телефон в сторонку, я ещё раз обдумал слова «Пожарника».
«Нам нахрен не сдалась твоя фирма, Довлатов! Просто кое-кто потребовал с нас старый долг. Коротко и ясно. „Развалить компанию «Романов и КО» или пустить её корабли под воду. Желательно бескровно.“ Кто же знал, что ты эту хрень с телепортацией учудишь?»
Людей и организаций, которым могут быть должны три далеко не бедствующих патриарха, не так уж много. Сама Палата Лордов в США, давящая очаг власти? Как-то рановато. Мы всего пару месяцев, как действуем в Штатах.
Или какой-нибудь Парижский клуб банкиров, которым не нравится быстрый рост компании? Есть ещё тайная служба Пруссии. Спецура в теории могла связать тайну нашего похищения Луперготов с компанией… но тут теория, притянутая за уши.
Тогда кто ещё? Про Андреаса Гауса никто ничего не слышал последние три месяца. Каладрис из Ассоциации Охотников? Да это же бред! Мы организованно зачищаем крупные аномалии, за которые никто браться не хочет. Князья? Хмм… В теории князь Гветнадзе, с которым у Романова были тёрки ещё в Аране, мог устроить нам подобную подставу. Но и тут теория, натянутая совой на глобус.
Одна голова хорошо, а две — лучше. Выйдя из квартиры на лестничную клетку, стучу в дверь Катарины Лупергод. Не прошло и минуты, как девушка мне открыла.
— С возвращением, — леди, с увлажняющей маской на лице, улыбнувшись, отошла в сторонку. — Заходи. Я пока кофе налью.
— Не стоит. Я ненадолго, — почуяв флёр чего-то странного, на автомате взглядом обшариваю прихожую.
Шикарное чёрное вечернее платье с блёстками висит на плечиках в коридоре. Туфли и сумочка в цвет стоят на стуле рядом. Гостиная похожа на склад с одеждой, переживший взрыв. У зеркала разложен арсенал женских примочек. Тоналка, тушь, духи…эм-м весьма эротичное бельё.
[Вот те на! Да она к свиданию готовится,] — Аккоман удивлённо присвистнул у меня в сознании. — [Учитывая шпионский профиль её работы, кандидат как бы не один-единственный.]
Тактично кашлянув, поворачиваюсь к Катарине.
— Как продвигается работа над «Поцелуем Фортуны»?
— Хорошо. Артур целыми днями ездит по встречам, — потупив глазки, девушка прошла мимо, невзначай накрыв полотенцем туфли и сумочку. — Пока ты из госпиталя Крепкого Духа не вылезал, мы тоже пахали сутки напролёт. Центр по Контролю Заболеваний [ЦКЗ] пыхтел, пытаясь вставлять нам палки в колёса. Кто-то хотел взяток за легализацию «Поцелуя», кто-то выбивал лицензию на производство через фармкомпании. Но тут подоспел отчёт от Дома Дракона. Ваша наставница, Михаил… явно у них на особом счёте. Первичное заключение и статус «Одобрено» в Поднебесной уже получено. Их алхимики уже получили право на массовое производство, но пока без продажи. Всё сугубо для внутренних испытаний. Артур… в общем, он давит скептиков в Коллегии Британских Учёных. Бриты народ чванливый. Приходится одновременно продавливать свою идею и не давать им упасть лицом в грязь. Тонкая игра. На балах дома Лупергод такое было в порядке нормы. Так что я даю Артуру советы через наушник… Ну и сопровождаю его время от времени.
На последних словах осанка девушки выпрямилась, а на лице сама собой появилась улыбка.
[Втрескалась!] – Железкин по-мужски грубо хохотнул. — [Мишань, не трогай их. Люди взрослые. Сами во всём разберутся.]
[Хоспади! А то я не знаю?] — бурчу самому себе. — [ Когда же вы исчезнете из моей головы.]
Тактично кашлянув, обращаю на себя внимание.
— Есть приоритетное задание. Кто-то попросил трёх Лордов захватить «Романов и КО» или потопить наши корабли. Старые долги или долг одного из них. Также возможно, что в деле замешан и Лорд Стилсон из штата Гавайи.
— Стилсон? — Катарина нахмурилась. — Опять эта таинственная личность? Не могу сказать с уверенностью, но, возможно, он и есть заказчик. Дай мне неделю. Что знают двое, то знает весь мир. Если кто-то в женских кругах что-то сболтнёт, информация обязательно всплывёт.
…
Закончив дела с Катариной, я направился в госпиталь Крепкого Духа. Раз Лорды вернулись, то юристы «Романов и КО» в течение суток снимут с меня запрет на перемещение через Центр Телепортации.
Госпиталь встретил меня рабочей суетой. Пропуск действующего сотрудника сработал как надо.
— Охайо, Довлатов-сан! Из целителей в пациенты? — Фукуяма, вынырнув из-за монитора, махнул рукой на кресло. — Присаживайся. Не буду канифолить тебе мозг трактовкой законов и врачебной этикой. Мы люди друг другу не чужие. Скажу, как есть. Я отстраняю тебя от работы в госпитале на пару недель.
— Э-э-э, не понял⁈ — новость застала меня врасплох. — Фрэнк, меня вроде как убить хотели. Я этих двинутых на всю голову абсолютов [7] в госпиталь не приглашал.
— Дело в тебе, а не в них, — Фрэнк вздохнул устало. — Дело в энио. В Академии Куб, Мечникова, Боткина и у нас в Мискатонике этот раздел целебного дела только на последних курсах разбирают. Разрыв нитей энио едва ли не самое страшное, что может случиться с одарённым. Если их мало, одарённый плохо развивается.
Выкатившись в кресле из-за стола, Фрэнк пальцем указал себе на висок.
— Нити энио, продолжение души. Её тонкое проявление. Если их мало, эфир и ману попросту нечем контролировать. По этой же причине спонтанная инициация в раннем возрасте это плохо. Чем крепче разум, выше Власть и ранг, тем больше линий энио. По этой же причине переселение душ доступно только архимагам. Ты, Михаил, прошёл по самой грани. Вселился в своё же тело.
— Так я вроде жив-здоров? — пожимаю плечами. — Что не так?
— «Вроде бы», — Фрэнк, улыбнувшись, взял паузу на три секунды. — До «проклятья фараона» в тебе всегда было ноль сомнений. Ты проводил со мной операции под «Ускорением». А сейчас наверняка или руки дрожат, или сенсорная чувствительность снижена.
— Правое ухо слышит лучше левого, — согласно кивнув, я задумался. — То есть у меня сейчас идёт реабилитационный период⁈
Фукуяма уверенно кивнул.
— Ре-стабилизация. Термин опять же с пятого курса. Месяц. И это самое меньшее, Довлатов. Не расценивай уже произошедшее как нечто плохое, — Фрэнк, прикинув что-то в уме, пожал плечами. — По важности пережитый тобой сенсорный опыт сравним разве что с частичной стихийной трансформацией магистров [4]. Какой-то скачок в развитии тебе это точно даст.
— Слова утешения? — я невесело усмехнулся.
— Скорее, поддержка коллеги, — целитель, улыбнувшись, покачал головой. — Не торопись, Михаил. Тебе девятнадцать, а ты уже учитель [3]. Месяц реабилитации ничего не значит. К
