«О себе тоже надо заботиться. Если не будешь этого делать, то не дойдешь до конца, так как от тебя ничего не останется. Чем здоровее, тем крепче»
Она тогда смотрела в его глаза. Ее серые, с голубым от навыка зрачком, горели твердостью, будто девушка пыталась донести до него нечто важное, но он никак не мог поймать смысл за хвост. Рената словно о чем-то предупреждала, но в то же время снова… волновалась.
Как и тогда, на мосту. Или когда ее же спонсор, или его группа на Гымхо передавали ее добрые пожелания. Или ее радость и облегчение, когда они впервые за неделю встретились на Чунмуро и она увидела его живым.
Это было пугающе странно. Жутко.
Они ведь толком и не знакомы, а она вела себя с ним достаточно открыто, фамильярно, со всеми этими легкими и понимающими улыбками и взглядами.
Как сам Докча с Ю Джунхёком…
В тот момент Докче отчаянно захотелось сбежать от Ренаты, но он подавил трусливое желание.
У них была цель, которая не ждала — не дать погибнуть чертову регрессору в этом подземелье.
Проверять, что ждет мир, если Ю Джунхёк умрет, Докча не хотел сильнее, чем не видеть девушку, которая и так старалась казаться незаметнее и не мешать ему.
А ведь точно…
Ее действия выглядели, словно она не хотела мешать, давая ему простор для решений.
Безумие. Что же происходило?!
Но это он выяснит потом. Обязательно. Теперь у Докчи был шанс и повод прижать к стене Ренату.
А потом было происшествие на «Титанике» — Рената потеряла сознание.
Да, их группа быстро закончила сцену, только вот оставалась проблема в девушке, которая долго не приходила в себя, заставляя всех изрядно поволноваться. Так и ее спонсор ничего толкового не говорила.
Только вот с первого взгляда было понятно, что Рената боялась моря. И этот страх так сильно укоренился в ней, что девушка мигом отключилась, стоило оказаться на палубе корабля. Пустая отмазка про морскую болезнь не убедила его. Как и остальных членов группы, но никто не посмел лезть в душу девушки.
Что ж… все они здесь с недостатками.
Но вот в будущем этот ее страх мог стать проблемой — впереди много сценариев, связанных с плаванием. Знал ли об этой слабости Ю Джунхёк?
Остальной путь прошел гладко, правда, в сокровищнице Рената вызвала ступор. Точнее количество оружия на ней. И это она утверждала, что беззащитна? Имея с десяток острых дорогих метательных ножей А класса и теперь кинжал к ним? И это если закрыть глаза на то, что все ее характеристики прокачаны до тридцати за счет монет!
Да она сейчас была сильнее, чем все они тут вместе взятые! Докчи было завидно признаваться, что Рената по голой силе была даже сильнее него. И уступала разве что слегка Ю Джунхёку за счет того, что он куда опытнее, чем девушка.
Безумие…
Но Докча закрыл на это глаза.
Возможно, причина была в том, что все это дал ей Ю Джунхёк, намереваясь заняться ее боевой подготовкой так же, как он подарил Ли Джиё меч и тренировал ту во владении им. В конце концов, регрессор не держал рядом с собой слабых людей. Этот ублюдок слишком требовательный в выборе компаньонов.
На седьмом этаже у Докчи теплилась надежда, что и тут все афиши были испорчены, чтобы сразу попасть к боссу, но все оказалось тщетно. Стоило их группе ворваться на этот уровень, как над ними снова зажегся прожектор, ослепляя и не давая распознать плакат.
[Начинается демонстрация фильма.]
— Проклятие… — сдержано выругался Докча, зажмурившись от слепящего света.
И в следующий миг в нос ударил запах соли и пороха. А под ногами была неустойчивая поверхность.
Они снова в море.
— Дерьмо! — уже громче выругался мужчина, осознавая, в какой заднице все оказались.
Люди в хаосе метались по палубе, пытаясь отстреливаться от противника, который напирал на них. Раздавались крики, полные боли и предсмертные агонии.
Если сражение и дальше продолжится, то их группе будет сложно завершить сцену — на шее у Докчи две девушки, которые не дружили с морем, поэтому требовалось и о них позаботиться.
— Всем! Ложись! — раздался крик со стороны.
Время в армии не прошло даром, и Докча опустился на палубу, захватив с собой Хивон и Гильёна, которые застыли рядом. Он успел выставить щит, который достал в оружейной для Ли Хёнсона, как их накрыли вражеские выстрелы.
Людей разрывало от обстрела, а кровь брызгала во все стороны.
— Защищайте судно!.. — крикнул солдат в старой военной форме.
Выжившие тут же сорвались по команде.
Бушевавший ветер рвал паруса, а издали как гром разносились отзвуки барабанов. Темные воды пролива вокруг бурлили.
«У нас проблемы», — лихорадочно думал мужчина, смотря на далекие ряды японских кораблей. — «Нет ни одного корейца, который не знал бы этот фильм. И этот ублюдок оставил именно этот фильм…»
— Как… нам это победить? — Хивон, смотря на горизонт, растерянно пробормотала.
[Конец Подземелья Кинотеатра откроется только тогда, когда Хозяин сцены будет удовлетворен.]
Японские корабли заполнили все, что охватывал взор. Докча резко обернулся, надеясь увидеть за другим бортом военную поддержку.
Но… но там была пустота.
Вместо двенадцати лишь их одно судно на растерзании врагов.
Докча подскочил на ноги и бросился к дрожавшему от ужаса моряку, хватая того за руку.
— Где командир?
— Кто? — раздался растерянный ответ.
— Адмирал Ли Сунсин! — прикрикнул Докча.
Но моряк только моргал в недоумении.
Ким Докче стало дурно.
Хозяин сцены изменил историю.
Враг стремительно сокращал дистанцию, не оставляя им и шанса не то, что на победу, но и для побега.
Это смешно.
Как можно выиграть эту битву без адмирала? Без Морского Бога Войны? Без…
Озаренный догадкой, мужчина поспешно оглянулся и крикнул:
— Ли Джиё!
— А… Где Рената? — вклинился в его зов паникующий голос Хивон.
Женщина сидела на палубе, прижимая к груди Гильёна, и растерянно осматривалась. На досках лежали трупы военных, но нигде не было их спутницы. Докча даже взглядом нашел Джиё, которую рвало в углу на носу судна.
Но ни следа Ренаты.
— Она зашла с нами сюда? Никто не видел?
На вопросы Докчи остальные отрицательно помотали головой.
Проклятие! Еще и ее искать!
Угораздило же ему в команду получить двух нестабильных девушек, у которых отвратительные отношения с морем!
— Я поищу ее! — встрепенулась Хивон и поднялась.
Докча кивнул, а сам направился к дрожащей Джиё, которая свернулась клубком на палубе, сжимая руками голову и хныча. Над ней разносились сообщения ее спонсора, который утешал девушку, а она тихо бормотала и отвечала тому в истерике.
— Эй, ты в порядке? — осторожно позвал Докча.
Ли Джиё обернулась со слезящимися глазами.
— Я не могу, я не могу это сделать! — бормотала она.
Но сказано явно не ему.
[Созвездие Морской Бог Войны волнуется за воплощение Ли Джиё.]
— Никогда, я никогда этого не сделаю!..
Ее опять вырвало.
[Созвездие Морской Бог Войны с жалостью смотрит на воплощение Ли Джиё.]
Докча знал причину, почему ее выбрал именно этот спонсор, несмотря на то что Джиё терпеть не могла море.
В свое время, когда он еще читал новеллу, в сороковой главе была сцена, где появилась информация, что Ли Джиё потомок Морского Бога Войны. Тогда даже в отзывах разразился спор и на автора обрушилась критика за такой ход.
Но Докча прочел всю новеллу, за исключением эпилога, и знал правду.
Ли Джиё не потомок Морского Бога Войны.
Она потомок его товарища. Адмирала Ли Окки.
