Читаем без скачивания Невеста на одно место - Юлия Плагина

— Хочу купить снаряжение для диггерства! — просиял, словно трёхсотватная лампочка Бернардо.

— Для чего? — Не найдя в анналах памяти ничего похожего на непонятный термин, недоумённо нахмурилась, знаками показывая бывшему парню, чтобы бросил четыре вместительных рюкзака и сваливал из магазина.

— Ну, ты чего, — всплеснул руками клиент. — Сейчас даже малолетка знает, что такое «диггерство»! — недоверчиво хихикнул молодой человек, но получив мой гневный взгляд, быстро свернул балаган. — Это исследование подземных сооружений.

— И зачем это нужно? — Недоверчиво пошевелив бровями, попыталась вывести Бернардо на чистую воду. — Неужели родители тебе настолько мало выделяют карманных денег, что ты добровольно поддался в экстремальную спелестологию, где, по слухам, довольно сносно платят?

— Милая, ты путаешь понятие «диггер» и «спелестолог», — подкравшийся к нам Заборный с чарующей улыбкой влез в разговор. — Предметом особого интереса для диггера являются так называемые штольни-призраки, которыми привыкли детей пугать. А вот спелестологи исследуют штольни и каменоломни с практической точки, проверяя их пригодность для работы.

— Это кто? — Моментально набычился младший де Лаберо, стоило только Максиму в процессе пояснения якобы совершенно случайно обнять меня за талию и притянуть поближе к себе.

— Никто, — оттолкнув обнаглевшего бывшего, самостоятельно спряталась за спину графского отпрыска. — Бернардо, не обращай на этого человека внимания!

— Отчего же, свет очей моих, — не захотел молчать эта скотина. — Думаю, твоему клиенту будет любопытно узнать о наших с тобой нежных чувствах, которые мы уже не первый год питаем друг ко другу!

— С каких это пор желание придушить называется «нежным чувством»? — Зашипев растревоженной змеюкой, мёртвой хваткой вцепилась в руку младшего де Лаберо. — Бернардо, ты всё купил, что нужно было для твоего диггерства? — Получив утвердительный кивок, ласково проворковала. — Тогда пойдём, посидим в кафе?

— Солнышко моё, я ревновать в таком случае буду, — нехорошо прищурился Заборный, и схватил меня за свободную руку. С силой потянув мою опешившую от подобной наглости персону на себя, он решил окончательно добить мою нежную психику. — Бернардо, хочу тебе по секрету сказать о том, что мы с Майей решили узаконить наши отношения!

— Чего?! — Задохнувшись от возмущения, по дурости выпустила ладонь клиента и моментально оказалась прижата к горячему боку бывшего ухажера, который в скором времени обещал стать свеженьким трупом, закопанным под ближайшим кустом.

— Это правда? — Разгневанные тёмно-карие глаза цепко прошлись по моему побледневшему лицу, а затем опустились на правую руку, где, по идее, должно было сверкать обручальное кольцо. Естественно, ничего подобного там и в помине не было, поэтому молодой человек немного расслабился, а я же… А мне до боли в сердце не хотелось портить наши дружеские отношения с Бернардо.

— Нет, конечно, — извернувшись, всё-таки умудрилась оттоптать ногу Заборному и приласкать его локтём под рёбра. Вырвавшись из цепкого захвата бывшего кавалера, практически моментально попала в объятия клиента, но они хотя бы были приятны и в какой-то степени знакомы, поэтому скандалить ещё и с ним не захотела. — Максим, не забывайся, ты сей…

Что уж там мои разгневанные таракашки ещё хотели сообщить оборзевшему Заборному, не знаю. Но вот то, что потом ляпнул Бернардо, наверное, толкаемый наивным желанием защитить мою девичью честь от посягательств «незнакомого урода сомнительного происхождения», повергло не просто в шок, а в настоящий аут, грозящийся вылиться долгим и продолжительным обмороком. Прижав несопротивляющуюся меня спиной к своей груди, молодой человек упёрся подбородком в мою растрёпанную макушку, а свои загребущие ручонки положил мне на живот, ласково поглаживая. Опешив от подобной наглости, творимой на глазах посторонних людей — если Эрик, не дай боги, узнает, то стопроцентно уволит своего помощника нарушившего первое правило брачного агентства: «В своём курятнике не гадить!», — только и могла, что приказывать разомлевшему телу начать активное сопротивление. Но, куда там, организм, так же как и таракашки под руководительством тараканьей бабушки, отказывались повиноваться законной хозяйке.

— Хорошая моя, почему же ты не сказала своему знакомому, что в скором времени станешь мамой нашего долгожданного ребёночка? — Буквально промурлыкал графский отпрыск, расчленяя взглядом поджарую фигуру Заборного. — Нехорошо вводить в заблуждение человека, который испытывает к тебе столь нежные чувства, что даже готов жениться!

Каюсь, как только мозг проанализировал выданную Бернардо фразу, у меня появилось отчётливое желание прикопать под ближайшим кустом уже два свеженьких трупа. Подобрав с грязного пола челюсть, со всей силы наступила пяткой на ногу не на шутку оборзевшему клиенту и, шлёпнув по наглым рукам, направилась в сторону выхода. Покупки, на которые пришлось убить вторую половину дня, с каким-то извращённым садизмом оттягивали руки, но я, как истинный патриот своего дела, пёрла танком игнорируя прохожих, которым прилетело тяжеленными пакетами по ногам.

— Майя, подожди! — хоровой окрик в исполнение двух имбецилов не произвёл на разозлённую меня никакого впечатления.

— Пшеничкина, да стой же ты! — первым, как ни странно, нагнал меня клиент, бесцеремонно схватив за руку. Естественно, не ожидающий подобной наглости тонкий пакет, переполненный сверх всякой меры, порвался, и многочисленные покупки разлетелись по тротуару. — Ой, я не хотел этого…

— Я знаю, — старательно контролируя громкость своего голоса, присела на корточки и принялась сгребать в одну кучу вещи. — Ты, Бернардо, всегда ничего не хочешь, но обязательно делаешь, причём так, что хоть стой, хоть падай! — Чувствуя, как ещё немного и с грозным рычанием наброшусь на притихшего парня, попыталась отослать его с глаз долой. — Лучше бы пакет купил, а не сидел здесь с такой разнесчастной мордахой!

Заслышав мои слова, проштрафившегося, словно ветром сдуло, зато его место моментально занял Максим, который, видимо, считал, что свято место пусто не бывает. Подавив очередной раздражённый рык, решила во чтобы то ни стало отделаться от неприятного общества бывшего кавалера, раз такая возможность удачно подвернулась. Знаю, что потом в глазах окружающих буду выглядеть закоренелой истеричкой со стажем, но и упустить подаренный судьбой шанс выше моих скромных сил.

— Да как ты посмел ко мне приблизиться, изменник! — с лёгкостью взяв верхнюю ноту, надрывно прорыдала, старательно шмыгая носом и напустив на лицо самое разнесчастное выражение.

— Майя, ты чего? — аж присел от удивления Заборный, прекрасно знающий, что я в принципе неконфликтный человек, а уж выносить сор из избы точно не буду.

— Если я «чего», то ты уже совсем и давно «того»! — не стала отходить от амплуа истерички. — После всего, что мне пришлось перенести по твоей вине, ты ещё смеешь заявляться ко мне и нагло заявлять, что я теперь твоя невеста? — Краем глаза заметив, как вокруг нашей скандалящей парочки образовался кружок из благодатных зевак, радостно оседлала любимую метлу всех припадочных идиоток. — Мало того, что я, ирод, застукала тебя с другой, так, опасаясь твоих домогательств, мне пришлось буквально спасаться бегством из Яр… Кхм, из города!

— И как только не стыдно снова к девочке приставать!..

— В тюрьму сажать таких надо!..

— Девушка, да плюньте вы ему в рожу — всё толку больше будет, чем от ваших слёз!..

Со всех сторон неслись дельные советы и самые сердечные пожелания гореть Заборному на кострах аида, а я же, вжившись в роль сивой и убогой, некстати вспомнила, как плохо мне было после того, как поспешно уехала из Яркого. В те уже далёкие времена каждый прожитый день давался с трудом, а встреченные мною парочки воспринимались как люди, нанёсшие Майе Пшеничкиной личное оскорбление. Выть на луну не хотелось… Нет, хотелось схватить это ночное светило и раскурочить его об твердокаменную голову Максима, чтобы впредь думал, а уже потом делал! Решив сполна отыграться на провинившемся кавалере, схватила его за груди и, поднапрягшись, начала трясти, ритмично выкрикивая:

— Скотина! Извращенец! Козёл!..

— Майечка, девочка моя, успокойся, пожалуйста… Люди смотрят! — попытался купировать назревающий скандал этот проходимец.

— Ну, и пусть! — упёрлась рогом в одну позицию, тихо млея от удовольствия. Не зря же говоря, что месть — блюдо, которое нужно подавать холодным! Если бы пять лет назад я поддалась эмоциям и оттягала за волосы соперницу, то ничего бы кроме личного удовольствия не получила, а сейчас же не только компенсирую свои моральные страдания, но и унижу по полной программе Заборного. — Пусть все знают, какой ты моральный урод — настойчиво звал меня замуж, а сам, стоило невесте только за порог ступить, с другой бабой в койку прыгнул!