Фотия анафематствовали, свергли с патриаршего престола, но на соборе в 879–880 годах он одержал победу над Римом, и даже было принято решение о православной формулировке об исхождении Святого Духа только от Отца, что имело глубочайшие последствия для судьбы христианской церкви.
Вся эта бурная деятельность не мешала писательским трудам Фотия. В своей знаменитой книге «Амфилохий» автор говорит, что тип государственного устройства не предопределен Богом, а устанавливается людьми. В законодательном сборнике «Исагог» Фотий уверял, что власть должна быть «общим благом для всех подданных»: и долг василевса «удерживать и сохранять по доброй воле имеющиеся блага, возвращать благодаря своей неусыпной деятельности утраченные и рвением своим и усердием добывать отсутствующие, обязанность же патриарха — вести к правоверию всех, насколько возможно.
Фотий составил «Библиотеку» — описание около 300 сочинений древнегреческих и средневековых авторов. Многие из них мы знаем теперь только потому, что они попали в труд Фотия, который был во многом собранием античной литературы.
В Константинополе был основан «университет» (так называли высшую школу), ректором и профессором которого был Фотий. Началась «очистка законов» от императоров–иконоборцев, возвращению к Юстиниановым актам, с учетом прошедших веков и событий, Фотий отлично знал медицину, обладал просвещенными понятиями в географии и был тонким литературным и художественным критиком. Его анализ восприятия церкви Богоматери Фаросской поражает светской утонченностью. Он вспоминает, как лира Орфея приводила в движение камни и деревья, и говорит об обратном эффекте: как зрелище храма, облицованного белым мрамором, заставляет людей застыть неподвижно, подобно деревьям, а мозаики стен, куполов и полов повергают человека в оцепенение от «всех видов красоты». Описывая Богоматерь с Младенцем из Святой Софии в Константинополе, патриарх анализирует и религиозные чувства, и чувства простого зрителя–прихожанина. Работы Фотия внесли большой вклад в эстетику византийского искусства послеиконоборческого периода, он обосновал в религиозном искусстве понятие «высшего вдохновения», которое составляло важную часть творческого метода византийских мастеров.
Когда иконоборцы–императоры захватили власть в Византийской империи, то в борьбе с православием они покровительствовали театру, где постоянно разыгрывались сценки, высмеивающие монахов и монахинь. Поощряли они и театрализованные приемы для использования в церквах во время богослужений.
Последний император–иконоборец Феофил, супруг Феодоры, сам сочинял музыку и велел исполнять ее в церкви, принимая в этом участие. Тогда же возникли и религиозные мистерии, которые ставили по праздникам.
Патриарх Фотий был приглашен воспитателем к сыновьям императора Василия Македонянина. Ставший впоследствии императором Лев VI Мудрый (886–912) обучался у Фотия грамматике, риторике, философии, богословию, математике, слыл одним из образованнейших людей своего времени, писателем. Однако когда василевс захотел сделать патриархом своего брата, Фотий был свергнут с патриаршего престола своим венценосным учеником и отправлен в монастырь.
Фотий причислен Православной церковью к лику святых, и день его памяти отмечается 6 февраля.
Глава 18
Вальгалла и Валаам
Иногда то, что говорил Порсенна, выглядело совершенно диковинным и необыкновенным. Простые вещи превращались у него в призраки, а призраки становились явью…
Явь и навь для него — как маки и васильки в полях. Явь — красная, навь — синяя…
Явь — жизнь, навь — смерть, всемогущая, вездесущая, знающая время и сроки. Явь не знает времени: блаженство жизни длится для нее вечно. Ничто не замутняет страстного желания жить и радоваться. Она заполоняет пространство без удержу и узды, готова заселить мир своими детьми, поглотить его в любовных порывах и объятиях, выпить все молочные реки и медовые моря, съесть кисельные берега…
Порсенна уверял при этом, что кисель — русское хитроумие, что киселей больше нигде нет, и они, сваренные из муки любого зерна — пшеничного, овсяного, ржаного, — свидетельствуют о нескончаемом союзе славян с Матерью–Землей, о столь великом трудолюбии, что даже реки и земля–берега уступают место своим старателям: надоенное ими молоко вытесняет реки, приготовленные кисели — берега… Но и это бессильно против власти смерти — злой нави, часто становящейся наваждением…
Только смерть бдит за временем. Глупые смертные готовы радоваться с утра до ночи, и всю ночь, и опять до вечера. Но смерть за плечами каждого, и только она считает дни: смерть знает сроки. Вот это ВРЕМЯ СМЕРТИ и есть навь. А блаженство жизни, вечная ярь, радость жизни — явь.
Два времени у каждого — время яви, блаженства, яри, радости, и время нави — страха смерти, исчезновения, разлуки, страх смерти и есть НАВаждение. Только мы глотнем блаженства любви, радости — и смерть пришла. Будто особое существо с тонким нюхом, она видит и чует в смертном НАВЬЮ КОСТОЧКУ — за нее‑то и ухватывается смерть, волоча свою жертву. Навья косточка — предопределяет, обрекает человека из яви перейти в навь, стать добычей смерти…
Радуется, пляшет, любит, рожает в ярости и яри человеческая тварь — а навья косточка все растет и отвердевает в бедном, часто и не подозревающем о ее пребывании в нем, смертном…
Умрет — навья косточка и в могиле не исчезнет, в мертвом не сгниет… Найти же ее никто, кроме смерти самой, не может. Разве что ее прислужницы навки, мавки, навы…
Злые колдуньи, злые охотницы за детьми и роженицами… Мавки — около Киева, Чернигова… На всей же Руси — русалки…
Смерть вторгается в жизнь и наводит в ней свой уст&в и ряд… По–рядок… В рядок уставит могилы, и все сразу меняется. Нет ни радости, ни блаженства, ни яри, ни яви, ни света…
Всемогущие русалки служат смерти и являются на земле, чтобы принять поклонение смертных — обреченных смерти — НАВИ. Русалки — жрицы ее.
Не будь смерти и Времени, отпущенного ею для людей, они утонули бы в своей ЯРИ — бешеных желаниях страстей, ЯВИ — безумной радости от встречи с миром, его красот, неожиданностей, приманок, соблазнов.
Смертный рождается в ЯВЬ — и рад каждому глотку молока матери, ее ласковому прикосновению, он борется за жизнь, цепляется за нее, чтобы в ней остаться…
Вдох — выдох: живительный воздух проходит через ноздри, запахи будоражат даже младенца, заставляя непостижно отличать его благое для себя и полезное.
А ВЕСЬ БЕЛЫЙ СВЕТ! Он так целителен и жадно желаем каждым. Без него — ТЬМА ТЬМУЩАЯ, что может утянуть и сбросить в бездны несуществования.
Явь — это всегда ВЕСЬ БЕЛЫЙ СВЕТ. Навь — ТЬМА — ТЬМУЩАЯ. ЯВЬ — это Солнце, НАВЬ — это Светило Ночи, ЛУНА…
Слуга Яви — Ярила, служанки Нави — русалки…
Они приходят на ВЕСЬ БЕЛЫЙ СВЕТ полюбоваться, а потом скрываются на ТОТ СВЕТ.
Солнце — ДАЖДЬБОГ. Полями мертвых, откуда приходят на землю к смертным русалки, чтобы пробыть тут одну Неделю, владеет ВЕЛЕС, ВОЛОС. А срок пребывания русалок на ВСЕМ БЕЛОМ СВЕТЕ — НЕДЕЛЯ, одна единица меры, отпущенного НАВЬЮ для людей. Неделя — седмица, семь дней.
Семь Плеяд–Волосынь, семь звезд в Большой Повозке — Медведице… Вот седмицу и гуляют русалки по земле. Кувыркаются в полях ржи или конопли, качаются на ветвях берез. К дубам не подходят, а от берез оттащить их нельзя. И в воде любят плескаться. Говорят, что поля ржи и засеяли русалки в первый раз, когда любимый ими Троян, бог Навьего времени, разрешил им впервые спуститься на землю…
Троян каждый раз выбирает себе из русалок Троицу, она в русальную неделю становится королевой русалок.
Вежа Трояна — это время навье, время смертных… Навь, явь и Время — вот три силы, правящие миром. Смерть, Жизнь и Время… Навь определяет сроки, а Троян — измеряет их… Время Трояна измеряется неделями — ведь одну проводят русалки на земле, в ржаных полях, на ветвях берез, в водяных омутах, на берегах рек и озер…
Русалки — это главные славянские торжества, это религия РУСОВ. РУСЫ — это те, кто справляет РУСАЛИИ, и всякий справляющий РУСАЛИИ, является РУСОМ, а все РУСЫ не живут без РУСАЛИЙ!
Римляне называли себя по своему главному и любимому городу — Ромеи… Греки — по названию своей страны, которую они отвоевали у славян и этрусков… У троянцев был город Троя, но и боги — Троян и Троица…
Русалии же — это вера РУСОВ в своих богов, отсюда они стали РУССКИМИ.
Русалии — это самоназвание религии славян — не по имени страны, не по названию главного города, а по имени племени… Племя русов, и русалии их — это самое драгоценное и исконное, идущее с незапамятных времен… Со времен Трояновых…Прежде, чем разошлись славяне с берегов Дуная…
