Утром, когда все разошлись после завтрака, слухи о смерти участкового уже активно ходили, а вот председателя видимо ещё не нашли, дед вдруг спросил:
– Свидетелей не было?
– Нет, – был мой короткий ответ.
– И как?
– Участковый случайно споткнулся у калитки и разбил голову. Умер сразу. А у председателя сердце остановилось.
– И председатель, значит?
– Конечно. Не люблю работорговцев.
– Как-то ты легко к этому относишься, – пристально меня изучая, сказал дед.
– Не они первые, деда, не они первые. Помнишь, месяц назад я велосипед ездил покупать? Моя первая самостоятельная поездка в город, несмотря на попытки матери навязать, как бы случайно, сопровождение. Меня же там ограбили. Сдуру у входа в магазин начал деньги пересчитывать, только убрал в карман, почуял чужую руку. Сломал её воришке, так к тому помощь подоспела, два удара, два трупа, удары я не сдерживал. Быстро их обыскал, собрав трофеи, у меня денег на велосипед не хватало, и дёру. Там уже крик стоял. В другом магазине купил велосипед и домой вернулся.
– Даже трофеи были?
– Глупо без них оставаться, что с бою взято, то свято, я помню, как ты меня учил, и полностью поддерживаю эту мораль. Вот с председателя и участкового ничего не брал, их смерти должны быть естественны.
– Это правильно, это ты молодец.
Деду я рассказал действительно всю правду, уважал его и знал, что тот меня поддержит, однако кое-что всё же утаил. Например, то, что засвечивал деньги у магазина в Киеве я специально. Шесть раз в разных местах, пока не клюнули те, кто нужно. Дал украсть деньги и проследил за ним, пара щипачей работала, страхуя друг друга. Они меня вывели на свою лежку. Так как я в Киеве на двое суток задержался, оплатил койку в общежитии ткацкой фабрики, там сплошные девчата, но пара комнат для парней была, вот и решил финансы поправить. И вот ночью их навестил. Однако мне воришки то ли бедные достались, то ли скинули часть добычи, но особо серьёзно я на них не поднялся. Банкнотами и монетами набралось две с половиной тысячи, монет много было. Однако я с них не слез, пока те не вскрыли тайники в доме. Не факт, что я бы их нашёл, так искусно сделаны. В одном сто десять золотых царских червонцев, те добычу в золото превратили. Там же часть золотых изделий, что те скрали, пара часов карманных, с цепочками, портсигаров пять, два перстня. Колец и серёжек не было, как те пояснили, скупщику уже сдали. Также было два десятка наручных часов, из них три пары женских. В принципе всё. Ах да, три отлично сделанных ножа у них забрал и пять наганов с почти тысячей патронов. Куда им столько, те поначалу не говорили, а потом признались, готовились устроить налёт на сберкассу. Ждали, когда кореша с зоны приедут.
Воришек я удавил, забрал полный вещмешок с трофеями и, спрятав их, вскоре вернулся в родное село. Привозить сюда трофеи не стоило. Дело в том, что у нас в семье фактически нет секретов друг от друга. Общиной живём. Увидят или найдут вещмешок, заглянут, и тут же появится множество вопросов. Так что лучше держать в Киеве, так оно сохраннее. А велосипед купил, прощальный подарок перед отъездом, чтобы помнили обо мне, когда на нём ездить будут. Даже батя один раз, когда машина сломалась, на станцию на нём ездил. А я пешком следом, точнее бегом, так как по утрам бегом занимаюсь, тренировал тело, поэтому и тут с удовольствием пробежался.
– Ладно, деда, я пока по хозяйству поработаю. Как председателя найдут, крикни меня, в бухгалтерию колхоза схожу. Получу трудовую книжку и справку, разрешающую покидать село.
Насчёт этого – да, крестьяне постоянно бывают в городах, продают или покупают, но покинуть свой населённый пункт не могут, нужно получить справку от председателя колхоза или участкового милиционера. Без них при проверке арестуют, выпишут штраф и отправят обратно, при повторном случае – уже срок, два года. Так что участковый наш покойный не шутил, дела по этой теме он реально заводил. Дважды точно, как сельчане шептались.
– Ну ладно, собакам собачья смерть, – был вердикт деда, и мы разошлись.
Ближе к обеду, когда страсти по поводу смерти председателя поутихли, я отправился к зданию правления колхоза. Главный бухгалтер там и за бухгалтера, и за кадровика. Она заперла дверь, и мы немного раскачали стол, чуть не сломали, охала та вполне добросовестно. Это одна из моих любовниц, тех, что не постоянные, а сейчас видимо на прощанье захотела. Дальше та подписала заявление об увольнении, замещая умершего председателя, нового пока не назначили, та «и. о.», ну и выдала полностью оформленную трудовую книжку. Тут с этим строго, бюрократия и канцелярия во всей красе. Также и справку выдала, что я могу покинуть село, мол, еду учиться по направлению от колхоза, печать и подпись. Вот и все дела. А паспорт в Москве получу. Получив остаток зарплаты, я расцеловал её и покинул кабинет. Вот, кстати, младше тридцати у меня любовниц нет, ближе к сорока все. А мне не жалко их порадовать, да и привык уже.
Дальше я закончил сборы, и мы отметили мой отъезд, опять полсела собралось.
И вот в нужное время я прошёл в вагон, предъявив билет, плацкарта тут была, и покатил к Фастову.
Там пересел на киевское направление и этим же днём, но ближе к вечеру уже был в Киеве. Прощание было тяжёлое, прикипел я к селу и новой семье, однако вытерпел, и вот нахожусь в пути. Честно говоря, личной жизнь, кроме как по ночам, у меня не было, это тяжело, а вот немного пожить одному, отвыкнуть от фактически общинной жизни, это я двумя руками за. Обживусь в столице, как и планировал, домик приобрету, может быть и женюсь. Жена нужна, не вечно же по бабам бегать. Пока я в рейсе, чтобы следила за хозяйством, а при возвращении меня всегда готовый обед ждал, да готовая жена. Разве плохо? Да и по бабам шастать не придётся. Тут у меня в теле Юрки переизбыток гормонов, постоянно тянет, в прошлых телах я такой активности не замечал, так что жена нужна. Может быть, ещё пару постоянных любовниц, если жены не будет хватать. Мало ли заезжу. Вон, одну любовницу так заездил, что на две недели передышку брала, так другие взвыли.
Сойдя с поезда на вокзале в Киеве, я остановил наёмную коляску и покатил к схрону. Нужно навестить его, пока не стемнело. Отпустив коляску, честно расплатившись, и пройдя по парку, я добрался до развалин беседки. Там, убрав в сторону несколько кирпичей и досок, достал из ниши вещмешок, всё на месте, всё в сохранности. После этого пересёк парк и вышел к общежитию, тому самому, где проживали работницы ткацкой фабрики. Там меня помнили, оформили койку на двое суток и заселили. Именно так, билет я прибрёл на Москву, поезд уходит через два дня, причём вечерний, скорый. Причины задержаться у меня были. Одежда у меня не плохая, крепкая и ноская, но от неё так и несёт провинциальностью, по-другому и не скажешь. В этой одежде я на селе первый парень, а в городе лишь усмешку могу вызвать. Нужно купить нормальную городскую одежду, сменить причёску, и готово, я сольюсь с массой горожан. Именно в таком виде я и хочу приехать в Москву, а не как провинциал.
На утро, после не самой спокойной ночи, крики разбудили и шум, кого-то милиция забирала, я позавтракал в городской столовой, номерной, и отправился на рынок. Именно там я и хотел обновить свой гардероб. Причём можно и новое всё купить, неношеное. Вещи я под койкой оставлять не стал, там проходной двор, отнёс в парк и убрал в схрон. Взял с собой только деньги, пятьсот рублей монетами. На рынке я купил вполне приличный кожаный чемодан, потом отличные брюхи со стрелочкой, пару белых рубах, три комплекта нательного белья. Из трусов и белых маек. Носки десять пар, туфли, кожаную куртку. Кепку новую, но её можно не носить, по желанию. Я тут же переоделся, куртку сверху накинул, а старую одежду, включая сапоги, натёртые дёгтем, чтобы скрипели, убрал в чемоданчик. Приобрёл новенькое полотенце, пару брусков мыла, хотя у меня было, мама помогала собираться, зубную щётку и зубной порошок в жестяной коробке. Одеколон, бритву опасную и помазок. У меня пушок появился, но я пока не озаботился приобретением нужного инструмента. Покупки отнёс в схрон. Время было, и я сначала посетил парикмахера, а потом и стоматолога. Платно. Тот осмотрел полость рта, сказал, что зубы в порядке, но есть два маленьких кариеса, сладкое люблю, и занялся чисткой. После этой процедуры я вернулся в общежитие, завтра уезжаю, и решил пока заняться делом, обдумать получение паспорта.
