Но одно я могу вам дать, — сделал я паузу и громыхнул. — Месть! В этот мир, мой мир, однажды придёт Скверна! Придёт тот, кто уничтожил ваш народ! Это неизбежно и это свершится! Так ответьте мне, Великие Стражи, готовы ли вы остаться здесь и вновь пребывать во сне, или будете сражаться бок о бок со мной⁈ Встанете ли плечом к плечу с тем, кто бросит вызов Скверне и вашему злейшему врагу⁈
От моего голоса содрогались стены и пол ангара, а когда он утих, то на короткий миг возникла тишина. Тишина, которую в едином порыве разорвал рёв пяти душ! Бессмертные вновь приклонили колено, сжимая своё оружие, а затем в моей голове раздался воинствующий голос их командира:
«В наших сердцах горит пламя Отца Кузни! В наших венах течёт кровь Горы Матери! Мы те, кто не ведает страха! Мы — щит, что закроет стеной слабого! Мы — меч, что сразит врага! Мы — Железный Легион Бессмертных! И мы пойдём с тобой в битву, благородный Венатор!»
Глава 20
Итак, дано: пять шестиметровых Бессмертных воинов, которые одним своим видом могут внушить ужасах и трепет. Задача вывести их на поверхность, сделать это максимально безопасно и без лишних глаз? Самый лучший вариант, просто избавиться от этих самых глаз. И нет, речь идёт не про убийство.
Отдав приказ оставаться в Оплоте и ждать, я поднялся на поверхность. Работа закипела, стоило мне сделать дозвон сначала Неврозову, а потом своему деду. Александр Павлович хоть и удивился тому, что его помощь в Красновке больше не нужна, но спорить и задавать вопросы не стал. Умный он мужик, сложил два плюс два и всё понял. Это моя земля, а значит любые секреты мои секреты, а раз мы стали своего рода союзниками, то и пытаться что-то выяснить было бы… некрасиво.
Начальник работ по разработке шахты получил от него прямой приказ и быстро начал сворачивать деятельность своих бригад. Николай, в меру своей любопытности, пытался всё же разузнать, что мне удалось найти. Пришлось мужика отдёрнуть и сухо объяснить, что остальное дела рода Беловых. Глупого человека на его должность бы не поставили, а потому он сразу смекнул, что лучше в это дело не лезть. Надо будет, пусть господин сам разбирается.
Больше опасений и некого удивления вызывала не сама поднявшаяся шумиха, а моё личное присутствие. Будто стена, я встал перед входом в рудник и накрыл его тройным слоем Жёсткого Барьера. Стоит ли говорить, что такое проявление силы повлияло на рабочих ещё лучше, чем простой окрик начальства? Будто муравьи они быстро начали сворачивать работы. Оставался момент со снаряжением внутри шахты, но этот вопрос с Александром Павловичем решился быстро и я банально выкупил его. Ещё один звоночек для его любопытства, но мне плевать. Никто не войдёт в это место, пока я лично не дам тому разрешения. Отныне Оплот станет вторым по значимости активом рода, а значит и оберегать его стоит соответствующе.
Захар хоть и не знал всей информации, но сразу же смекнул, что дело серьезное. Боец занял позицию рядом со мной и для достоверности вытащил пистолет.
То, что я сейчас делал было своего рода оскорблением для Неврозовых. Недоверие к союзнику и его людям. Но на то были причины. Сколько их этих работяг истинно хранят верность своему господину и не работают на стороне — неизвестно. Если утечка информации по странной шахте ушла дальше, то заинтересованные гости рано или поздно будут здесь.
Почему я собственно так решил? Простая логика. Если что-то хорошо охраняется, значит это ценно. Сканеры пробиться не могли, буровые установки тоже. Одного этого хватит, чтобы понять — тут есть чем поживиться. Мой род входит в третий десяток списка по силе и политическому влиянию, а значит более мощные кланы и рода могут попытаться наложить руки на нужный им актив. Стоит к этому добавить Горюновых, которым ранее принадлежала эта земля. Что бы не случилось с этим родом, но их уничтожили. Кто — неизвестно. Почему — тоже. Если гномы отдали им секрет создания големов и Горюновы смогли воспроизвести хотя бы нескольких из них, то их исчезновение выглядит очень странно. Для противоборствования одной силе нужна соответствующая. И мне очень хотелось бы посмотреть, кто оказался таким сильным, против кого не помогли даже големы. Впрочем, стоит учитывать тот факт, что Горюновы могли банально не успеть их создать, но я почему-то в это не верил.
Вот и получалось, что паранойя как бы и беспочвенная, но и в то же время это отнюдь не так.
И подтверждение этому появилось очень скоро. Гораздо быстрее, чем ожидалось. Слишком долго я провёл внизу и вышел уже под глубокий вечер, а потому взрыв самоходной машины-генератора был хорошим ходом нападавших.
Свет в шахтёрском лагере рабочих потух в один момент, ударная волна раскидала проходящих рядом людей и часть из них пострадала. Вспыхнуло пламя, что перекинулось на деревянные материалы с ящиками и остальными машинами. Произошёл каскад взрывов, будто минировали не только самоходку, но и остальной транспорт, включая буровые установки.
Зазвучали крики и выстрелы. Тяжёлый смог от горящих машин бил в небеса, а запах гари и масла ударил в нос.
— Ждали, значит, суки, — холодно хмыкнул я.
Гибкий Барьер растянулся и прикрыл собой Захара. Боец удивился, но быстро смекнул, что произошло, а потом занял позицию за ящиками.
Выстрелы становились громче, как и паника шахтёров. Большая их часть попряталась в вагончиках, а кто-то разбегался в стороны, устремляясь в густой лес. Хорошее решение.
Я внимательно всматривался в завесу дыма и стоял перед входом, будто монолит. Хреново, что гвардия моего рода прибудет только через два с половиной часа в лучшем случае. Зная Иваныча на сбор они много времени не потратят, но вот дорога… Мне точно нужно купить для рода что-то быстрое и желательно летающее.
Сквозь дым появились целеуказатели винтовок и в мой Барьер прилетели антимагические пули. Ублюдки подготовились, зная с кем придётся сражаться. Да и что-то разговоров предупредительных не было, а значит им заведомо дали приказ на устранение.
Пули разбились о Жёсткий Барьер и упали на землю, после чего из завесы выбежало сразу пятеро. Физики, магистры. Быстрые.
Держа в руках холодное оружие, со спрятанными под балаклавами лицами, они ринулись на меня и Захара. Стрелки были на поддержке и продолжали точечно палить, но без особого толка.
Я приготовился вступить в ближний бой. И
