Читаем без скачивания Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– Приходилось, – усмехнулся Геракл, – и не раз. Но все это в прошлом. Если тронут, постоять за себя смогу. А тебе, в натуре, поосторожнее надо быть, – сказал он Лохматому. – Литовец тот еще тип. Для него жизнь человеческая ни хрена не стоит. Ты, Кирка, говорил, Татарин там вешал ваших. А кто еще был?

– Да не видел я Татарина. Просто базар слушал. Про Литовца, кстати, тоже пару раз говорили. Будин там воду мутил, и Букин с ним. Я уже сидел, ко мне Будин пришел. Я, говорит, тебя вместе с Любимовым при попытке к бегству шлепну. А тут Букин нарисовался и про какого-то мента сказал: мол, он копать начал. Надо его тоже кончать. Вот фамилию не помню. Сколько раз пытался припомнить и не мог. А вспомнил бы, пошел к нему. Он жив остался. Будин кому-то… – Кирка нахмурился. – Точно, Будин как раз с Литовцем и базарил. Про золото что-то тер, а потом говорит, что мента этого кончил. А тут Букин нарисовался и сказал, что труп мента исчез. Значит, жив остался. Меня они отоварили путем. А на другой день Погодина появилась. Ну и отпустили нас с Любимовым. Нам Будин напоследок сказал: если вякнете хоть слово, вам не жить, мы вас из-под земли достанем, чтоб обратно мертвыми сунуть. Вот так-то.

– И ты столько лет молчишь! – поразился Митрич.

– Поэтому я и живой до сих пор, – ответил Кирка. – А когда теперь вешать начали, мы с Генкой Любимовым решили, что надо из города исчезнуть. Вот я к тебе и пришел.

– Во дела! – хмыкнул Митрич. – Выходит, запросто могут сюда заявиться эти самые киллеры. Раньше просто мокрушники были, а сейчас их по-иностранному называют. Что будет с Россией-матушкой? Бог, наверное, и то не знает. Давайте-ка, мужики, примем грамм по двести, а то вдруг и выпить больше не доведется. Сейчас заявятся эти отморозки и кончат всю нашу честную компанию. Я литру притащу.

Невысокий мужчина вышел на перрон и, остановившись, прикурил. Носильщики с тележками и встречающие сновали взад и вперед. Поезд Москва – Красноярск остановился.

– Здорово, Лохматый, – вылез из «Нивы» Лесовик.

– Здоров, коли не шутишь, – пожал ему руку Василий.

– Добрый день, Митрич. – Лесовик приветливо улыбнулся стоявшему у двери старику.

– Добрый и тебе, – пробурчал тот.

– Чего это ты вдруг решил наведаться? – удивился Василий.

– Пойдем подымим, – предложил Лесовик.

– Пошли, – взглянув на отца, кивнул Лохматый.

– Чтой-то не нравятся мне эти гости, мать их за косу, – пробормотал Митрич и быстро вошел в дом.

– Кто это? – спросил Суслин, стоя с пистолетом справа от окна. Геракл смотрел в окно с другой стороны дома.

– Лесовик, – сказал Кирка, – вы же его знаете.

– В натуре, он, – кивнул Суслин. – Нервы ни к черту.

Из дома вышел Митрич с двустволкой в руках. Из «Нивы» выскочили двое парней с пистолетами.

– А ну-ка брось хлопушки! – Вскинув ружье, старик прижал приклад к плечу.

– Молодец, старый, – одобрительно пробормотал Суслин.

– Это свои, батя! – торопливо проговорил Василий.

– Правильно твой батя нервничает, – кивнул Лесовик. – Тебя убьют. Точнее, должны убить. Приехали от Муллы, и я понял, что тебя кто-то заказал. Мои люди встречали человека от покупателя леса, а приехали отморозки. В общем, я тебя предупредил. – Лесовик пошел к машине.

– А с чего это вдруг? – остановил его Василий.

– Следующим могу быть и я, – повернувшись, пробормотал Лесовик. – И еще. Давай пока воздержимся от дел. Сейчас менты как оглашенные шарят повсюду. Себе дороже будет что-то делать.

– А кто заказал меня?

– Я так понял, что из-за границы.

– Спасибо.

– Сочтемся. – Лесовик пошел к машине. Парни, открыв дверцу, дали ему сесть и сами быстро забрались внутрь. «Нива» тронулась.

– И что он тебе говорил? – спросил отец подошедшего Василия.

– Заказали меня.

– Мать ихнюю за косу, – пробурчал Митрич.

– Ну? – выходя из времянки, спросил Суслин.

– Хлопнут его, – сказал Митрич. – Чего это они?

Отъехавшая «Нива» возвращалась задним ходом. Остановилась.

– Вас тоже хлопнут! – в открытое окно крикнул москвичам Лесовик. «Нива» тут же поехала вперед.

– Во обрадовал! – хмыкнул Митрич.

– Надеюсь, он не скажет, что мы тут, – процедил Геракл.

– А я в любом случае не ушел бы отсюда, – проговорил Суслин. – Вы не против таких постояльцев? – спросил он Митрича.

– А кто ж от двух пистолетов откажется? – усмехнулся старик.

– Что-то непонятно. – Борисов перевернул листок в тонкой папке. – Как мог Будин оказаться в двух местах почти одновременно с разницей в полтора часа? Даже учитывая перемещение самолетом, он не мог…

– Вот-вот, – согласился Петрович. – Я тоже обратил на это внимание. Как так вышло, думаю? И еще… – Нацепив очки, он подчеркнул ногтем строчку. – Здесь Арсений Афанасьевич. Так?

– Да.

– Вот-вот. А ведь его вроде как Яковом Игнатьевичем зовут. И вдруг Будин, но Арсений Афанасьевич. Как так?

– Действительно, что-то… Постой, Петрович, может, ты говоришь о двух разных людях? Ведь фамилии…

– Я хоть и старый, но с головой еще дружу. Глянь-ка! – Он достал из конверта фотографию. – Кто это?

Борисов усмехнулся:

– Будин Яков Игнатьевич? А…

– Хрен ты угадал, – хмыкнул Петрович и перевернул фотографию.

– Будин Арсений Афанасьевич, – прочитал Борисов. Посмотрел на дату рождения и округлил глаза.

– Вот-вот. Я тоже удивился. Один в один, только имена и отчества разные. И что теперь ты можешь сказать?

– Ничего, – растерянно отозвался Борисов. – Я ни черта не понимаю.

– Я пошел дальше, послал запрос в тот детдом в Питере, где вырос Будин. И сейчас жду ответа.

– Подожди, что ты этим хочешь сказать?

– Только то, что сказал. Все-таки интересно, согласен?

– Да. Но это, – Борисов кивнул на фотографию, – какая-то…

– Очень скоро будет и ответ, – посмеиваясь, проговорил Петрович.

Борисов внимательно посмотрел на него.

– Что ты увидел? – спросил старик.

– Да просто об этом думаю. – Борисов отвел взгляд.

– Вот и я всю ночь просидел. А что нового есть о вешателях?

– Да пока ничего. Я думаю, все это связано. Не зря плакатики на грудь вешают. Возьмем Будина, и, я думаю, многое станет ясно.

– А начальство, видать, так не думает.

– Почему?

– Да мне так кажется, – смешался старик.

– Начальство так не думает. Сегодня на ковер тягало. Вроде следователь из столицы приезжает.

– Значит, не доверяют тебе?

– Я ничего нового не нашел, – вздохнул Борисов. – Вот только благодаря тебе и вышел на Будина и его компанию. А так…

– Погоди, – остановил его Петрович. – Значит, всех уже из той братии установили?

– Да пока только Будин проходит по делу, – вздохнул Борисов. – Ну и еще Грозный скорее всего пойдет, Иван.

– А Степан, значит, снова в стороне останется? – неожиданно зло спросил Петрович.

Скрывая улыбку, Борисов отвернулся и выключил закипевший чайник.

– Пока так, – кивнул он. – Но если возьмем Будина, то он, без сомнения, сдаст всех. Букин говорит, что…

– Да он тоже вешал, паскуда, в Лесосибирске, – процедил Петрович. – Неужто не поймете вы? В девяносто втором их всех оттуда перевели, а дело прикрыли. Оно и понятно – новая власть в России, все по-новому, и незачем старый грех ворошить. Прикрывал кто-то Будина с дружками. Ведь они там не просто так вешали. Золота они немало вымыли. И Букин, он тогда майором был, самое…

– Это ты тоже в архиве нашел? – перебил его Борисов. – Но странно – ведь от дела ничего не осталось.

– Так меня втянуло. Сам знаешь, как я на пенсии живу, скука смертная. Вот только ты и даешь иногда информацию к размышлению. А что Погодина – ничего нового не сообщила?

– Она, судя по всему, чего-то боится. Так, в общих чертах дала некоторую информацию, что освободила Любимова и Лобикова.

– А что сами мужики-то говорят?

– Ничего, Любимов как в рот воды набрал, а Лобикова мы не нашли.

– Они всю жизнь молчат, может, поэтому и живы. Но вот сейчас что-то странное происходит – пытаются убрать Соловьева, Погодину, а Любимова с Лобиковым нет. Почему?

– Значит, считают, что они не опасны.

– А ответь, – спросил Петрович, – тебе больше хочется взять Будина с остальной гоп-компанией или тех, кто вешает теперь?

– Это взаимосвязано, я уверен. Кто-то таким способом напоминает о случившемся в девяносто первом в Лесосибирске. И если возьмем Будина, мы раскроем убийства и в то время, и сейчас.

– Значит, ты считаешь, что те, кто уничтожает подонков, тоже преступники?

– Да, я так считаю. А ты думаешь иначе?

– Я, конечно, понимаю, что вешать не признанных судом преступниками людей – самосуд. Судя по всему, это запланированная акция возмездия. И тем не менее убийство есть убийство, его ничем не оправдаешь. Правда, сейчас в уголовном кодексе появилась статья о праве на самооборону.

– Ага, – насмешливо согласился Борисов. – В Москве женщина защищалась от насильника, наугад ткнула его ножом, который носила лет с семнадцати, когда ее впервые пытались изнасиловать. Насильник умер, она ножом попала в артерию, и он сдох от потери крови. И что? Ей дали условный срок, и она должна выплатить большие деньги родственникам погибшего насильника. А ведь его нашли в машине со спущенными штанами. Вот тебе и право на самооборону.