украинской академии аграрных наук, составляет около 1100 гектаров. Учитывая огромное общегосударственное значение и всемирную известность сада, в январе 2000 года Никитскому ботаническому саду был присвоен статус Национального научного центра. Безусловно, эта высочайшая оценка деятельности крымских ученых положительно сказалась на состоянии дел в Никитском саду. Однако это не значит, что все проблемы решились одним махом.