добрый. Тебя любит…
– Так любит, что…
– Любит, – снова повторила. Уверенно очень. – Я же вижу. Поверь, мне есть, с чем сравнить.
– Не понимаю: ты позвала, чтобы отговорить меня от развода?
Таисия смутилась, в окно долго смотрела, потом на меня. Заговорила, словно решилась на откровенность.
– Я была беременна Пашкой, когда свекр женился на твоей матери. Я была рада, что нашел женщину. Марина мне всегда очень нравилась, – начала издалека. – А потом появилась ты… Ты даже не представляешь, как я тебя ненавидела и боялась.
Я чуть не подавилась своей селедкой. Никогда не подумала бы. Мы, конечно, не подруги, но за что меня ненавидеть?!
– Глеб изменял мне с самого начала. Он не любил меня и не скрывал этого. Брак по расчету как он есть, – снова заговорила Таисия. – Это я, дурочка, влюбилась в него без памяти. Меня мать готовила к тому, что мужчины позволяли себе расслабиться. Нужно быть снисходительной. Я была. Глеб никогда не давал повода бояться за мое положение в нашем браке. Что мне до шлюх? Если все мужики такие, зачем разводиться? Не самый плохой вариант быть госпожой Ольшанской!
Таисия вздернула подбородок. Храбрилась. Я молчала. Не знала, что сказать. У меня в жизни другие установки.
– Когда появилась ты, я испугалась. Я думала все. Конец. Глеб так смотрел на тебя. Я боялась, что тебя молоденькую сможет завоевать, но ты оказалась ему не по зубам. Потом ты замуж вышла, семья, муж. Я выдохнула. Но старалась держаться с тобой на расстоянии. От своего дома подальше. Я ведь видела, что у Глеба не прошло к тебе. Он и сейчас, когда думает, что никто не видит, пожирает тебя глазами. Наташ, я боюсь…
– Чего? – не поняла я.
– Что муж уйдет от меня. Ты бы видела его сейчас. Он ждет, когда ты освободишься. Хочет с тобой быть.
– Что?! – ахнула я. – Это бред какой-то! Между нами ничего нет и быть не может!
– Я знаю, но Глеб… Он перестал гулять. Приходит домой не под утро. Сначала радовалась, но теперь мне страшно. Он не спит со мной, Наташа… – прошептала одними губами. – Мне кажется, он готовится уйти к тебе чистеньким. Наташ, я так ненавижу его и так отчаянно люблю. Когда мы ругаемся, я не выдерживаю и бросаюсь на него: тебя вспоминаю, оскорбляю даже. Глеб бесится, может за волосы оттаскать, потом возбуждается. Только так он может трахать меня. Это так страстно и бурно, что готова все ему простить. Но я все понимаю: он тебя представляет в этот момент. Он даже не скрывает, как хочет тебя…
– Извини, мне нужно в туалет, – только и смогла выдавить. Меня словно в грязи вываляли. Я примерно представляла, какая у них семья, но не думала, что они в созависимых отношениях абьюзера и жертвы. У меня только один совет для Таисии: бежать из этого брака. Бежать прямо к психологу. Лечить голову. Иначе похоронит себя окончательно. Глеб покалечил ее душу, но не совсем убил. И ему тоже нужно к врачу. Срочно.
Я зашла в туалет, живот резко потянуло. Наверное, месячные. Нет, тревога оказалась ложной. Странно, уже должны начаться. Я достала телефон и открыла календарь: за циклом я следила, пока моя жизнь не перевернулась с ног на голову.
– Ой, – проговорила ошеломленно. В декабре нет отметки. У меня что, не было менструации с середины ноября? Нет, этого не может быть. Мне резко стало не до проблем Таисии. Мне в аптеку нужно…
Глава 30
Роман
Я не спал всю ночь. О Княжне своей думал. Почему я такой дурак? Почему мозг отказывался работать, когда Наташка рядом: бросаюсь на нее, как голодающий… Так я и есть голодающий! А еще недопивающий, недоедающий, недосыпающий. Сгорающий от страсти и от ревности. Воющий на луну от любви. Эх…
Я должен включить голову и действовать более деликатно и нежно, доказывать, что я не просто хочу секса или, того хуже, желаю вернуть привычный комфорт: красавица-жена, умница-дочь, хороший дом и налаженный быт – кругом положительный Роман Демьянов. Но на репутацию мне сейчас с высокой колокольни и жрать могу один доширак. Ну ладно, готовую еду, но она и рядом не стояла даже с простейшими макаронами с сосиской, а уж про борщ молчу. Наташа не любила его ни есть, ни готовить, но если просил – делала. Вкусно!
Я люблю Наташу. Дочку обожаю. Я с ними быть хочу. Но, казалось, чтобы ни предпринял, все мимо и не так. Пытаюсь изобрести велосипед, а получалась бричка ненадежная. Не знаю, что именно должен сделать, чтобы доверие жены вернуть. Она обязана поверить, что другие женщины меня не интересуют! Тем более Юля. И второй семьи у меня нет. И никогда не будет. Лучше одному, чем без своих девчонок.
С Ваней решил, насколько это возможно на данный момент. Дальше по ситуации. Жизнь вносила свои коррективы: теперь я точно знал, что распланировать будущее не выйдет. Над моими планами Бог слишком уж громко смеялся. Пока мы с Наташей живем отдельно (предпочитал думать, что это пока), старался, чтобы это время максимально незаметно прошло для дочки. Моя поночка любила папу. Ее мама тоже любила, но это не мешало раздражаться на мое частое присутствие. Отец, имею право. И муж. Тоже право имею, но кто ж мне даст!
С Ваней все выходило не совсем так, как ожидал. В футбольной академии тренировки пять дней в неделю – у меня не было столько свободного времени. То совещание, то встречи. Деловые переговоры. Я так привык жить в бешеном ритме, что перестал замечать, что баланс работы и отдыха давно перекошен в сторону первого. С каким трудом я выкраивал неделю для поездок в Питер и там тоже работал. Меньше, конечно, но все же. Так стыдно сознавать, что мои поездки «во благо», принесли такую боль моим близким. И не объяснить же мою мотивацию, потому что нет там логики, одна сплошная фантастика.
Дорогим подарком такого не исправить. Да я и не пытался. Машину покупал от чистого сердца, порадовать хотел. Предзаказ четыре месяца. Оплачивал через пень колоду: сейчас переводы за границу уходили тяжко и сложно. Через серые схемы и банки-прокладки. Все это, чтобы жену порадовать, но… Была, конечно, мысль, что к тому моменту Наташа про моего сына узнает и это будет мне маленьким плюсиком. Подтверждением, что никогда о ней не забывал. Все помнил. Что боготворю ее. Мир к ногам готов положить. Но
