проблемы, почему же готы не воспользовались искусством римлян для последнего приюта своего короля – а точнее, вождя! Читаем профессора Бовини (перевод некоей Т. Цугрий отвратительно безграмотен, поэтому местами сделаны необходимые изменения и правки
. – Е.С.): «В отношении необычного округлого венчающего элемента мавзолея, который венчает десятиугольное здание, Ферри недавно… дал особое толкование различным декоративным и архитектурным элементам, на которые предыдущие ученые обращали мало внимания. Ферри… придерживается мнения, что верхняя часть памятника – вопреки правилам римской строительной традиции – была сделана круглой, так как сам Теодорих желал, чтобы его могила, по крайней мере в своей верхней части, имела форму шатра, применявшегося при его предках. Вследствие этого ученый усматривает в так называемом “цанговом фризе” не простой декоративный мотив, характерный для северного искусства, а перевод в камень одного из элементов, свойственных технике по металлу, а именно элемента четырех колец, соединяющихся в крестообразной застежке. Эти кольца, идущие на своего рода пиках, первоначально облегчали проход в шатер, образованный полосами покрытия… Помимо того, Ферри находит опору для своей гениальной идеи в наличии других элементов, которые, будучи переведены в камень… не отклоняются от того функционального характера, который они имели первоначально. Так, например, он считает, что 12 каменных консолей на куполе, на которых выгравированы имена четырех евангелистов и восьми апостолов, были сделаны не только для поднятия купола, но и служили, чтобы воспроизвести выпуклость шатра на мощных несущих брусьях, которые, идя из середины, достигают края, где заканчиваются крюками». Итак, полагаем, вопрос решен: готы сделали купол мавзолея не как могли и как умели, а с ориентировкой на имитацию кочевого шатра своих предков, возможно, таким образом «присоединяя» Теодориха к его пращурам, или, как сейчас модно говорить, эгрегору. Естественно, участие чужеземцев могло бы только помешать этому потустороннему процессу.
Казалось бы, этой мысли противоречит порфирный саркофаг Теодориха, размещающийся на втором этаже. Впрочем, проницательный взгляд тут же уловит в этой своеобразной емкости, украшенной кольцами и львиными мордами, не что иное, как обычную… античную ванну! Это вовсе не очередная выстраданная автором сенсация: достаточно сравнить подобные же экспонаты Ватикана и Лувра. Объяснений нахождения данной ванны в мавзолее два. Первое – что Теодорих (или его наследники) в очередной раз «собезьянничали» – раз императорам римско-византийским положено лежать в порфирных саркофагах, чем готский король хуже! А что ванна – не беда, главное – по размеру и цвету подходит. Второе нам кажется более приемлемым – что эта найденная в равеннском бенедиктинском монастыре ванна (а Агнелл прямо пишет, что она стояла при входе в монастырь), образованном позднее при мавзолее, никогда и не была последним пристанищем готского владыки. Просто в какой-то определенный момент развития местного исторического самосознания понадобился новый артефакт – гробница свирепого Теодориха. Почему б порфирной ванне не подойти? Невольно вспомнишь теорию Бовини о фальсификации мумии Галлы Плацидии. Однозначно: Теодорих в своем мавзолее не залежался, и прах его как тирана и притом еретика был удален из мавзолея, обращенного в храм Богоматери, – некоторые ученые полагают, уже при сдаче Равенны Велизарию в 540 г.; возможно, и позже, чтоб не провоцировать готское население. По крайней мере известный историк искусства Возрождения и сам художник Джорджо Вазари (1511—1574 гг.) дивится на купол мавзолея, как на купол церкви, оборудованной, как он считает, после изгнания лангобардов (хотя кто и куда их изгонял? Может, он путает их с готами? «Доказательством того же служат и многие вещи в той же манере, которые можно видеть в городе Равенне и во всем экзархате, и в особенности некоторые из находящихся в церкви Санта-Мариа Ротонда за названным городом, выполненные вскоре после изгнания лангобардов из Италии. Однако в церкви этой нельзя обойти молчанием одной вещи, примечательнейшей и чудесной, а именно свода, или, вернее, купола, ее перекрывающего: имея в ширину десять локтей, он служит крышей и перекрытием этого здания, и тем не менее сделан он целиком из одного куска и настолько велик и грузен, что кажется почти невозможным поднять на такую высоту подобный камень весом более двух тысяч фунтов». Так или иначе, есть интересная информация о якобы найденном в XIX в. скелете Теодориха. Э. Хаттон пишет (пер. с англ. – Е.С.): «В 1854 г. группа землекопов, выкапывавших док между железнодорожной станцией и каналом Корсини, в 200 м от мавзолея наткнулась на территории старого кладбища на скелет, “…облаченный в золотые доспехи, с мечом на боку и с золотым шлемом на голове. На рукояти меча и шлеме сверкали драгоценные камни”. Большую часть находки расхитили, но несколько фрагментов удалось вернуть, и теперь они в музее. Кажется, это может быть только тело великого готского короля. Действительно, доктор Риччи полагает, что орнамент на доспехах подобен украшению на карнизе мавзолея. Если это так, вопрос разрешен практически без сомнения». Добавим сразу, что в музее находка тоже надолго не залежалась, ибо в 1924 г. была похищена и доселе не разыскана. Остались лишь не очень качественные фотографии, на которых мало что видно. Автор не разделяет уверенности Хаттона, что нашелся именно Теодорих: в готском государстве было немало знатных готов, могших упокоиться с таким шиком; кроме того, если Теодориха именно с позором выбросили из мавзолея (а именно так и должно было произойти извержение его останков), вряд ли ликующие христиане оставили ему его сокровища; теория перезахоронения «с почестями» как-то не вяжется вообще с изъятием останков короля-еретика (раз его так уважали, пусть бы и лежал себе на месте). Опять же не такое это было бы незаметное событие, чтоб гробокопатели тут же не обокрали бы богатого перезахороненного мертвеца. Поэтому, повторимся, вряд ли этот новонайденный готский покойник был именно Теодорихом; гораздо важнее другое, если это на самом деле так, – соответствие чеканки на доспехах каменным узорам на мавзолее, доказывающее исконно готское искусство, приложенное к созданию гробницы Теодориха.
Однако готское государство ненадолго пережило своего основателя, и наверняка в этом есть и доля его вины. Историки разных времен, особенно христианствующие и фашиствующие, любят выдвигать разные теории, что мог бы сделать Теодорих, чтоб его государство уцелело и дало восхитительный образец синтеза римской культуры и варварской мощи (например, сменил бы веру), однако, как известно, История не любит сослагательного наклонения, а античный философ Диодор Крон вообще успокаивающе отметил, что не существует никаких нереализованных возможностей – а только одна-единственная, которая как раз и реализовалась. Глубокий кризис конца правления Теодориха показывает, что и он, пожалуй, был бессилен выправить ситуацию, а когда бразды правления выпали из дланей мертвого короля, не оказалось достаточно сильных рук, чтоб подобрать их и воспользоваться ими, как надо. Государство остготов стремительно покатилось под откос.
Глава 7
Готское владычество: Амаласунта и крах готской государственности
Королева Амаласунта – один из самых трагических персонажей готской истории. То немногое, что мы знаем о ней (в основном, от Прокопия), рисует нам образ прекрасной женщины, высокой, статной, умной, стремившейся к римской культуре и образованности («в решениях находчива, в речах торжественно-сдержанна», – умиляется Кассиодор). Будучи арианкой (а родилась она в Равенне около 495 г.), она покровительствовала христианам господствовавшего вероисповедания, строя им храмы. Воцарившись, она сделал ряд важных политических уступок римскому сенату и духовенству (римский папа получил право суда первой инстанции над всеми католиками. Э. Хаттон вообще считает, что она
