момент раздались выстрелы. Эсэсовцы окружили «бьюик», выдернули из него Стивенса и Беста и запихнули в свой автомобиль…
Инцидент в Венло имел для англичан далекоидущие негативные последствия. Во время допросов, сопровождаемых пытками, капитан Бест и майор Стивенс выдали немцам массу сведений об организации, кадрах и методах английских спецслужб. Кроме того, они «провалили» почти всю европейскую агентуру МИ-6. Они также назвали имена бельгийских и голландских разведчиков. Ситуация осложнилась еще и тем, что сфабрикованная немцами «группа заговорщиков» стала вести постоянные радиопереговоры с резидентурой в Гааге, используя рацию, которую немцам передал Стивенсон.
Можно сказать, что «инцидент в Венло», а также другие провалы вынудили МИ-6 вывести из ряда европейских государств почти всех своих агентов, которым угрожала опасность.
Радиоигра «Северный полюс»
В годы Второй мировой войны немецкая контрразведка, по сути, полностью контролировала эфирное пространство над захваченными территориями. Это позволило абверу добиться значительных результатов в борьбе с подпольными радиопередатчиками. К наиболее ярким примерам этих достижений, видимо, следует отнести радиоигру «Северный полюс», которую в течение двадцати месяцев 1942–1943 годов вел руководитель голландской резидентуры абвера майор Герман Гискес.
Именно он первым и начал игру с английскими спецслужбами. Для этого он внедрил нескольких агентов в нидерландское Сопротивление. Правда, почти все они были раскрыты и расстреляны. Однако один из них — житель Гааги Георг Ридерхоф — все же смог втереться в доверие к борцам Сопротивления. Однако арестовывать подпольщиков, адреса которых сообщил Гискесу его агент Ридерхоф, немцы не торопились, поскольку предполагали через них сбрасывать английской разведке дезинформацию.
И вот в начале 1942 года работавшие в Нидерландах агенты абвера запеленговали подпольную рацию, которая прорывалась в эфир пять раз в неделю. И, постепенно сжимая кольцо вокруг радиопередатчика, вскоре сотрудники Канариса взяли во время передачи и радиста, и его помощника. В это же время криптологи смогли взломать использовавшийся подпольщиками код.
Но задействовать захваченную рацию для игры с англичанами оказалось довольно сложно. Радист оказался крепким орешком и категорически воспротивился работать на гитлеровцев. Неудачными были и попытки воспользоваться еще двумя передатчиками, взятыми на подпольных нелегальных квартирах. Но все эти неудачи лишь стимулировали активность Гискеса.
В первых числах февраля Ридерхоф передал майору, что подпольщикам вскоре должен поступить груз из Британии: радиодетали к рации, взрывчатка и большая сумма в немецких марках. Все это планировалось сбросить с самолета на парашютах. Ту же информацию подтвердила и шифротелеграмма, отправленная из Англии по запасной рации.
И действительно, спустя всего несколько дней был зафиксирован обмен шифровками между радиостанцией, находившейся на севере Лондона, и передатчиком в Нидерландах. Ридерхоф тут же сообщил Гискесу, что радист, выходивший в эфир, является членом его нелегальной группы.
Чтобы англичане поверили в ценность поступавших сведений, майор рекомендовал Ридерхофу, наряду с ложными данными, поставлять и более-менее достоверную информацию. Например, с этой целью англичанам было отправлено сообщение, что немецкий крейсер «Принц Евгений» находится в порту голландского города Шейдам.
В ходе дальнейших наблюдений за работой радиопередатчика было выяснено, что он находится в одном из зданий в Гааге. И уже в начале марта 1942 года к этому дому прибыли сотрудники абвера и полицейские. Однако хозяин квартиры успел сообщить радисту, что во дворе дома появилось несколько автомобилей с подозрительными личностями в штатском. Тот прервал радиопередачу и быстро выбежал из помещения, прихватив с собой неотправленные зашифрованные тексты. Но как только он оказался на улице, его тут же арестовали. Чемодан радиста с аппаратурой и документами был обнаружен сотрудниками Гискеса в тайнике рядом с черным ходом, где его попыталась спрятать супруга домовладельца.
Радист от сотрудничества с немцами сначала отказывался и участвовать в радиоигре не торопился. Такая неопределенность продолжалось примерно неделю. И вдруг начальник отдела радиоперехвата Хейнрикс объявил ему, что в состоянии прочитать все три найденные в тайнике шифровки. А это означало, что шифр раскрыт.
Впоследствии радист вспоминал: «Хейнрикс хотел дать мне возможность спасти свою жизнь путем добровольного раскрытия подробных деталей моего шифра, и добавил, что, сделав это, я избавлю его от лишних хлопот. Я счел благоразумным согласиться на это предложение и обещал, что я исполню его желание, если ему удастся дешифровать хотя бы одно из трех сообщений, найденных у меня. К моему удивлению, он тотчас же согласился, сел за стол, глубоко задумался и минут через 20 торжествующе воскликнул: «Все ясно! Крейсер «Принц Евгений» стоит в Шейдаме. Ведь так?»
Конечно же это был не более как хитрый ход Хейнрикса, поскольку ключа к коду он по-прежнему не знал. Но зато ему было известно, какой конкретно информацией агент Ридерхоф поделился с подпольщиками. И они конечно же должны были передать ее в Лондон. К тому же немецкие криптологи активно пользовались фразой о стоянке крейсера в голландском порту, пытаясь подобрать ключ для взлома английского шифра.
Тем не менее этот трюк радист воспринял вполне серьезно, поскольку одна из отправленных им шифровок и впрямь касалась стоянки крейсера. И он дал согласие на сотрудничество с абвером. При этом он передал данные об используемом коде, правда ничего не сказав про контрольный сигнал…
Первый радиосеанс рации, контролируемой гитлеровцами, состоялся 12 марта 1942 года. Гискес поручил радисту передать в английское Управление специальных операций (УСО) три шифровки, в которых содержались реальные сведения, не отправленные им 6 марта. И английский разведчик передал их как настоящие, но с контрольным сигналом.
А во время следующего сеанса связи, когда сообщалось придуманное Гискесом предложение перенести сбрасывание груза в другой район, радист просигнализировал английской стороне о своем провале, как и было условлено заранее. Однако сотрудники УСО не обратили внимание на сигнал опасности, отправленный радистом. Именно эта неаккуратность специалистов радиоперехвата повлекла за собой серьезнейшие последствия для англичан. И английский самолет сбросил груз, который ждали подпольщики, как раз в то место, которое определил майор. Радист догадался, что в УСО его сигнал пропустили.
Гискес же, оперативно воспользовавшись некоторыми ошибками антифашистов, уже в мае 1942 года контролировал всю подпольную сеть раций, которые действовали в Голландии. Их было 14, и со всех он вел радиоигру с Лондоном.
Безусловно, чтобы получаемые сведения от радистов не вызывали у англичан сомнений, майор вынужден был придумывать различные хитрости, с помощью которых он пытался убедить Лондон, что Сопротивление действует.
Порой сотрудники Гискеса даже оказывали содействие сбитым английским пилотам, помогая им добраться до Испании. А летчики, в свою очередь, оказавшись на родной земле, с восхищением рассказывали о «смелых подпольщиках», которые, «рискуя своей жизнью», спасли британских пилотов. А для УСО спасенные офицеры были
