В 2002 году Аваков А. Б. был избран членом исполнительного комитета Харьковского городского совета.
4 февраля 2005 года сложил с себя полномочия Председателя наблюдательного совета АКБ «Базис» и АО «Инвестор».
4 февраля 2005 года указом Президента Украины назначен на должность председателя Харьковской областной государственной администрации.
9 февраля 2010 года подал в отставку с поста председателя Харьковской облгосадминистрации согласно ч. 3 ст. 31 Закона Украины о государственной службе: «Принципиальное несогласие с решением государственного органа или должностного лица, а также этические препятствия для пребывания на государственной службе».
21 апреля 2010 года вступил в партию «Батькивщина» и принял предложение Юлии Тимошенко возглавить Харьковскую областную организацию политической партии ВО «Батькивщина» (Блок Юлии Тимошенко). Является членом Политсовета партии[326].
С ноября 2012 года народный депутат Верховной рады Украины VII созыва, № 24 в партийном списке ВО «Батькивщина».
Отметим, что еще в 2011 году журнал «Фокус» оценил состояние Арсена Авакова в долларах 282,9 млн. (№ 65 в рейтинге 200 самых богатых людей Украины).
Украинские СМИ писали о том, что 26 января 2012 года прокуратура Харьковской области возбудила уголовное дело относительно бывшего главы Харьковской облгосадминистрации, председателя областной организации партии «Батькивщина» Арсена Авакова. Уголовное дело возбуждено по ч. 3 ст. 365 (превышение служебных полномочий и власти, что повлекло тяжелые последствия). Прокуратура Харьковской области, проверив правомерность земельных операций в 2009 году, обнаружила факт незаконного изменения целевого назначения и передачи в собственность 55 гектаров государственных земель стоимостью свыше 5 с половиной миллионов гривен[327].
После антиконституционного переворота принимавший участие в руководстве «Самообороной Майдана» Арсен Аваков был назначен министром внутренних дел Украины и стал одним из наиболее активных противников «Правого сектора» — другой группы активистов-боевиков.
Арсений Яценюк, Виталий Кличко и Олег Тягнибок
На основании собранных свидетельских показаний в рамках проекта «Общественное расследование нарушения прав человека на Украине» Фонда исследования проблем демократии, официальных материалов органов власти Украины, сообщений средств массовой информации можно уверенно сделать вывод о том, что роль политического руководства Евромайдана — Виталия Кличко, Арсения Яценюка и Олега Тягнибока была достаточно скромной.
Большая часть экспертов и свидетелей придерживаются мнения о том, что начиная с определенного момента они не только не руководили Евромайданом, но даже не оказывали на него значительного влияния.
Например, в своем интервью «комендант» Майдана Андрей Парубий говорит[328]: «Нет такого человека, который мог бы сюда прийти и сказать: «Спасибо, расходитесь». Решения, которые касаются Майдана, принимает Штаб национального сопротивления, объединение «Майдан», куда входят и общественные, и студенческие, и политические организации. И только общее решение будет выполнено. Но я уверен, что Майдан не изменит своих требований».
Отметим, что, в отличие от сторонников Арсения Яценюка и Виталия Кличко, значительное количество членов партии Олега Тягнибока «Свобода» входило в соответствующие группы активистов-боевиков Евромайдана. Но при этом их деятельность, постановка задач и координация скорее происходила внутри этих групп, чем по партийной линии.
Для определения роли политического руководства Евромайдана Фондом исследования проблем демократии непосредственно на Майдане был проведен целый ряд глубинных и экспертных интервью. Приведем выдержки из наиболее показательных.
Сторонник Евромайдана[329] на вопрос о роли Кличко, Яценюка и Тягнибока отвечает: «Им не доверяют, Майдан не доверяет. Поэтому они действуют, вот, они выходят на трибуны, как Майдан решит, как Майдан. А Майдан, вы знаете, ну, люди, господи, скажи им, вот черное. Им скажут: кто за? Либо голубое — опять все за. Вот так вот, да. Но люди чувствуют, где правда, где неправда. И боятся оказаться в том положении, как оказались с этим прохвостом Ющенко. Понимаете?»
Активный участник Евромайдана[330] рассказывает о своих впечатлениях: «На телевидении освещалось все в одном цвете. Когда приехали сюда, совершенно другая картина. Там говорилось что все плохо, всех убивают. Только Украина и все. Когда приехал, все совершенно другое.
Лидеры не очень хорошие из-за того, что они политики, а все политики — это лживые люди».
На вопрос о доверии к Кличко, Яценюку и Тягнибоку другой сторонник Евромайдана говорит: «Как можно потерять то, чего нет? Дело в том, что народ не выходил за них. Они были просто катализаторами»[331].
Житель Киева[332], сторонник Евромайдана, о лидерах говорит: «Каким образом и кто может вести переговоры от лица народа? Оппозиция сформулировала от народа требования соблюдения законности наказания виновных. Они постоянно выступают. Любой может выступить».
Другие сторонники Евромайдана вовсе отрицали необходимость переговоров. Например, активный участник Майдана говорит[333]: «На сегодняшний день это Рада Майдана — Совет майдана, туда входят 3 оппозиционных лидера и их партии, общественные деятели. Любой проект закона должен быть подтвержден на всех инстанциях. Зачем нам нужны переговоры? Мы на них принимаем проект, либо не принимаем».
Один из наиболее распространенных упреков участников Евромайдана по отношению к его политическому руководству был связан с тем, что их считали недостаточно решительными. Например, сторонник Евромайдана с Западной Украины говорит[334]: «Они под шумок подхватили. Они полтора месяца всех собирали, а мы ничего не сделали».
Другой сторонник Евромайдана[335] говорит о недоверии к лидерам Майдана по причине отсутствия у них конкретных планов: «Скажем так, люди хотят конкретных действий. Я тут уже 71 день, я хочу конкретных действий. У нас в этом вопрос, если вы не можете, давайте мы сделаем план. Нас, когда мы начинаем создавать план, называют провокаторами, и вы ничего не делаете, только говорите. И вот получается такой дисбаланс. То есть нас сдерживают, и в то же время нам ничего другого не дают. Людей сдерживают, они стоят, надо что-то делать, стоять же просто неинтересно».
Мужчина[336], активно поддерживающий Майдан, говорит: «Народ побоялись, понимаете? Я же говорю, боятся, они сами боятся. Вот был случай, штурм самый первый. 30 ноября, это здесь на Майдане, когда студентов побили, тогда народ здесь собрался. А когда люди собрались и хотели идти в парламент, чтобы отменили эти законы, им перегородили путь и начался разгон. И прибежал Кличко: люди, стоп, никуда никто не идет. Его никто не слушается, его с огнетушителя кто-то там натыкал. Он не авторитет, понимаете. То, что он стоит на сцене, что-то рассказывает — это одно. А так, среди людей — это другое. Да, одна польза от них — что они в силах вести переговоры».
Мужчина[337], сторонник Майдана, говорит: «Никто из лидеров не возьмет на себя кровь. Вы понимаете, да? Началось противостояние. Стояли, ждали, ждали. Настроение, вы ж понимаете, настроение кипит. Лидеры на себя не берут, народ прорвало».
Достаточно распространенным как среди рядовых участников Евромайдана, так и среди украинских экспертов было мнение о том, что именно за счет определенной пассивности политического руководства Евромайдана на первое место стал выходить Правый сектор.
Например, сторонник Евромайдана говорит[338]: «Они (политическое руководство. — Прим. ред.) в начале возглавили Майдан, а потом где-то в середине января в сторону отошли. Вышел Правый сектор. Дело в том, что они понимали, чем это грозит, и они сдерживали. Они сдерживали, я помню тот митинг, каждое воскресенье проходили вече. Было огромное всегда количество людей, люди воодушевленные. Но они же, они, понимаете, как, люди стоят, люди требуют, люди ждут решения каких-то вопросов, но ничего не происходит.
Я помню тот вечер. Выступают оппозиционеры, и все, народ начинает свистеть, за лидера, за одного, та, та, та. Такая вот реакция была отрицательная. А потом выходит кто-то. И стал призывать немедленно выходить, немедленно идти. И они рванули туда на баррикады».
Участники фокус-группы[339] о роли политического руководства Евромайдана сказали:
«Вначале, когда разогнали Евромайдан в три утра, я думал, что это оппозиция как бы купила какого-то начальника «Беркута», чтобы потом было огромное количество людей. Суббота, выходные, все хотят выйти. Я посмотрел по лидерам, они вышли пиариться. У них не было никакой программы. Они вышли и начали скандировать, власть плохая, мы сделаем евроинтеграцию. И лидеры вообще не знают, что же делать. Стоим, скандируем, поем, за интеграцию, европейский союз нам поможет, Янукович осознает свои проблемы, мы вам поможем, и все у вас будет хорошо, но 2 месяца они обещают, и людям уже надоело там стоять и петь, началась радикализация.
