— ...Можешь сказать, почему? — Тацуя даже не был уверен, с чего начать, поскольку Канон ответила слишком кратко.
— Нет, значит, нет.
Канон упрямо застряла со словом «нет». Может быть, это была её эмоциональность, но, казалось, она боится, что если они начнут спорить, то её, в конце концов, убедят.
— Я всего лишь хочу знать, почему нет? Разрешение на визит центра заключения дает Глава дисциплинарного комитета или Президент школьного совета, но в конечном итоге решение остается за школой. Сомневаюсь, что есть какая-нибудь убедительная причина для одностороннего отказа.
Услышав ответ Тацуи, Канон нахмурила брови — ясный знак раздражения. До этого её отношение было таким холодным, таким вопиющим, что некоторые могли даже задуматься: «неужели кто-то вывел её из себя?» или о какой-то другой скрытой причине. Тем не менее она не могла просто отступить перед Тацуей, так что стратегия Канон, казалось, была обречена с самого начала.
— ...Потому что это будет очень хлопотно, — не видя никакой возможности продолжать, Канон неохотно ответила.
— На основании чего... во первых, что будет хлопотным?
Конечно, такое оправдание не пройдет с Тацуей. Вполне понятно, что он задаст Канон такой вопрос.
— Ты гарантируешь, что с вами ничего не случиться, когда вы будете там околачиваться?! — почему-то Канон ответила пронзительным вопросом. — Я вижу, насколько вы все невежественны, позвольте сказать прямо! Шиба-кун, такого рода проблемы всегда появляются вокруг тебя, но ты либо не знаешь, либо считаешь, что не виноват, но проблемы всё равно тебя сами находят. С тем, как мы сейчас заняты, пожалуйста, перестань создавать для всех проблемы! — Несмотря на натянутую логику, Канон говорила с неукротимой силой. К тому же Тацуя понимал, что она ошибается не полностью.
— Канон, ты заходишь слишком далеко, говоря так о Тацуе. — На этот раз Мари, которая редко заходила в штаб-квартиру из-за напряженного графика, пришла прекратить спор. — Тацуя-кун и так уже вовлечен во всё это. Само собой разумеется, что он хотел бы понять происходящее.
— Но, Мари-сэмпай.
— Что ж, ладно, Канон, я понимаю, к чему ты клонишь.
«Правда понимаешь?» — подумал Тацуя. Впрочем, раз Мари ему помогала, жаловаться он не собирался.
— К счастью, Маюми и я собираемся завтра посетить Сэкимото, так что он может пойти с нами.
— Ну... если с тобой, Мари-сэмпай. — Похоже, Канон оказалась не слишком упрямой — она неохотно приняла предложение Мари.
— Тебе это подойдет, Тацуя-кун? Пойти вместе со своими сэмпаями?
По правде, удовлетворен Тацуя был не полностью, но видя, что Канон более или менее отступила, он, в конце концов, согласился.
◊ ◊ ◊
В комнате без окон Чиаки вздохнула. Честно говоря, она скучала.
У неё был статус больной, но раненой она не была. Нет, немного она травмировалась, но не так сильно, чтобы оправдано пребывать в госпитале. Она не чувствовала, что ранена настолько, чтобы находиться в постели.
Она застряла в палате не из-за того, что была ранена или больна. Причина была совсем иной. Палата для неё была как пятизвездочная тюрьма.
Конечно, она понимала, что находится здесь полностью по своей вине, поэтому не жаловалась, что утратила свободу. Но было просто слишком скучно. Разумеется, она не требовала телевизора, беспроводных терминалов, или других предметов роскоши, даже дешевой электронной книги без возможности подключиться к сети было бы достаточно. Если о развлечениях не может быть и речи, то даже физической активности было бы достаточно. Она не могла просто сидеть тут и ничего не делать.
Ранее, около двух часов назад, медсестра, которая проверяла её, сообщила что «часы посещения на сегодня отменили». Предположительно это было из-за того, что кто-то вчера попытался вломиться в здание. Кроме того, вчера раздалась не пожарная тревога, но тревога бунта, соединенная с полицией, так что, по-видимому, так оно и есть.
Впрочем, её никто и не собирался посещать — старшая сестра, должно быть, ненавидит её из-за случившегося — так что отмена часов посещения не сильно на неё повлияла, поэтому здесь не было из-за чего беспокоиться. На самом деле Чиаки предполагала, что целью «взлома» была она сама, так как дверь в эту палату оказалась поврежденной. Очевидно, в то время она не спала, поэтому это знала, хотя ей это и не нравилось. В глазах Чиаки «те типы» пытались заставить её замолчать. Однако сделать она ничего не могла и уже сдалась. Она лишь помогала им, не была их товарищем. Раз Чиаки это понимала, другая сторона должна думать так же. Вполне понятно, что они попытаются заставить её замолчать, чтобы предотвратить утечку информации.
По правде, её настроение уже достигло фазы «делайте, что хотите». Сейчас она даже не была уверена, почему у неё была такая сильная неприязнь к «этому парню». Наверное, гнить в пустой, белой палате — лучший конец, Чиаки высмеяла себя.
В это мгновение кто-то постучал в дверь. Несмотря на своё запутанное состояние, Чиаки всё ещё имела представление о своих умственных способностях. Вечерняя проверка уже окончилась и она не нажала кнопку вызова медсестры. Не было никого, кто мог бы прийти с ней повидаться, и разве медсестра не сказала, что сегодняшние часы посещения отменены?
Стук продолжался, несмотря на изумление Чиаки, поэтому она отчаянно (не задумываясь) нажала на пульт дистанционного управления дверью.
— Как вы себя чувствуете? Мисс Хиракава?
Вошел совершенно неожиданный человек, но у неё было предчувствие, если кто-то и придет её увидеть, то это точно будет он.
— Мистер Чжоу.
Однажды Чиаки не смогла продолжать смотреть, как сестра погрязла в боли и отчаянии, что заставило её одной ночью выбежать на улицу. Тогда именно этот человек утешил её добрыми и нежными словами. Сказал, что она не должна так страдать и усилил её темные мысли. Подтолкнул к мести, не через убийство, но к исправлению несправедливости. Позволил излить эти накопившиеся чувства. Дал ей инструмент для мести.
Спаситель, который спас её хрупкое сердце, стоял перед ней с букетом цветов в руке.
— Почему... вы пришли? Часы посещения сегодня отменили...
В подарках больше не было нужды, поскольку Чиаки за многое хотела извиниться. Она испытала отвращение к тому, как её связали эти утомительные эмоции. Особенно после этих слов, ей хотелось ударить себя.
— Я использовал несколько трюков, — сказал Чжоу и как-то по-детски подмигнул, но его действия не особо раздражали.
— Трюки... Как магия?
— Нет, нет, это немного отличается от магии. — Опираясь на собственное понимание, Чиаки интерпретировала трюк как магию. Однако Чжоу покачал головой. — Даже без магии люди ещё способны выполнить пару чудес. Ну, называть это чудом — немного натянуто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
