Читаем без скачивания Наследник Епископа - Кэтрин Куртц

Он почувствовал, как у него под ногами задрожал Портал, и выпрямился, обеими руками прижимая к себе Дугала. Глубоко вдохнув и закрыв глаза, он представил себе точку назначения и открыл свой разум потокам энергии, связывающим два места, чтобы сбалансировать их. Внезапно он оказался в полной темноте. Дугал висел у него на руках мертвым грузом.

Он осторожно ощупал угол чулана, в котором они оказались, ища кнопку, открывающую выход, и, не сумев найти ее на ощупь, нетерпеливым жестом создал огненный шарик. В его зеленоватом свете он смог, наконец, нашел кнопку – оказалось, поначалу он искал ее не в том углу. Когда он нажал на нее, кусок стены с мягким шелестом перемещаемого воздуха сдвинулся в сторону вместе с тяжелым гобеленом, скрывавшим контуры двери.

Комната, в которой они оказались, была пуста и мягко освещена дневным светом, просачивающимся через витраж янтарного цвета справа от них. Большую часть левой стены занимал камин, каменный пол перед которым покрывал толстый ковер. Морган опустил бессознательного Дугала на ковер подложив ему под голову свернутый плащ. Несколькими негромко сказанными словами он закрыл дверь к Порталу и зажег факелы в настенных светильниках. Поразмыслив, Морган опустился на колени возле парня, погасив огонек, все еще висевший у него над плечом, поскольку не имело смысла еще больше пугать Дугала, когда тот придет в себя.

Он и так был уже достаточно напуган. Реакция, вызванная происшедшим в соборе, все еще заставляла пульсировать плотно закрытые экраны Дугала. К этому добавилась еще и боль от травм, усилившаяся после далеко не нежного обращения Моргана, но с этим Морган мог справиться.

– Ну, посмотрим, могу ли я исцелять в обход экранов, – пробормотал он сам себе, быстро расшнуровывая тунику Дугала и рубашку под ней.

Переломанную грудь сдавливала широкая повязка, но если бы Морган начал снимать ее, Дугал мог придти в себя раньше, чем он закончит. Неважно. Он может работать через повязку. Положив ладони на грудь Дугала чуть выше и чуть ниже витков сероватой ткани, он постарался подсунуть пальцы как можно дальше под повязку, одновременно пытаясь увидеть повреждения мысленным зрением, закрыв глаза и медленно выдыхая. На этом уровне экраны Дугала были проходимы – они раздражали, отвлекали, но не мешали ему. Не медля более, Морган вошел в транс исцеления, который стал за последние три года привычным для него, позволяя своему разуму проникнуть в тело Дугала.

Повреждения были небольшими. Это исцеление не потребует от него много энергии, поскольку не угрожали жизни. Морган осторожно начал процесс исцеления, соединяя разорванный хрящи и мускулы, сращивая кости, заставляя животворную кровь уносить следы переломов, не только из груди Дугала, но и из всего тела. Он чувствовал исцеление как покалывание, отражавшееся в нем самом, и вызвавшее в нем такую волну удовлетворения, что она была почти болезненна. Вместе с этой волной пришло и мимолетное, но знакомое ощущение невидимых рук, легших на его собственные – прикосновение Камбера, как он привык называть его.

Тут поток энергии ослаб, и он открыл глаза, голова его немного кружилась, пока он не вспомнил о необходимости сделать несколько глубоких вдохов; он все еще иногда забывал дышать как следует во время целительского транса. Он моргнул и вернулся в нормальное сознание, еще раз глубоко вдохнул и начал разматывать повязки на груди Дугала. Когда он осторожно привел Дугала в полусидячее положение, оперев его туловище о свое колено, чтобы снять спинную часть повязки, веки Дугала затрепетали, и он застонал.

– Спокойно, мой юный друг, – пробормотал Морган, придерживая парня одной рукой и продолжая разматывать повязку другой. – Через несколько секунд ты будешь в порядке. Извини, что пришлось так с тобой обойтись, но единственный выбор, который у меня был – или поступить так как я поступил, или ударить тебя. Мне подумалось, что тебя в последнее время уже достаточно били. И было очевидно, что я не смогу поступить с тобой так же, как с братом Джеромом.

– С братом Джеромом… – еле слышно повторил Дугал. – Что Вы… что Вы делаете?

– Снимаю твои повязки.

– Но…

– Они тебе больше не нужны, – ответил Морган, вытаскивая остаток повязки из-под рубашки Дугала и, сев на пятки, начал сматывать повязку, убедившись. Что Дугал может сидеть самостоятельно.

Дугал моргнул и непонимающе уставился на свою голую грудь под рубашкой, осторожно коснулся пальцами к своим когда-то сломанным ребрам, потом, посмотрев на Моргана, вздрогнул, поморщился и застыл.

– Вы… исцелили меня? – прошептал он.

Морган закончил сворачивать повязку и, не отрывая глаз от Дугала, бросил ее на стул позади него.

– Да. Или ты хочешь, чтобы я оставил тебя с твоей болью?

На лице Дугала на мгновение промелькнуло замешательство, старые страхи в нем явно боролись с любопытством, затем осторожно откинулся на свою импровизированную подушку, глядя в камин.

– Вы применили ко мне вашу магию, так ведь? И к тому монаху.

– Брату Джерому? – Морган пожал плечами. – Не думаю, что действительно назвал бы это магией. Это – одна из вещей, которые я могу делать, потому что я – Дерини, но… – Он снова пожал плечами и слабо улыбнулся.

– Что касается исцеления, то я не думаю, что это магия, но я думаю, что должен сказать тебе, что я думаю об этом. Насколько удалось выяснить мне и Дункану, это – редкая способность даже среди Дерини. Мы не смогли найти кого-либо еще, способного на это, за исключением человека по имени Варин де Грей. Он считает, что ему этот дар дан Богом. Может быть, так оно и есть. Может быть, наша способность исцелять исходит от него же.

– И поэтому Вы считаете, что это не магия? – спросил Дугал. – Потому что кто-то, не являющийся Дерини, тоже может это делать?

Морган слегка дернул головой. – Я никогда не задумывался об этом. Большинство из того, что я могу делать, я считаю просто своими способностями… вот и все. Магия – это… что-то вроде того, что делала Чарисса, чтобы убить короля Бриона, или то, чем занимался Венцит Торентский. Думаю, что ты, по меньшей мере, слышал о них.

– Но они творили зло, – возразил Дугал. – Вы хотите сказать, что если способности используются, чтобы творить добро – это просто способности, а если для зла – магия?

Морган не мог не усмехнуться от столь простой логики.

– Наверное, то, что я сказал, прозвучало именно так, – признал он, перемещаясь в сидячее положение. Чтобы дать отдохнуть своим коленям. – На самом деле, я, похоже, просто отреагировал на твое отрицательное отношение к магии, что свойственно большинству людей. Магия имеет дело с силами, которые недоступны большинству людей. Сила сама по себе… Давай попробуем по-другому. Сила существует. Так?

– Конечно.

– Я думаю, что ты даже можешь сказать, что есть разные виды силы, и что у силы может быть много разных источников. Так?

Дугал кивнул.

– Хорошо. Давай тогда возьмем огонь как пример такой силы, – продолжил Морган, быстро потирая руки и, протянув их к холодному камину, оглянулся на Дугала. – Огонь можно использовать для многих полезных целей. Он дает нам свет, как, например, эти факелы на стенах, – кивком он указал на них, – и им можно согреть комнату.

Мысленным усилием он зажег лежавшие в камине дрова, которые ярко вспыхнули, и Дугал сел, чтобы посмотреть.

– Как Вы это сделали?

– Думаю, что пока достаточно признать, что я сделал это, – ответил Морган, – и что свет и тепло – это хорошо. Но огонь может быть разрушительным, когда он выходит из-под контроля или используется во зло. Он может сжечь дом или раскалить железо, чтобы отнять у кого-нибудь зрение.

Его лицо застыло, когда он вспомнил о лорде-Дерини, который дал себя ослепить, чтобы освободить захваченных детей-Дерини: Баретте Лани, одном из самых старых членов Совета Камбера – того самого Совета Камбера, который презрительно относился к Моргану и Дункану, поскольку они были Дерини только наполовину, несмотря на то, что эти «полукровки» могли исцелять.

Когда горечь Моргана проявилась у него на лице. Дугал внезапно замер и посмотрел на него, твердые экраны немного ослабли, впервые с того момента как Морган узнал об их существовании. В его разуме явно проявилось сострадание, чистое и ясное, незапятнанное страхом или простым недоверием.

– Вы видели, как кого-то ослепили таким образом? – тихо спросил Дугал.

Когда Морган удивленно посмотрел на него, экраны вновь немедленно закрылись, но Моргану показалось, что в смело глядевших на него темно-желтых глазах мелькнуло некое признание, может быть, отзвук интереса самого Дугала к исцелению, ведь он сам был немного обучен как полевой хирург. Внезапно Морган подумал, а не может ли Дугал оказаться Дерини и потенциальным целителем.

– Нет, я никогда не видел как это делали, – нерешительно сказал он, – и слава Богу, что я этого не видел, но в течение столетий это было обычным делом. У меня есть… знакомый, который таким образом лишился зрения. – Он моргнул. – Но не будем отвлекаться. Я упомянул некоторых из вещей, которые делает огонь. Становится ли от этого огонь добрым или злым?