знали, и он не был записан на отца.
— Получается, что ты знал, что он наш брат? — удивился Рим.
— Нет, только сейчас от тебя услышал. Но в моей голове тут же разложился весь пазл.
— Что будем делать? Скажем ему об этом?
— А ты хотел бы скрыть от Тэджуна эту информацию? — задумчиво спросил Ван.
— Нет. Он заслуживает знать, кем был его отец. К тому же теперь мы обязаны принять его в семью и выделить часть наследства.
— Вот с этим не будем торопиться, — осадил его Ван. — Сначала я поговорю с его матерью. Нужно отмести все сомнения и только после этого все ему рассказать. Конечно, если она не будет против. Мы не знаем, что она говорила Тэджуну про отца, поэтому не можем вмешиваться в их семью. Если бы она хотела, чтобы мы его признали, то сама бы пришла к нам. Но она все это время молчала.
— То есть, если мать Тэджуна не захочет, чтобы ее сын обо всем узнал, мы тоже будем молчать? Ты так хочешь? — удивился Рим.
— Да. Мы сделаем так, как будет лучше для Тэджуна и его матери.
— А как же наследство? Мы не можем лишить его того, что принадлежит ему по праву. Отец был бы недоволен этим решением.
— Рим, отца с нами нет, — твердо сказал Ван. — Все важные решения нашей семьи и корпорации принимаю я, как самый старший из всех, и как президент. Ясно?
Рим поднялся с кресла и предостерегающим тоном ответил:
— Мне все ясно. Но если ты захочешь поступить не по справедливости с Тэджуном после всего, что он для нас сделал, я тебе этого не позволю.
Рим решительно направился к двери, вышел в коридор и как только дверь за ним закрылась, продолжительно выдохнул.
Он знал, что Ван поступит так, как говорит. Но на этот раз Рим не будет безропотно молчать и принимать его решение. Ли Тэджун — их брат и обязан об этом знать. Правда, Ван прав насчет того, чтобы поговорить сначала с Синхэ. Она, как мать Тэджуна, имеет право высказаться.
Рим вышел из больницы, сел в свой автомобиль и поехал в сторону корпорации. Теперь на нем дела не только вице-президента, но и начальник отдела разработок и биоинженерии.
Поработав несколько дней на этой должности, Рим понял, что нужны еще лаборанты и инженеры, поэтому велел отделу управления персоналом подобрать подходящие кандидатуры. Правда, на этот раз он также подключил к отбору претендентов службу безопасности, чтобы не повторилась история с Ин-ёпом.
Сегодня он хотел поговорить с теми двумя инженерами, которые прошли отбор, а также проверить работу Ким Хани и Бо-гома. Об этом его попросил Ли Тэджун. Даже находясь в больнице, он думал о деле и боялся того, что инженеры могут что-то упустить или недосмотреть, что приведет к недовольству заказчиков. Сразу видно, что человек болеет за свое дело.
Уже подъезжая к Биотеху, Рим подумал о том, что очень рад тому, что Ли Тэджун — их брат. Ему всегда нравился этот молодой человек. А теперь, когда он без каких-либо вопросов или условия согласился стать донором для Вана, то показал себя наилучшим образом. Другой бы на его месте потребовал крупную сумму, но Тэджун даже не намекнул на деньги. Он делал это для того, чтобы помочь, а не нажиться на беде другого.
Рим поднялся на свой восьмой этаж, где его уже ждала Сюзи. Она только прилетела из Пусана, где следила за разработкой и осуществлением заказа министерства.
— Ты был у брата? — спросила она, раскладывая отчеты о деятельности своего отделения.
Каждый квартал она исправно отчитывалась о проделанной работе. Иногда показатели ухудшались, но в последнее время они только росли. Мутации растений и насекомых не приносили столько денег, сколько зарабатывали в головном офисе Биотеха, но и пусанское отделение, работавшее последние два года под руководством Сюзи, зарабатывало сотни миллионов вон в месяц.
— Да, был, — Рим устало опустился в свое кресло и принялся просматривать документы, предоставленные сестрой.
— Расскажи подробнее. Как его самочувствие? Что говорят врачи? Можно ли мне к нему?
— Ему стало лучше. Появился аппетит, пропало головокружение. Его еще не выписывают, но все идет к этому. Все надеются, что процедура помогла, и болезнь отступит. К нему уже пускают всех желающих, поэтому можешь сама сходить и убедиться.
— Отлично! Я так и сделаю, — обрадовалась она, но увидев рассеянный взгляд Рима, уточнила. — С тобой все хорошо? Выглядишь… задумчивым.
— Так и есть. Навалилось все сразу. Столько дел, а времени все меньше.
— Жаль, я хотела, чтобы ты поприсутствовал на сегодняшней встрече с депутатом Йи Саеком. Он должен подъехать, когда все уйдут.
Рим взглянул на часы. До конца рабочего времени оставалось чуть больше часа.
— Тогда давай поедим что-нибудь. Я как раз хотел Вану в больницу заказать доставку из ресторана морепродуктов. Ты что-нибудь будешь?
— Да, жареные гребешки и креветки в кляре.
Через полчаса Рим и Сюзи перешли в комнату отдыха, где с наслаждением поужинали морепродуктами.
Когда Сюзи обмакнула в острый соус последнюю жареную креветку, с поста охраны позвонили и сказали, что прибыл Йи Саек.
— Проводите, — велел Рим.
Они с Сюзи подошли к лифту, встречать гостя. Депутат выглядел уставшим и задумчивым, когда, поздоровавшись, направился вслед за Римом в его кабинет.
— Хочу вас поздравить, госпожа Хан, — с полуулыбкой произнес он, когда дверь кабинета закрылась за ними.
— С чем же, депутат Йи? — спросила она.
— Законопроект прошел все инстанции и чтения. С первого числа закон вступает в силу.
— О, превосходная новость! Я так рада, что у вас получилось! — она не сдержалась и приобняла старика.
Правда, тут же смутилась и раскраснелась.
— Это не у меня получилось, а у нас. Без вашей помощи, я снова бы ничего не добился. Так что я должен поблагодарить вас за работу и веру в свое праведное дело.
Йи Саек крепко пожал руку девушки.
— Спасибо. Мне очень приятно, — улыбнулась она и показала на диваны. — Давайте присядем. У вас усталый вид.
— Дело не в усталости, — отмахнулся он, но на диван сел.
— В чем же тогда? — спросил Рим и сел напротив.
— Помните, я рассказывал вам о том, что смогли внедрить своего человека в «Изумрудный
