Легко ступая, вместе с Лао-цзюнем они направились во дворец Тушита и, забыв все заботы, в состоянии полного блаженства, поднялись на небо Дало.[25]
Если вы хотите узнать о том, что с нашими паломниками происходило дальше, как Великий Мудрец сопровождал Танского монаха и когда им удалось добраться до Запада, прошу вас обратиться к следующим главам.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ,
повествующая о том, как хитроумная обезьяна заставила подчиниться все существа и как через раскрытые двери она любовалась яркой луной
Итак, продолжим наш рассказ. Сунь У-кун опустился на облаке вниз и поведал своему учителю историю о том, как бодисатва попросила Лао-цзюня отпустить к ней подростков, находившихся у него в услужении, чтобы испытать волю паломников, и как Лао-цзюнь забрал у него свои волшебные талисманы. Трипитака преисполнился чувством глубокой благодарности к бодисатве Гуаньинь и, забыв все иные помыслы, твердо решил во что бы то ни стало, если даже это будет стоить ему жизни, добраться до Индии. Он сел на коня, которого Ша-сэн взял под уздцы, Чжу Ба-цзе взял носилки с вещами, а Сунь У-кун с посохом в руках пошел впереди. Они стали спускаться с горы. И снова им пришлось преодолевать неисчислимые трудности, терпеть голод и холод, спать под открытым небом.
Они долго шли, и вдруг перед ними выросла гора, преградившая путь.
– Ученики мои! – воскликнул Трипитака. – Взгляните! Перед нами опять возвышаются суровые горы. Надо соблюдать осторожность. Как бы снова на нас не напали злые духи!
– Учитель! – сказал на это Сунь У-кун. – Не следует поддаваться напрасному страху. Будьте смелее, сохраняйте спокойствие, и ничего с вами не случится.
– Ученик мой, – отвечал Трипитака. – Почему путь на Запад так труден? Почему до сих пор мы не можем достичь своей цели? Ведь с тех пор как мы покинули Чанъань, уже четыре раза весна сменялась летом, а осень – зимой.
– Еще не наступило время! – со смехом отвечал Сунь У-кун. – Мы еще не вышли за двери!
– Нечего врать, дорогой брат! – вступил тут в разговор Чжу Ба-цзе. – Где это видано, чтобы у людей были такие двери?
– Дорогой мой, да мы все еще крутимся в комнате, – отвечал Сунь У-кун.
– Почтенный брат, – произнес с улыбкой Ша-сэн. – Хватит пугать нас всякими громкими словами. Да разве бывают такие огромные комнаты? Для них и балок нигде не найдешь.
– Брат мой, – отвечал на это Сунь У-кун. – В здании, о котором я говорю, крышу заменяет небесный свод, окна – солнце и луна, балками служат горы, а наша земля образует огромный зал!
– Ладно! Хватит тебе! – перебил его Чжу Ба-цзе. – Мы, видно, крутимся на одном месте. Пошли лучше обратно!
– Ну, будет вам зря болтать! – рассердился Сунь У-кун. – Следуйте за мной!
Взяв наперевес свой посох, Сунь У-кун двинулся вперед. Перед Трипитакой открылись горные пейзажи удивительной красоты:
До рукояти Звездного Ковша[26]Обрывистые горы достигали,У дровосеков падала душа,Когда, шутя, их демоны пугали.Возвысясь к совершенству, стаи лисОхотникам грозили из тумана,Деревьев кроны к тучам вознеслись,В ущелье голосила обезьяна.И жалобные крики журавлейВсе раздавались в зарослях сосновых.Под крышею зеленою ветвей,Средь горных пиков и хребтов суровых.Звеня, бежал стремительный поток,И до костей прохватывала стужа…Когда же веял легкий ветерок,Охватывал людей безумный ужас:Пугалась задремавшая душа,Казалось, угрожает ей вершина…Взгляните, как привольно хорошаХребтами окруженная долина!Рычанье тигра, что идет на лов,И горных птиц пленительное пенье…Стада сайги на зелени луговИ стадо легконогое оленей.Танский монах Сюань-цзан и Сунь У-кунНо сколько б ни глядеть на этот край,Вы б странников следов не увидалиОдни следы шакальих, волчьих стай,И Сакья-муни[27] выбрал бы едва лиДля подвигов спасительных своихСтрану зверей и царство птиц лесных.
Когда они были уже далеко в горах, Трипитака от страха занемог и, остановив коня, обратился к Сунь У-куну:
Чтобы высоты мудрости увидеть,Я не жалел усилий и труда,Столицу приказал мне князь покинуть,И я ушел, быть может, навсегда…Мой путь неровен – ямы и ухабы, –Препятствия повсюду ждут меня,Но не замолк веселый колокольчик –И тороплю я верного коня…Я огибаю скалы и ущелья –В горах ищу целебных трав ростки,Взбираюсь за фулинем на утесы:Здесь горы велики и высоки,Хойсян ищу, фанцзи хочу увидеть,Добыть мечтаю сладкое чжули,И думаю: «Когда же вновь предстануПеред двором, оставшимся вдали?.»
– Вы бы лучше поменьше беспокоились, учитель, – сказал, ехидно улыбаясь, Сунь У-кун. – Нельзя так волноваться. Двигайтесь спокойно вперед – и все. А когда придет время и мне нужно будет проявить свою силу, можете быть уверены, что я сделаю это с успехом.
Любуясь горными пейзажами, наши странники не спеша продолжали свой путь и совсем не заметили, как солнце начало садиться.
От станции к станцииДесять ли,Последний путникИсчез вдали.Семь тысяч уездовИ городов:Ворота закрытыВезде на засов.И восемь есть рек –Корабли вездеУ пристаней спятНа тихой воде.Есть пять управленийИ шесть палат;Чиновники дружноДомой спешат.И на море всюдуЗакончен лов,На башнях – ударыКолоколов…Зажженные звездыНа небе видны,И светится дискВзошедшей луны.
Трипитака посмотрел вдаль и вдруг заметил в одной из долин многоярусные пагоды и различные строения.
– Ученики мои! – молвил он. – Уже наступил вечер. Но, к счастью, недалеко отсюда я вижу строения. Это, конечно, какой-нибудь монастырь. Я думаю, что нам нужно попроситься туда на ночлег. А завтра снова двинемся в путь.
– Вы совершенно правы, учитель, – согласился с ним Сунь У-кун. – Однако погодите, сейчас я выясню, что это за строения.
С этими словами Великий Мудрец поднялся в воздух и стал внимательно всматриваться. Действительно он увидел перед собой горный монастырь.
Конусообразны стены.Гвозди вбиты у ворот,Загибается кирпичныйЯрко выкрашенный свод.Блещут гвозди золотые,Сколь прекрасен этот храм!Многоярусные башниУстремились к небесам.И дворцов великолепьеЗатаилось между гор,Чтоб не сразу их увиделЛюбопытный вражий взор.Семиярусная башняУкрывалась в толще туч,И сиял от статуй БуддыЗолотой небесный луч.Храм Манджутры бодисатвыПротив храма Будды встал,Прямо к храму МилосердьяХрам Майтрейи примыкал.Роща сосен и бамбукаУкрашала те места,И паломников пленялиТишина и чистота.Заплетала все дорожкиРучейков веселых сеть,И приятно было людямНа изящный сад смотреть.А в покое созерцаньяСозерцатель наставлял,Для занятий музыкальныхБыл открыт особый зал.Перед кафедрой, с которойТолковал Закон монах,Пальма бэйе[28] укрывалаСтан высокий в облаках.Монастырь трех Будд великихВ небольшом стоял лесу,Цепь фонариков сверкалаИ качалась на весу.Дивный запах благовонийНаполнял и даль и ширь,И казалось, что туманомБыл окутан монастырь.
Осмотрев все, Великий Мудрец спустился на облаке вниз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
