– Его-то как раз и не стоит. Пока его невиновность не доказана, пусть ходит в подозреваемых.
– Это против презумпции невиновности!
– Правильно, против, потому что речь идет о человеческой жизни. А Карл, как мы уже знаем, далеко не безгрешен.
Кейт сменила позу и еще некоторое время изучала список. Господи, она забыла включить Джекмана! Главный негодяй остался за рамками списка, куда попало, конечно, множество невинных людей!
Кейт немедленно исправила упущение, а когда сказала об этом Дилану, тот добавил небрежно:
– И все его подручные.
– Я еще никого не вычеркнула, только добавляю! – огорченно заметила она.
– Это нормально, – был ответ.
– Нет, я должна кого-то вычеркнуть, и сделаю это! К примеру, Рис. Надо ли вносить его?
Голос поднялся и приобрел истерический оттенок. Надо успокоиться, пока не пошла вразнос, но как, каким образом?
– Почему ты так спокоен?!
– Привычка, – пожал плечами Дилан. – Умение ждать – одно из качеств, необходимых в полицейской работе. Помогает мысль о том, что кто-то другой в это время действует. Учись ждать и ты.
– Рада бы, но не получается. Ты еще не жалеешь, что влип в эту историю?
– Нет! – отрезал Дилан, словно вопрос задел его за живое. Кейт пожалела, что спросила.
– Идея! – вдруг оживился он. – Жена твоего бухгалтера, «хорька с розовой каймой». Можешь добавить ее к списку, а потом вычеркнуть, и сразу станет легче на душе. В конце концов, она всего лишь украла у тебя ленточку.
– Украла ленточку? – Кейт была возмущена до глубины души. – Ты так это называешь? Она пытается украсть мою фирму!
– Ты же говорила, что помешать этому проще простого.
– Да, у меня есть кое-какой план, только боюсь, когда он сработает, этих двоих смело можно будет вносить в список.
Это было сказано тоном такого злорадства, что Дилан засмеялся:
– Умница!
– Все, пора спать.
Кейт спрятала блокнот и ручку, погасила лампу. Улеглась. Когда зрение приспособилось, оказалось, что комната залита лунным светом.
– Спокойной ночи, Дилан!
Ответа не последовало. Неужели уснул? Или притворяется, чтобы она наконец оставила его в покое?
Если Дилан спал, то ей вряд ли светит полноценный отдых – кровать при всех своих размерах на редкость неудобная. Интересно, как насчет другой? Быть может, ей было бы намного удобнее там, в простых и невинных дружеских объятиях, – просто чтобы уснуть?
Некоторое время Кейт честно притворялась, что грезит только о дружеских объятиях, потом махнула рукой. Она хотела спать с Диланом, но далеко не в невинном смысле этого слова. Жаждала прикосновений, ласк, неистового ритма настоящей близости.
У Дилана такой чуткий и умелый рот... да-да, именно рот, а не просто губы. Чего он только не умеет этим своим ртом...
– Кейт!
От неожиданности она села в постели.
– Ты мечешься. В чем дело?
– Ни в чем!
– И стонешь.
– Да? Такое случается, когда я засыпаю.
– Ах, засыпаешь!
– Вообще-то мне не спится, – призналась она с робкой надеждой, что намек будет правильно понят.
– Ты же только что выключила свет. Дай себе хоть четверть часа, и увидишь, сон придет. – После короткого молчания Дилан добавил небрежно: – А может, я могу чем-то помочь?
– Каким образом?
– Любым, каким захочешь.
Теперь его голос был полон откровенной чувственности – голос прирожденного обольстителя. По коже у Кейт пошли сладкие мурашки.
А что он сам чувствует в момент обольщения? Так же заводится с пол-оборота или сперва просто действует по заезженному сценарию? Играет с очередной жертвой, как кот с мышью?
– Не могу ничего придумать, – холодно произнесла она.
Будь Дилан вне себя от желания, он бы, конечно, пошел на штурм, невзирая на отпор. Он не пошел. Вообще не сказал больше ни слова, жестоко ее этим разочаровав.
Она начала бесшумно устраиваться на подушках.
– Кейт! – Что?
– Какую кровать ты предпочитаешь?
Глава 29
Утро наступило слишком быстро. После ночи, проведенной с Диланом вопреки всем благим намерениям, после всего, что они проделывали друг с другом под покровом темноты, некоторое смущение было бы кстати, но сожаления? У Кейт не было ни малейших.
Она проснулась раньше Дилана и возблагодарила за это судьбу, потому что смогла без помех на него наглядеться. Он спал на животе, свесив руку с кровати, совершенно голый, как ночью. Подушки и скомканные простыни валялись на полу. Что и говорить, это была безумная ночь. Безудержная и потрясающая.
Под душем первоначальное благодушие сменилось тревогой. В отдельные моменты она была настолько вне себя, что могла проговориться, сболтнуть что-то такое, за что позже женщина себя проклинает. Не хватало только страстного признания в любви! Но если оно и было, то в памяти не задержалось. Оставалось надеяться, что язык она все же придержала. Ну а если нет? Вдруг Дилан, едва проснувшись, заведет об этом разговор? Придется категорически все отрицать. А что такого? Политики только и делают, что отказываются от своих собственных заявлений, и притом под присягой! Раз уж люди такого масштаба и положения не считают это зазорным, с нее и вовсе взятки гладки!
Это все-таки случилось снова. Дилан вьет из нее веревки.
Если только и думать, что об их сложных взаимоотношениях, душ затянется до бесконечности, а между тем у нее есть чем заняться. Папка с документами ждет своего часа. Обещание просмотреть не просто отговорка, это необходимо, если она хочет разобраться в ситуации. Кто он такой, этот дядя Комптон? Как ухитрился сделать себе такое громадное состояние? Нет ли в этом подвоха, нечестных ходов, сомнительных операций? Придется душу вытрясти из этих его референтов и консультантов, а значит, нужно досконально разобраться в документах.
И это только часть задуманного на сегодняшний день. Есть и другое, поприятнее – фотографии отца, на которые вчера не хватило сил даже взглянуть. Кейт привела себя в порядок, собрала туалетные принадлежности и вышла из ванной.
Дилан как раз выбирался из кровати. Со сна вид у него был трогательно неуклюжий и домашний. Он все еще был полностью раздет, и Кейт некстати ощутила сильнейшее возбуждение.
– Доброе утро, Дилан.
Он что-то буркнул в ответ – видимо, был из тех, кто спозаранку не в своей тарелке.
Кейт посторонилась, давая ему пройти, но была ухвачена за руку, прижата к груди и расцелована по всем правилам, как если бы Дилан только притворялся сонным. Он тоже был возбужден.
– Подожди! – Она заставила себя высвободиться. – У меня полно дел, а ты ведь куда-то направлялся!
Зная, что уступит первой же просьбе вернуться в постель, Кейт схватила папку и стала перебирать бумаги. После короткой паузы раздались шаги и хлопнула дверь туалета. Она бесшумно перевела дух. Конечно, нет ничего страшного и в том, чтобы уступить, но время-то идет... Короче, нет, нет и нет! Пусть тоже займется чем-нибудь полезным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
