Монополия на эмиссию бумажных денег при Наполеоне осуществлялась через Банк Франции, частное учреждение, действовавшее под контролем государства. В 1803 году в обращение был введен серебряный франк весом в 5 г, свободно обменивавшийся на бумажные деньги.
Был введен наполеондор – золотая монета достоинством в 20 франков, содержащая 5,8 г чистого золота. Чеканились также двойные наполеондоры (в 40 франков), 1/2 наполеондора (в 10 франков) и 1/4 наполеондора (в 5 франков).
При этом при Наполеоне Франция имела высокий дефицит, особенно из-за военных расходов, произведенных в течение последних двух лет. А в последние месяцы казна Империи вообще практически перестала функционировать. Неоплаченные расходы по состоянию на 1 апреля 1814 года составили 503 миллиона франков.
Экономические кризисы следовали один за другим: 1803 год, 1806 год, 1810 год…
В 1810–1811 гг. разорились парижские банки Лафита, Фула, Туртона. Жак Неккер, отец знаменитой мадам де Сталь, хранил в банках только половину своих денег, а то и меньше. Количество банкротств росло. «Все рынки Франции, Германии и Италии пришли в упадок», – сообщалось в донесении полиции. В Лионе число шелкоткацких станков сократилось вдвое, мануфактуры Руана потребляли лишь треть обычного количества сырья…
Удивительно, но Наполеон испытывал врожденную неприязнь ко всему, что связано с торговлей и поставками. Он называл это спекуляцией и даже бросил в тюрьму известного предпринимателя Габриэля-Жюльена Уврара, занимавшегося военными поставками и открыто говорившего о том, что Континентальная блокада отрицательным образом сказывается на делах.
После Ватерлоо наполеоновский баланс резко ухудшился. Одни только расходы на содержание оккупационных сил на территории Франции составили 328 миллионов франков. Плюс со всей Европы стали поступать требования о компенсации от частных лиц, пострадавших в наполеоновских войнах.
По словам историка Пьера Бранда, авантюра с возвращением Наполеона с острова Эльба действительно составила сто дней – «сто самых дорогих дней в истории Франции».
* * *
Конечно же, Наполеон был осведомлен об экономическом и финансовом положении страны. Министр финансов Мартен-Мишель-Шарль Годен и директор государственного казначейства Франсуа де Барбе-Марбуа регулярно передавали ему подробные отчеты. Император в 1812 году создал Министерство мануфактур и торговли – первое в истории Министерство экономики. Но вот имел ли он собственную экономическую политику?
Прежде всего, Наполеон считал, что деятельность государства должна быть сосредоточена на трех областях: стратегия развития, внешняя торговля и удовлетворение потребностей населения. Так что сегодня Наполеон выглядел бы скорее «либералом».
Во Франции Наполеон поощрял альтернативные культуры (например, сахарную свеклу) для устранения проблем, связанных с утратой колоний и Континентальной блокадой.
Кстати, история с сахарной свеклой весьма интересна. В 1789 году на одного француза приходилось в среднем около 1 кг сахара в год. Во времена Директории во Франции уже имелось не менее 25 сахарных заводов, и поставляли они на рынок чуть ли ни 1/5 всего европейского запаса сахара.
Наступил 1800 год, и производство сахара начало сокращаться. «Почему нет сахара?» – возмущались французы. Конечно же, во всем обвинили Англию, вечно строившую французам козни благодаря своему контролю над морями и океанами. Английский флот блокировал французские корабли, груженые сахаром. В Лондоне вынашивали планы вынудить Францию все колониальные товары покупать только у Англии.
С провозглашением Империи и установлением Континентальной блокады, ситуация стала еще хуже. Континентальную блокаду или систему экономических и политических мер, направленных против Англии, объявил Наполеон. Его декрет запрещал вести торговые, почтовые и другие сношения с Британскими островами; блокада распространялась на все подвластные Франции, зависимые от нее или союзные ей страны. Со своей стороны, Англия ответила на Континентальную блокаду контрблокадой, широким развертыванием морской торговой войны и контрабандной торговли, с которой организованная французскими властями и их союзниками таможенная охрана была не в состоянии справиться.
Короче говоря, проблем возникло масса. А с сахаром положение вообще стало катастрофическим: Франция оказалась отрезанной от Вест-Индии, поставлявшей этот сладкий продукт, производившийся из сахарного тростника.
И тут на помощь Наполеону и всем французам пришел потомственный банкир Делессер, изобретший метод экстракции сахара из сахарной свеклы.
Жюль-Поль-Бенжамен Делессер родился 14 февраля 1773 года в Лионе. Его отец Этьен Делессер был человеком деловым, создавшим сеть банков и страховых компаний. С детства Бенжамен увлекался науками и изобретательством, был знаком с Адамом Смитом и Джеймсом Ваттом. Окончив артиллерийскую школу, он быстро стал капитаном национальной гвардии. Потом он служил в Бельгии под началом генералов Пишегрю и Кильмена, причем у последнего был адъютантом.
В 1795 году отец возложил на Бенжамена руководство банком, и впоследствии он стал одним из создателей французской сети сберегательных касс, которой сам управлял почти 20 лет, а потом передал под контроль государства. В год его смерти эта сеть насчитывала 350 сберкасс, аккумулировавших более 400 миллионов франков.
В 1801 году, будучи человеком весьма небедным, Делессер основал первый завод по производству сахара в Пасси, а потом еще десяток подобных заводов в различных районах Франции.
После провозглашения Континентальной блокады дела Делессера пошли плохо, и он спешно занялся поиском новых способов получения сырья для производства сахара и изобрел промышленный метод экстракции сахара из сахарной свеклы.
Строго говоря, появление нового альтернативного тростнику сахароноса историки науки связывают с открытием немецкого ученого-химика Андреаса-Сигизмунда Маргграфа, умершего, когда Делессеру было всего 9 лет. Он первым в 1747 году выделил твердый сахар из свекольного сока. Полученный сахар, как утверждал Маргграф, по своим вкусовым качествам не уступал тростниковому, однако сам он не увидел широких перспектив практического применения своего открытия.
Дальше в исследовании и изучении данного открытия пошел ученик Маргграфа Франц-Карл Ахард. Он с 1784 года активно взялся за усовершенствование открытия своего учителя. Ахард прекрасно понимал, что одним из важнейших условий успеха нового, весьма перспективного дела, является улучшение сырья, то есть повышение сахаристости свеклы. Уже в 1799 году труды Ахарда увенчались успехом. Появилась новый сорт культурной свеклы – сахарная свекла. В 1801 году в своем имении в Силезии Ахард даже построил первый в Европе завод, на котором он освоил получение сахара из свеклы. Но и тогда выработка сахара из свеклы была сочтена нерентабельной.
Но Бенжамен Делессер, к счастью, был не просто ученым, а банкиром, и на многие вещи он смотрел совершенно иначе. Поняв, что Франция осталась без сахара из тростника, он стал искать не способ переработки на сахар сахарной свеклы (он был известен), а именно новую технологию промышленного производства сахара. Вкладывая в это деньги, он увидел в развитии новой отрасли возможность одновременного развития сельского хозяйства и промышленности. Ну, и конечно, он увидел в этом возможность собственного обогащения. Очень часто именно такой подход оказывается эффективнее многолетних опытов и ожиданий «озарения», характерных для большинства ученых-теоретиков.
Делессер внимательно следил за деятельностью Ахарда, причем не просто следил, а совершенствовал его методы.
Тем временем, Наполеон тоже не сидел сложа руки. Идея получения сахара из свеклы пришла в голову и ему. В 1808 году он обратился к своим академикам с вопросом: что они думают о сахарной свекле. Ученые долгое время тянули с ответом, а потом выдали заключение, что свекла самой природой предназначена для кормления скота, и в промышленности ее значение равно нулю.
