выдали результат:
— Около часа-двух. Потом мозг будет необратимо поврежден, и антидот не подействует.
— А смысл? — Ан пожал плечами. — Скорее всего, жизни рядовых работников не так уж ценны, и максимум, что удастся сделать — это заставить сдаться команду, но Алана ты так не возьмешь и на ученого апостольцев не выменяешь.
— Да? — я поскучнел. — А если сразу на всех? И на проходчики? Если мы сможем всех обезвредить и получить доступ к лаборатории и жилому блоку, глушилки мы отключим, как и буровое оборудование, вряд ли оно полностью автономное. А какой ему смысл без добычи возвращаться?
— Так может сработать. — Ан быстро изменил схему — кружочки, стрелочки, линии и треугольнички под его пальцами замелькали с невероятной быстротой. — Смотри. Тогда ваша задача — стрелять во все и всех, что вы будете видеть. Шансов без брони мало, но есть эффект неожиданности. В первую очередь постарайтесь найти и вывести из строя охрану подавителей связи, потом сразу маякните нам. Мы с ними разберемся, как восстановить связь.
Ан кивнул в сторону ученых, те склонили головы в жесте согласия.
— Потом отключайте тех, кто сторожит аппаратуру. Так мы сможем остановить работу проходчиков. И только потом суйтесь на улицу и ищите оставшихся. Если что — взывайте к совести, к яду и тому, что противоядие только у вас. Но я бы на совесть не рассчитывал. А противоядие, кстати, есть?
— Только у нас в аптечках. Или заново синтезировать. — ответил я. — Лично у меня флакон на десять доз. Ну, или уже девять, — вопросительно посмотрел я на Берца. Тот утвердительно кивнул — девять, можно не сомневаться. Почти по числу апостольцев. — Марк, ты в группу поддержки. Сержа оставляй тут, лопоухого тоже, только зафиксируй покрепче. Ром, Уилл, давайте подготовимся.
Мы смазали по магазину игл с парализантом и пару бронебойных зарядов, и яд практически закончился — оставалось надеяться, что его убойность не зависит от воздуха и не прикончит промышленников раньше, чем мы введем противоядие. Командование я со спокойной душой отдал Берцу — не мое это дело, людей ловить. Мне и скорпикор с суккубами хватает.
Первые два пункта плана прошли как по маслу — промышленники не успели отсечь наше таинственное возникновение прямо у них под носом и подвоха не ожидали. В жилом блоке было пусто — и мы, осторожно туда проникнув с кухонного входа, дождались визита возбужденных выходкой роя суккуб апостольцев, оставалось лишь подождать, пока за ними закроется дверь — и мы тихонько сняли всех троих, как и было предсказано рыжими братьями. Марк метнулся и предупредил рыжих, как договаривались.
А вот в лаборатории так гладко не получилось, пришлось пошуметь, но в конечном счете и здесь образовались три полутрупика. И на всякий случай мы стратегически оставили здесь Марка, ждать близнецов. Оставалось найти последних, и главное — Алана и Тайвина. И что-то мне подсказывало, что я не буду приятно удивлен.
Едва мы высунули нос на улицу, как со стороны места входа под купол шахтных проходчиков посыпались заряды — засекли, чтоб им пусто было. Мы принялись отстреливаться, и боезапас игл с ядом стремительно таял — а других боеприпасов не было, только разрывные. Не стрелять же ими в людей, в самом-то деле. И я пошел на риск, громко обозначив расстановку сил.
— Алан! Вас осталось только трое! — но прежде, чем я продолжил увещевательную речь, Уилл высунулся из-за металлических ящиков из-под аппаратуры, сложенных аккуратными столбиками возле лабораторного блока, и метко подстрелил предпоследнего псевдоученого, в ответ получив дозу парализанта. С сожалением проводив взглядом рухнувшего на землю оперативника, я поправился: — Двое. Отпустите ученого, или ваши люди умрут.
Неподвижный шахтный проходчик, за которым прятались оставшиеся апостольцы, ответил мне гробовым молчанием. Затем показался Алан, который буквально за шиворот держал ученого с приставленным к его голове оружием. Не самый удачный поворот, я надеялся, что Тайвина удастся найти и изъять у промышленников до того, как он попадет в цепкие руки локального представителя синдиката. Рядом с ним нарисовался выживший работяга, тут же получивший иглу в ногу от Берца.
Алан затравленно посмотрел на меня и покрепче прижал к себе Тайвина, поудобнее приставив к его виску игломет. Ученый старался предусмотрительно не дергаться, но я видел, что он напуган и разозлен — еще бы, я его прекрасно понимал.
— Ни шагу дальше. Иначе буду стрелять. Вы способны на убийство? Не ожидал.
Я вышел из-за ящиков с иглометом в руке и спокойно уточнил:
— Они живы. Пока. Яд суккубы позволяет прожить несколько часов до начала медленной и мучительной смерти. Если вы не отдадите мне ученого и не сдадитесь — я не введу им противоядие. Что ценнее, лютеций и Тайвин, или ваши люди и оборудование?
Алан неприятно усмехнулся, и я понял, что близнецы были правы в очередной раз, что не отменяло моего безмерного удивления его толстокожестью.
— Стою на асфальте я, в лыжи обутый, — я был невероятно обескуражен происходящим, и комментарий родился соответствующий. — То ли лыжи не едут, то ли коэффициент трения неправильно рассчитан. То есть вы серьезно позволите своим людям умереть практически ни за что?
— Вы считаете вашего гения и лютециевую руду «практически ничем»? — язвительно поинтересовался он из-за плеча пленника.
— Да вы что, — оскорбился я. — Я Тайвина очень ценю и уважаю, просто не понимаю, как можно людей менять на деньги и ресурсы. И вообще как можно к людям, как к ресурсу относиться.
— А вы попробуйте, — растянул губы в
