Необходимо помнить, что «я реален». Это нужно запомнить: «Только я — определенная реальность, все остальное может быть, а может и нет».
Мы никогда не смотрим внутрь, на эту абсолютную реальность, мы проживаем жизнь без опоры на этот камень уверенности. Вот почему наши жизни это просто воздушные замки, самое большее замки из песка, надписи на воде — вы даже не закончили ее, а надпись уже исчезла. Таковы наши жизни — в один момент мы здесь, в другой ушли, и этот момент может быть использован для самовспоминания.
Только люди, которые живут в самовспоминании используют эту великую возможность.
Человек пришел к своему старому другу, который стал алкоголиком.
«Но почему ты пьешь так много?», — спросил он его.
«Забыть», — ответил пьяница.
«Забыть что?», — спросил его друг.
«О», — воскликнул пьяница и покачал головой — «Я забыл».
Человек пошел к психоаналитику. «Доктор» — сказал он — «вы должны помочь мне. У меня ужасная проблема: я забываю все, абсолютно все».
«Итак расскажите мне о вашей проблеме» — сказал терапевт, приготовив свою тетрадь.
«О какой проблеме?» — спросил человек удивленно.
Мы забывчивы, мы и есть эта забывчивость.
Мне понравился твой вопрос, Вандана. Ты говоришь: Когда вы уехали сегодня, я почувствовал, что боюсь забыть. Есть ли что-нибудь, что нужно помнить?
Вам необходимо помнить себя. Вам нужно стать пламенем внутреннего осознания, настолько глубокого, чтобы даже в мечтах оно присутствовало, настолько кристаллизованного, чтобы даже в глубоком сне, сне без сновидений, оно горело как свет.
Даже в глубоком сне человек осознания знает, что он крепко спит, это часть его осознания. Вы не знаете, даже когда вы бодрствуете, кто вы. Сознающий знает, кто он, даже когда спит.
Один из ближайших учеников Будды Ананда однажды спросил его: "Бхагван, некоторые вещи очень сильно озадачивают меня, и одна из наиболее загадочных проблем в том, что ночью я смотрел на тебя много раз — это так прекрасно, видеть тебя спящим — но ты всегда спишь в одном положении, и ты сохраняешь его от начала до конца. Когда ты засыпаешь, то в этом положении, ночью, много раз я вставал и смотрел на тебя, и ты был в том же положении, руки находятся в том же положении, и ноги, и голова. И утром, когда я также вижу тебя, ты в том же самом положении. Как это возможно?»
Будда сказал: «Потому что я остаюсь осознанным. Тело спит, но мой собственный сон ушел навсегда. Тело отдыхает, но я остаюсь бдительным».
Вандана, эта бдительность необходима. Она сделает доступными для вас все тайны существования. Сначала откройте тайну: кто вы есть, и тогда у вас будет ключ мастера — он может открыть любой замок существования.
Третий вопрос:
Любимый Ошо, я влюбилась и сильно страдаю. После того, как я услышала вас, я не хочу отказываться от мечты о том, что глубокий и богатый опыт моей любви удовлетворит меня в конечном итоге. Как я могу выйти за пределы этой привязанности, которая так богата и так болезненна?
ДОННА, любовь это и то, и другое. Она богата и болезненна, это агония и экстаз, потому что любовь — это встреча земли и неба, известного и неизвестного, видимого и невидимого.
Любовь это граница, которая разделяет материк и сознание, граница низшего и высшего. У любви есть корни в земле, это ее боль, ее агония, и в небе, это ее экстаз.
Любовь не единое явление, она двойственна. Это нить протянутая между двумя полярностями. Вы должны понять эти полярности: одна это секс, другая — молитва. Любовь — это нить между сексом и молитвой. Они являются ее частями.
Сексуальная часть приносит много страданий, а часть принадлежащая молитве — много радости. Вот почему так трудно отвергнуть любовь, потому что отвергая одно, вы боитесь, что пришедшая к вам радость так же будет отвергнута. Один человек не может также быть тотально в этом, потому что вся эта боль снова и снова напоминают вам: отвергни это. В этом страдание влюбленных: любовник живет в напряжении, разрываясь на части.
Донна, я могу понять твою проблему. Это основная проблема всех влюбленных, потому что любовь привносит двойственноть, множество шипов и цветов, и они приходят вместе. Любовь это роза. Кто-то не хочет этих шипов, он предпочитает, чтобы роза состояла только из цветка, но без шипов, но они приходят вместе, они — стороны одной энергии.
Но я не говорил тебе отвергать любовь, я не говорил тебе становится отделенной. Вот, что я говорю: сделать ее более и более наполненной молитвой. В моем понимании это трансформация, но не отречение. Ты, должно быть, не поняла меня. Я не против секса, но за то, чтобы сделать секс молитвой. Высшее может владеть низшим, тогда эта боль исчезает.
Какова боль сексуальности? Она напоминает вам вашу животную часть. Она напоминает о вашем прошлом, она напоминает о вашей биологии, она напоминает вам, что вы не свободны, вы в услужении у инстинктов, данных природой, что вы зависимы от природы, что ваши струны разрываются природой, что вы только марионетка в руках неизвестных бессознательных сил.
Секс воспринимается как унижение. В сексе вы начинаете чувствовать себя потерявшим свое достоинство, отсюда возникает боль, и тогда наполненность так мимолетна, рано или поздно любой разумный человек начнет осознавать, что удовлетворение мимолетно, а за ним следует долгая ночь страдания.
Экстаз как бриз, он приходит и уходит, и оставляет вас в состоянии опустошенности, расстроенным, разочарованным. Вы так надеялись, так много обещала ваша инстинктивная часть, и ничего не достигнуто.
В действительности секс это стратегия природы увековечить себя. Это механизм, сохраняющий ваше воспроизводство, иначе человечество исчезнет. Только подумайте о человечестве, которое не воспроизводится инстинктом, и вы свободны в вашем собственном бытии, заниматься сексом или нет. Тогда все это будет выглядеть так абсурдно и нелепо, только подумайте — если инстинкт не притягивает вас, я не думаю, что кто-нибудь будет заниматься сексом. Никто этого не захочет.
Если вы изучите сексуальное поведение различных видов животных и насекомых, вы будете очень озадачены: как это сможет происходить, если инстинкт исчезнет. Например есть пауки, у которых в то время когда самец занимается любовью, самка пожирает его. К концу полового акта самец уже съеден. Теперь подумайте об этих пауках, которые имеют возможность выбора: при виде самок они будут сразу убегать. Почему они должны идти на самоубийство, отлично зная об этом? Они видели, как другие самцы погибали таким образом, это случалось каждый день, но когда они слышали приказ инстинкта, то тут же подчинялись ему. Ужас, страх пока они занимаются любовью, отлично зная, что это конец. Когда у самца наступает оргазм самка начинает пожирать его.
Самка жука-короеда не открыта, и заниматься любовью с ней очень тяжело. Самец сначала должен проделать в ней отверстие. Легко можно увидеть девственна она, или нет, потому что после каждого полового акта остается шрам, ведь происходит действительное прорывание, но она старательно допускает это. Это болезненно и опасно для ее жизни, потому что если самец делает отверстие в неподходящем месте, она умрет, а вокруг столько тупых самцов! Но риск принимается, потому что действует какая-то бессознательная сила.
Если у людей будет свобода выбора, я не думаю, что они будут заниматься сексом. Есть причины, из-за которых люди скрывают занятие любовью от других, это выглядит так глупо. Если вы занимаетесь любовью прилюдно, вы знаете, что все вокруг увидят всю нелепость этого, и вы сами знаете, что это так. Когда человек видит, что он пал ниже человеческого уровня, это причиняет боль.
Но секс также несет несколько моментов абсолютной чистоты, радости и невинности. Это моменты, в которых исчезает эго, когда в глубоком оргазме о нем забывают. Это дает вам несколько проблесков, и с тех пор вы уже не можете отвергать Бога.
Люди пытались отвергнуть его. Веками монахи пытались отвергнуть секс по той простой причине, что это так унизительно, что это ниже человеческого достоинства. Находится под влиянием
бессознательного инстинкта это так бесчеловечно, так аморально. Монахи отвергли секс, они покинули мир, но вместе с этим радость навсегда исчезла из их жизней. Они стали очень серьезными и печальными, они повернулись лицом к смерти. Теперь они не видят смысла в жизни, вся жизнь стала бессмысленной. Тогда ничего не остается, как ждать, когда придет смерть и заберет их.
Это очень щекотливый вопрос, как его разрешить? Монахи не разрешили его. Напротив, они создали множество извращений в мире. Все извращения, осуждаемые так называемыми святыми, созданы ими самими. Первые зачатки гомосексуализма произросли в монастырях, потому что там мужчин держат вместе отдельно от женщин, а женщин отдельно от мужчин.
