просто не пытался скрыть нетерпение. – Ну так что, испробуем мою идею?
В ответ она услышала приглушенный смешок.
– Знаю, ты думаешь, будто магия дается мне даром, – раздраженно произнес Каллум, успев зарыться в личное дело, которого, видимо, ему и не хватало для полного счастья, – но дважды в день я этим заниматься не собираюсь. Архивы – это же тебе не человек.
«Ну твою мать», – мысленно выругалась Рэйна. Как же он ее бесит.
– Ух ты, – бормотал Каллум, поглаживая подбородок. – Это и более, и менее интересно, чем я думал.
– Ужасно рада за тебя, – проворчала Рэйна. Она сдалась, понимая, что сегодня ловить уже нечего, и развернулась, готовая уйти. Однако тут ей кое-что вспомнилось. – Верни на место, – велела она, и Каллум, оторвавшись от чтива, поднял на нее непонимающий взгляд. – Как закончишь – верни книгу на место.
– С какой стати? – нахмурился Каллум.
– С такой, что ему все ведомо. И я не хочу, чтобы стало известно еще и это. – Стоило уточнить, что Атласа Блэйкли Рэйна не боялась, но и конфликтовать с ним тоже не торопилась.
На этом-то Каллум и прокалывался. Он, может, и умел читать людей, видел, как формируются их личные истории, но действий, которые эти люди могут предпринять, недооценивал, как и то, через что они готовы пройти или за какими безумными целями способны пуститься в погоню. Он не понял эмоций Тристана, не понимал чувств Парисы. И уж конечно, не понимал, что человек вроде Атласа Блэйкли свое место занял вовсе не потому, что его легко нагнуть.
– Верни – и точка, – предупредила Рэйна, и Каллум пожал плечами. Видимо, так он говорил «ладно».
Рэйна побрела прочь из читального зала. Ей внезапно захотелось выместить на чем-нибудь злость.
В последние дни найти Нико было непросто. Рэйна, правда, не до конца понимала, избегает ли он ее по собственной воле или же это она дала наконец знать, что не желает его видеть. В последнем Рэйна сначала сомневалась, ведь Нико не понимал тонких намеков в виде коротких, односложных ответов и антипатии в целом, но потом вспомнила, какой он на самом деле чуткий. Что бы о нем кое-кто (хм, Каллум) ни думал. Нико вызывал невероятную симпатию, а ведь нет никого приятнее, чем тот, кто точно знает, когда пора отвалить.
Рэйна прослонялась по первому этажу, наведываясь в места, где обыкновенно обретался Нико (кухня или проход, который они туда провели), а после вышла наружу. Стало заметно холоднее, настолько, что даже Нико было впору накинуть рубашку.
Нашелся он у куста увядших роз, где занимался именно тем, чем хотелось бы заняться Рэйне: выпускал пар. То есть колотил сотворенный им же тяжелый мешок.
– А, привет. – Нико утер пот со лба и, когда Рэйна приблизилась, беззаботно улыбнулся, чем моментально распалил в ней ярость. – Вот уж не думал тебя сегодня увидеть.
Ну разумеется, не думал, ведь ему и в голову не пришло отыскать ее, чтобы не заниматься в одиночку тем, чем они занимались в паре весь прошлый год. В этом наверняка тоже ее вина, хотя… Если она поступала стервозно, а он услужливо перестал попадаться ей на глаза, то откуда такая радость при встрече? Гр-р-р, непростительно.
– Ну да, – сказала Рэйна, и его улыбка стала шире.
– Как мне не хватало этого остроумия. – Он поманил ее к себе. – Один раунд? По-быстрому?
Рэйна постаралась сделать вид, будто не искала его именно для этого, просто бродила по окрестностям, наткнулась на него и подумала: да, конечно, почему бы и нет? Можно и уделить пару мгновений своего драгоценного времени на это его глупое хобби.
– Погнали.
– Круто. – Нико заставил мешок исчезнуть и вытянул в сторону Рэйны сжатый кулак. – А то я теряю форму.
– Сомневаюсь. – Она стукнулась с ним кулаком, обозначая начало раунда. Похоже, радовался Нико искренне или же он просто испытывал облегчение. – Всё занятия да занятия?
– Типа того. – Он сделал пробный выпад, от которого Рэйна уклонилась. Потом она нанесла свой удар так, что засвистел холодный воздух. Где-то вдалеке одобрительно запел кизил. – Я не говорил, чем занят Тристан?
– Не особенно. – Вообще ничего, если точно.
– А, ну да… – Нико плавно поднырнул под ее хук. – Рассказывать долго, но мы типа пробуем научить его манипулировать квантами.
– Квантами? – эхом повторила Рэйна. Точнее, она хотела переспросить: «Мы?»
– Ага. – Нико скакал вокруг нее, заставляя двигаться по часовой стрелке, а потом взял и ударил ногой. Легонько ткнул носочком в подколенный сгиб, за что Рэйне снова захотелось придушить его, причем с любовью, что даже хуже. – Он же видит вещи насквозь и, когда мы пользуемся магией, может разглядеть ее частички. Вот только он охеренно безнадежен.
– А. – Ясное дело, Рэйна и сама всегда считала Тристана безнадежным.
– Ну да. – Нико заблокировал ее удар коленом. Работали они даже не в половину обычной силы и скорости, едва обозначая касание. – Короче, я видел вас с Каллумом, – добавил Нико.
Рэйна подумала, стоит ли сказать что-либо в свое оправдание, а потом решила, что, как обычно, она никому ничего не должна.
– Было дело.
– Он, правда, выглядел… – Нико провел комбинацию джеб-хук, – вусмерть пьяным.
– А, да. – Рэйна, не сдержавшись, закатила глаза, и Нико рассмеялся.
– Ты его куратор трезвости, что ли?
– Чего? – Рэйна заблокировала его кросс.
– Ну, куратор трезвости. Тот, кто возвращает людей на путь истинный.
– Нет. – Если Рэйна и занималась чем-то подобным, то чисто случайно. – Каллум тоже безнадежен.
– Не надо было их разлучать. – Нико шустро ушел от ее хука. – Кстати, я и Парису где-то с неделю уже не видел.
А вот где Париса, Рэйна, похоже, догадывалась.
– Ты ведь знаешь, что она спит с Далтоном?
– Погоди, правда, что ли? – Нико даже замер и лишь в последний момент заблокировал джеб. – Черт, – вздохнул он. На мгновение вид у него сделался каким-то потерянным.
Рэйна невольно изумилась:
– Только не говори, что разочарован.
– Да он же просто… – Мина Нико в этот момент выражала собственное отношение Рэйны к Далтону, еще до того, как на него повлиял Каллум: у Далтона, похоже, не было чувства юмора, и он ни к чему не стремился. Да, хорош собой, может быть, и черты лица просто идеальные. Но если бы внимания Парисы добивалась Рэйна – а Нико неприкрыто занимался этим весь прошлый год, – она была бы абсолютно уверена, что Далтон должен быть ей практически полностью безынтересен.
– Я выяснила, что он исследует, – сказала Рэйна. Ничем таким она с Нико делиться не собиралась, однако спарринг так хорошо прочищал мозги (точнее, заставлял собраться), что дверка в ее мысли незаметно приоткрылась сама собой.
– Да? – Нико намеренно медленно ударил ее ногой в
