толпе уже не менее полусотни человек нашептывали своим соседям, что тоже видели вчера этот свет. Что поделать, мифологическое мышление плюс социальная внушаемость. Они сами искренне убеждены, что видели описанное мной своими глазами. К вечеру «видевших» станет намного больше. И смеяться тут над дикарями не стоит, мы, при всех наших айфонах, не лучше. Ежедневно сотни и тысячи людей видят НЛО, а то и самих зеленых человечков…
— Воистину так, владыка! — склонился Медработник. — Ты — избранник Змея, раз достоин был узреть (в толпе уже под сотню зевак искренне убеждены, что они тоже избранные). Дух Его снизошел в храм, дыхание его повалило меня наземь, грозный рык, разрывающий саму душу, был его голосом…
«Как похоже, — с подозрением отметил я. — Перебор с пафосом, а так очень похоже: рык, дыхание».
— Золотой Змей впредь, как и ранее, не оставит заботой четланский народ. Но его печалит, что избранники не готовы дарить свою кровь. Бог явил новую истину, которой велел следовать навеки вечные. Отныне люди, принявшие обет жертвы — божьи люди — будут одарены его особой заботой. Змей сам будет решать, сколько останется жить жертве, прежде чем пройдет она в Запретную Пещеру. Мы не вправе будем усекать ее голову. После ритуала следует запечатывать священные раны и передавать божьих людей заботе и поддержке жрецов.
Медработник слегка переиначил наш замысел. Вместо «никаких убийств» он объявил «как повезет». В целом, он был прав: при нынешней медицине и гигиене далеко не каждая жертва переживет перевязку. Но всё равно! Всё равно вместо гарантированной стопроцентной смерти божьи люди получают потенциально еще несколько лет жизни. Поначалу будет непросто, но когда при храме их станет человек пятьдесят, им придется «донорствовать» раз в несколько месяцев! А с такой нагрузкой здоровый организм должен легко справиться.
Я смотрел, как в круг вышли сразу двое желающих: старушка из безродов и мужик-вдовец из Больших Капибар — и мне хотелось прыгать от радости! Вроде сработало. Народу понравилось, народ понял, в чем суть «реформы». Родовая система начинает потихоньку расшатываться. Медработник теперь мой должник. Я уже получил месячную отсрочку от свадьбы…
Но главное — конец бесчеловечным жестоким убийствам.
Уже всё это не зря.
Глава 21
Слови перо!
Я придумал тест!
Все минувшие дни я не оставлял планов с анкетированием народа, дабы выявлять достойных или опасных. Чтобы знать сильные и слабые стороны людей. Сразу несколько лоскутов ткани я использовал под черновики анкет. Но составить их было трудно по ряду причин. Первая — незнание языка — уже почти преодолена. Но базовые опросники моего времени практически полностью не годились для первобытных дикарей с другим мышлением, другим модусом операнди. А третья проблема — искренность. Эти ребята себе на уме! Никто не будет честно отвечать на каверзные вопросы. Так что тестирование должно быть незаметным для тестируемых! Вот главная задача.
Конечно, здесь просто напрашивается использование игр. Но та же беда: совершенно разные социальные ролевые модели, трудно подогнать готовые варианты из моей памяти под возникшую вокруг меня реальность.
А вчера, на волне успеха с «религиозно реформой», вдруг в голову залезло простое и элегантное решение: игра «Поймай перо». Всё просто. Я-ведущий держу в руках перышко, которое отпускаю в неопределенный момент времени. Задача оппонента поймать перо двумя пальцами, которые тот держит в заданном месте.
И всё!
Казалось бы, простая игра, но она дает огромный материал для исследования! Человек увлекается игрой и раскрывает свое истинное я. В стремлении выиграть, он проявляет свои сильные и слабые стороны. Один может биться головой о стену, пробуя десятки раз, но ничего не меняя. Уже ясно: азартен, слаб, не делает выводы. Это можно использовать, можно корректировать поведение (если персонаж мне нужен в более лучшей форме). Другой может сразу искать варианты решения трудной ситуации… Опять же, как решать? Следуя правилам или обходя их? Это тоже материал для изучения. Не только психологических особенностей, но и нравственных.
А реакция на неудачу? Кто-то психует, злится. Другие наоборот максимально мобилизуются или вообще беззаботно смеются. Это тоже важные детали характера. А еще интересно смотреть, как быстро игроки начнут забывать, что перед ними сидит сам «император». Тут прямо отдельное исследование можно забабахать!
Я был так одержим своей идеей, что, когда утром кормилица пришла меня умывать, наряжать, да в сортир провожать, сразу усадил ее тестировать игру. Нашли перо, попробовали пару раз, потом утяжелили снаряд комочком глины, чтобы поймать его было трудно, но не совсем невозможно…
И я пошел по дворцу! Останавливая чуть ли не всех подряд и закрепляя свою репутацию: Недоносок, дебил полный, ему бы только в игрушки играться. Кстати, очень высокие когнитивные способности показал кухонный истопник. Почти каждый раз, пытаясь поймать перо, он применял какую-то новую тактику. Не психовал, тщательно готовился к каждому новому разу. И на шестой раз ухватил-таки перо.
«Как-то нерационально мы тебя используем, — посмотрел я по-новому на своего чернорабочего. — Рубишь дрова, жжешь уголь, а мозги не используешь».
А ведь раньше парень казался мне откровенно глуповатым! Он и был таким, но, похоже, интеллектуальный потенциал у истопника высокий. При наличии мотивации и усердие проявится. Надо не забыть.
Вскоре, наши пути в дворцовых коридорах пересеклись с моим шебутным слугой. Ннака с удовольствием присел поиграть. Здесь выводы оказались довольно предсказуемыми. С первого раза поняв, что одной реакции маловато для победы, горец принялся искать обходные пути. Я специально, объясняя правила, не делал много ограничений, оставляя лазейки для хитростей. И оцколи кинулся в них с головой. Когда я вновь отпустил снаряд, он резко увел руку вниз и успел подхватить перо за самый кончик.
— Э, нет! Рукой двигать нельзя!
— Про то изначь нейчо ни было говорено! — в запале горец забыл четланскую речь и говорил — нет, кричал — на своем тарабарском наречии. — Мой взгрыш, володыко!
С пером наперевес я добрался даже до ратного двора и испытал самого генерала Глыбу. Тут меня постигло неожиданное открытие: после двух неудач военачальник наотрез отказался играть дальше. Сначала с напускной ленцой, а когда я стал настаивать — даже рыкнул на меня, чтобы не лез. На меня, на «императора»! Это насколько надо не хотеть играть! Передо мной был яркий пример атихифобии. Глыба боялся неудачи, особенно, на глазах стражей. Уж не знаю, что было причиной, но крайне странно, что человек с такими тараканами в голове смог подняться с нуля столь высоко. Видимо, ему везло по жизни и не пришлось проходить через неудачи.
